RT Оригинал

Исторический союз вопреки разногласиям

Россия и Соединенное Королевство могут договорится несмотря на разногласия. Об этом заявил в интервью британскому телеканалу BBC Министр иностранных дел России Сергей Лавров. Он также озвучил позицию Москвы по ряду текущих вопросов, таких как борьба с международным терроризмом и переворот в Египте.

Вы собираетесь посетить c визитом Лондон. Как Вы оцениваете нынешнее состояние российско-британских отношений?

СЕРГЕЙ ЛАВРОВ, Министр иностранных дел РФ: Я думаю, что и Москва, и Лондон хотят развивать отношения. У них – давняя история, насчитывающая много веков. Периодически происходили взлеты и падения, но в большинстве случаев, когда это было критически важно для европейских и международных дел, Великобритания и наша страна были вместе. Я надеюсь, что сейчас, когда в Соединенном Королевстве пришло к власти новое правительство, после двух встреч Президента России с премьер-министром Великобритании – они встречались в прошлом году в Канаде и Корее – у них сложились, как мне кажется, хорошие личные отношения. Думаю, и у меня формируется, как говорится, «правильная химия» в отношениях с Уильямом Хейгом.

Полагаю, что обе страны и оба лидера хотят двигаться вперед, естественно, не закрывая глаза на сложные вопросы, сохраняющиеся в нашей повестке дня. Но мы пытаемся решать эти вопросы поэтапно и последовательно, не позволяя им мешать сотрудничеству на благо обеих стран в тех областях, где мы можем это делать. А таких областей много. Это, естественно, относится к нашему экономическому сотрудничеству, что составляет реальную основу наших взаимоотношений. Активно работает бизнес, инвестиции из Соединенного Королевства, думаю, занимают в Российской Федерации ведущие позиции по объему. Соединенное Королевство – несомненный лидер в этой области.

Многие международные проблемы объединяют нас. Мы работаем вместе в Организации Объединенных Наций, в том числе в Совете Безопасности, «Группе восьми», «Группе двадцати», по иранской ядерной программе, многим другим международным проблемам, которые, действительно, актуальны и требуют коллективного реагирования. Еще хотел бы упомянуть культурные связи, которые всегда были весьма насыщенными и которые, как мне кажется, вызывают серьезный интерес в обеих странах. Таким образом, мы рассмотрим все эти вопросы и решим, что мы можем сделать сверх того, что уже достигнуто.
 
Реальные трудности, сложные личные отношения с членами предыдущего правительства Великобритании, проблемы, касающиеся дела Александра Литвиненко. Как Вы думаете, есть ли способ преодолеть эти трудности? Или их необходимо оставить в стороне и продолжать развивать отношения в других областях?
 
СЕРГЕЙ ЛАВРОВ: Прежде всего, я не сказал бы, что сложно складывались личные отношения с членами предыдущего британского правительства. У премьер-министра Брауна были достаточно хорошие отношения с президентом Медведевым. Они встречались несколько раз. Мне нравилось работать с Дэвид Миллибендом. Мы не всегда соглашались друг с другом, но это не означает, что мы не могли работать вместе.
 
Сложные вопросы, о которых Вы упомянули, в частности, дело Литвиненко, – если мы будем подходить к ним реалистично, если будем уважать позиции и законы друг друга, – тогда, я полагаю, мы сможем продвинуться в решении этих проблем. Если взять дело Литвиненко, то наше законодательство запрещает выдачу российских граждан, и мы неоднократно предлагали нашим британским коллегам предоставить нам собранные ими материалы, чтобы представители российской Генпрокуратуры в сотрудничестве с соответствующими британскими органами провели расследование.

То же самое относится и к другим остающимся нерешенными проблемам. Некоторое время назад мы пытались разработать межправительственное соглашение об облегчении визового режима, подобное тому, которое мы подписали с европейскими государствами – членами Шенгенского соглашения. Но его затем заморозили, и мы продолжаем сталкиваться с проблемами при получении виз, в том числе, официальными представителями российских властей, которые приглашаются на мероприятия в Соединенное Королевство.
 
Мы предложили не решать все вопросы сразу, а вместо этого говорить друг с другом о том, как мы можем способствовать решению визовых проблем на основе действующих визовых режимов, применяемых в Соединенном Королевстве и в России. Мы провели несколько раундов консультаций, продолжаем переговоры и, я думаю, добьемся успеха, по крайней мере, в отношении некоторых категорий граждан, таких, как, например, предприниматели, участники обменов в области культуры и образования. Мы сейчас именно это и обсуждаем.

Сохраняются проблемы в сфере сотрудничества и контактов британской стороны с Федеральной службой безопасности России. После дела Литвиненко наши британские коллеги заявили, что не будут сотрудничать с ФСБ, но будут заинтересованы продолжать взаимодействие по контртерроризму. Но это невозможно без сотрудничества с Федеральной службой безопасности, поскольку она является в России головным ведомством по вопросам борьбы с терроризмом.
 
Считаю, однако, что годы, когда это сотрудничество было фактически заморожено, показали, что все мы проигрываем, что международный терроризм, наркоторговля, международная организованная преступность не исчезают, они будут продолжать создавать проблемы. Теракт в аэропорту Домодедово, где погиб и британский подданный, стал еще одним сигналом к тому, что мы должны объединить усилия в борьбе с терроризмом. Надеюсь, сама жизнь заставит нас найти решение этой проблемы.

Вы говорили о визах и ФСБ. На этой неделе опять возникли проблемы. Я знаю, Уильям Хейг связывался с Вами для прояснения ситуации, возникшей с Люком Хардингом. В Британии вызвало негативную реакцию то, что журналисту было отказано во въезде. Как Вы думаете, станет ли это еще одним препятствием на пути нового выстраивания отношений?

СЕРГЕЙ ЛАВРОВ: Я так не думаю. Я занялся делом Люка Хардинга после звонка Уильяма Хейга. Действительно, в прошлом у журналиста были некоторые проблемы с пребыванием в России. Он посещал районы, которые – и он это знал – можно было посещать только при наличии специального разрешения. Он признал, что следовало бы действовать иначе. Но, несмотря на это, когда он обратился с просьбой о продлении визы до мая этого года, чтобы его дети могли завершить учебный сезон, такая просьба была удовлетворена, и ему продлили аккредитационное удостоверение иностранного корреспондента. Он его не забрал и срочно уехал в Лондон, хотя удостоверение было готово. Если он хочет работать в России, то должен всего лишь решить этот вопрос и забрать удостоверение. Вчера мы заявили, что никаких проблем с его приездом сюда не будет, опять-таки при условии, что он желает работать в России. Если же он хочет бесконечно обсуждать этот вопрос в прессе, это будет его выбор.
 
Что касается инцидента в целом, то это – технический вопрос, который должен быть решен, если Хардинг этого хочет. Мы к этому готовы. Но когда говорят – я читал сегодня некоторые комментарии в британской прессе, в том числе и в Guardian, – что отсутствие аккредитационного удостоверения не является основанием для отказа во въезде, поскольку у него была действующая виза, следует иметь в виду следующее.
 
Я точно знаю, что в законодательстве Соединенного Королевства и англосаксонских стран, будь то США или Канада, четко зафиксировано, что наличие визы не означает, что вы имеете право на въезд. Решение о том, можете вы въехать или нет, всегда принимается сотрудником иммиграционных органов, которому вы предъявляете паспорт. Ничего необычного, это, повторю, технический вопрос. Если Хардинг хочет урегулировать вопрос и если намерен работать в России, он может это сделать до срока истечения визы.
 
Что касается подготовки визита премьер-министра, есть ли вопросы, которые должны быть решены до его начала или речь идет лишь о согласовании сроков?
 
СЕРГЕЙ ЛАВРОВ: Думаю, что речь идет лишь о согласовании дат визита премьер-министра, которые будут приемлемы и для него, и для президента. Мы ждем от британских коллег соображений об их предпочтениях.
 
Что касается существа вопросов, то всегда есть, что обсудить. Я упомянул экономику, культурные обмены, а также международные проблемы. Это и Ближний Восток, о котором мы всегда говорим, это и иранская ядерная программа, и ситуация в Совете Безопасности ООН, где постоянно обсуждается большое количество конфликтов и кризисов. Мы действительно хотим тесно сотрудничать в рамках «Группы восьми» и «Группы двадцати», которые в этом году проведут два важных саммита во Франции. Россия и Соединенное Королевство будут в числе участников. Мы чувствуем свою ответственность и хотим разработать коллективные подходы по широкому кругу вопросов. Высоко оцениваем потенциал российско-британского сотрудничества.
 
Я всегда помню, что в самые сложные времена наши страны знали, как забывать о разногласиях и концентрироваться на самых важных вещах. Именно так было в период наполеоновских войн в 1812-1815 годах во время Наполеоновских войн, во время Первой и Второй мировых войн. Сегодня все мы сталкиваемся с вызовом международного терроризма. Есть также проблемы, касающиеся торговли наркотиками, организованной преступности. Существуют проблемы третьего мира, опасных болезней, изменения климата. Не замечать их, просто ограничив доступ другим участникам, мы не можем, но решить эти проблемы сумеем только коллективными усилиями.
 
Чуть ранее Вы уже говорили о сотрудничестве в области контртерроризма. И это, разумеется, справедливо в контексте Вашего последнего тезиса. Проблемы вновь возникли в связи с делом Литвиненко. Как можно сейчас разблокировать ситуацию, чтобы Федеральная служба безопасности могла более тесно сотрудничать с британскими партнерами? Есть ли выход из нынешней тупиковой ситуации или сегодня такой выход не просматривается?

СЕРГЕЙ ЛАВРОВ: Не Федеральная служба безопасности стала инициатором разрыва контактов со своими британскими партнерами. Дело обстояло прямо наоборот. В случае готовности британских коллег, я уверен, Федеральная служба безопасности России была бы согласна возобновить такое сотрудничество. Эти вопросы должны обсуждать профессионалы.
 
Относительно проблематики ПРО, о которой Вы много говорили в последние несколько месяцев. Вы постоянно повторяете, что лучшим ответом в области ПРО является развитие взаимодействия на пространстве всей Европы, включая создание противоракетной системы совместно с Россией. Как Вы полагаете, кто-нибудь к Вам прислушивается, когда Вы говорите об этом?
 
СЕРГЕЙ ЛАВРОВ: С уверенностью скажу, что нас слушают, думаю, нас все слушают. Считаю, что к нам прислушиваются. Уверен, что большинство тех, кто прислушиваются, понимают, что мы имеем в виду и что означает, когда мы говорим, что альтернатива созданию совместной ПРО была бы очень печальной. Мы не хотим об этом думать. Намерены сконцентрироваться на имеющихся у нас возможностях разработки совместной системы, что представляло бы собой реально равноправное партнерство. Если удастся договориться, это означало бы, что наши отношения с НАТО приобретут важнейшее новое качество, станут как бы легче. Этого можно добиться. Если же мы упустим такой шанс, думаю, от этого не выиграет ни наша история, ни страны, которые мы представляем, ни наши народы.
 
Мы все понимаем, что Соединенные Штаты – а система ПРО НАТО будет, понятно, основываться на американской схеме – ни при каких обстоятельствах не уступят контроль над кнопкой, управляющей их системой ПРО. То же самое можно сказать и в отношении контроля над кнопкой российской системы потенциальной противоракетной обороны. Но военные знают, как с учетом этих двух, если хотите, неизбежных факторов, обеспечить гарантии совместного характера управления этой системой, не создавая подозрений со стороны кого-либо из ее участников. Такая система содержала бы юридически согласованные и технически осуществимые гарантии того, что ни одна из ее частей не будет направлена против кого-либо из ее участников.
 
И, наконец, Египет. Там, похоже, тупиковая ситуация. Как, по Вашему мнению, вести дела с президентом Мубараком? Каково его будущее? Что делать с протестующими на площади Тахрир?

СЕРГЕЙ ЛАВРОВ: Я вижу лишь один выход. Это – диалог, который уже начался. Некоторые говорят, что диалог должен быть более широким, всеобъемлющим, если хотите, с привлечением некоторых других сил в Египте. Я считаю, что это единственный выход из сложившейся ситуации. Мы слышали в течение двух-трех последних недель ультиматумы: «К пятнице вы должны уйти и мы сами решим, как выйти из этой ситуации». Это нереально. Единственный выход в том, чтобы нынешнее правительство вместе с лидерами оппозиции село за стол переговоров и обсудило, что делать в переходный период до следующих выборов, которые не за горами.

Вице-президент Египта Омар Сулейман упомянул сентябрь или даже август. Времени осталось мало. Вместо того, чтобы настаивать на каких-то нереалистичных требованиях, что было бы крайне рискованно с точки зрения дальнейшей дестабилизации страны, они должны сесть за стол переговоров и договориться, как будут готовиться к выборам, чтобы это было приемлемо для всех и исключало односторонний подход. Вот таковы мои мысли, и именно в таком русле было сказано президентом Медведевым президенту Мубараку во время их телефонного разговора несколько дней назад.

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT
В нашем паблике в VK самые свежие статьи и сюжеты зарубежных СМИ
источник
RT Россия Европа
теги
Александр Литвиненко Великобритания Египет журналист Россия Сергей Лавров сотрудничество терроризм ФСБ
Сегодня в СМИ
Загрузка...

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG

Загрузка...