Foreign Policy Оригинал

Foreign Policy: Азия слишком велика для китайской экспансии

Чем бы ни закончилось противостояние между США и Китаем, однополярным мир больше не будет, пишет эксперт по международном отношениям Параг Ханна в Foreign Policy. По мнению аналитика, Китай вряд ли сможет добиться единоличного господства даже в собственном регионе. Азия — слишком большое и сложное пространство, которое почти всю свою историю было многополярным.
Foreign Policy: Азия слишком велика для китайской экспансии
Reuters

Сегодня всё больше принято считать, что Китай намерен заменить США на месте «единственной мировой сверхдержавы» уже к 2049 году, 100-летней годовщине со дня основания КНР, пишет в своей статье для Foreign Policy Параг Ханна, эксперт по международным отношениям и автор книги The Future is Asian: Commerce, Conflict, and Culture in the 21st Century («Будущее за Азией: торговля, конфликты и культура в XXI веке»). В условиях торговой войны между Вашингтоном и Пекином и даже угрозы военного конфликта в мире воцарилась атмосфера «холодной войны 2.0».

«Но только, что бы ни случалось между США и Китаем, в результате мир не окажется однополярным — ни под американским, ни под китайским господством», — настаивает аналитик.

США не хотят и не могут позволить себе восстановить глобальную гегемонию. Не то чтобы большинство мировых стран этого тоже хотели. То же самое и с Китаем. «На самом деле, далеко не факт, что Китай, которому ещё далеко до смещения США с их позиции на международной арене, сможет в одиночку властвовать хотя бы в собственном регионе, Азии», — отмечает Ханна.

Базируясь на западных представлениях о географии и истории, которые в первую очередь касаются Европы, многие аналитики  неверно трактуют ситуацию в Азии. В то время как Европа — не слишком большое, с географической точки зрения, общество с общей культурой и религией, Азия — огромное пространство, простирающееся от Средиземного моря до Японского, невероятное скопление уникальных цивилизаций, сформировавшихся в своё время между Тигром и Евфратом, в долинах реки Инд и Янцзы. Здесь даже сама география — в лице, к примеру, Тибетского нагорья, Гималаев или пустыни Такла-Макан — предлагает «естественные границы, в рамках которых может распространяться влияние» того или иного  игрока.

С географической обособленностью и  столь непохожими культурами Азия, по словам аналитика, почти всю свою историю была многополярной. Единственное исключение — монгольское правление в XIII веке — и то, скорее потому что сами монголы были кочевниками и не ограничивали себя одной территорией. Вместо каких-то глобальных завоеваний азиаты всего предпочитали «жить спокойно и дать спокойно жить другим».

Как подчёркивает автор статьи, адекватная оценка географии и истории Азии подсказывает, что этот регион не готов так просто пасть перед экспансистскими амбициями Китая. Может быть, сегодня в Поднебесной и заметно ощущается подъём национализма, но китайцы явно «не новые монголы».

Правильное понимание азиатской специфики может помочь предсказать судьбу масштабной китайской инициативы «Нового шёлкового пути», или, как её ещё называют, «Один пояс — один путь». Несмотря на то, что цель проекта, задействующего более 60 стран, вполне ясна — помочь с инфраструктурой одним и логистикой другим, многие в Вашингтоне уверены, что всё это — «зловещий план по достижению неоколониальной гегемонии». По мнению американцев, Китай намерен толкнуть развивающиеся страны в долговые ямы, захватить контроль над их экономиками и построить на их территории свои военные базы.

По словам Ханны, «истина где-то посередине». Важно понимать, что как и всегда было в азиатской истории, в случае «Нового шёлкового пути» всё зависит не только от одного Китая, но и от других стран региона, которым до сих пор редко когда давали слово в геополитике.

Проект «одного пояса» — инициатива как наступательная, так и оборонительная. Китай — крупнейший игрок в международной торговле, но единственный налаженный путь, по которому он может вести торговлю, — Малаккский пролив между Малайзией и Индонезией. Естественно, это делает Поднебесную уязвимой. Отчасти агрессивное поведение Пекина в Южно-Китайском море связано с его попыткой закрепить за собой влияние хотя бы в восточной части пролива, поскольку Индийский океан с другой стороны Поднебесная контролировать не может. «Новый шёлковый путь» должен подарить Китаю наземный доступ во все интересующие его точки, включая Европу и Ближний Восток.

Только аналитики, комментирующие глобальные планы, по словам Ханны,  нередко склонны преувеличивать прагматизм Китая и преуменьшать независимое мышление его соседей. Сегодня Поднебесная выглядит эдакой «непреодолимой силой», но Азия полнится «непоколебимыми объектами в виде стран, выросших из цивилизаций», включая Россию, Иран и Индию. Эти страны способны воспротивиться Пекину, если это будет в их интересах.

Следует помнить, что Китаю приходится как-то строить отношения со всеми своими многочисленными соседями, и это при том, что на протяжении своей истории страна чаще оказывалась жертвой завоевателей, чем самим завоевателем. И даже сегодня, пусть и высокотехнологичная, но неопытная и не испытанная в бою армия Китая могла бы с лёгкостью потерпеть поражение.

Так что даже со всеми своими деньгами и инвестициями в модернизацию армии вряд ли Поднебесная сможет присвоить себе больше политических рычагов, чем у неё есть. На море и на суше Китай будет встречать сопротивление, уверен автор статьи. Вопреки «поверхностным колониальным аналогиям»   в современном мире есть сложная система сдерживания, в которую входят и суверенитет других стран, и демократия, и прозрачность.

Да, поведение Китая сходно с действиями Британской Ост-Индской компании, отмечает Параг Ханна. Но только нередко, когда империи инвестируют  в свои колонии, они лишь укрепляют противостоящие им силы. Британцы объединили Индию, построили ей железные дороги, подарили английский язык и административный аппарат — по иронии судьбы, всё это помогло положить конец британскому правлению в стране.

Чем больше Китай будет помогать маленьким государствам, тем сильнее и заметнее они будут становиться для других инвесторов. Сегодня большинство азиатских стран мудро используют Поднебесную, чтобы продемонстрировать себя, а затем, если всё сложится, они могут получить инвестиционные контракты от Индии, Турции или Германии. Забавно, но в странах, куда Пекин вкладывает больше всего денег, вроде Монголии, Казахстана или Мьянмы, часто можно услышать фразу «кто угодно, только не Китай».

Поднебесная продвигает свой «Новый шёлковый путь», но пока неизвестно, чем это может кончиться. Китайцы не слишком любят вдаваться в подробности местной культуры: где-то они покупают себе союзников, где-то манипулируют кредитами, где-то встречают открытое сопротивление. В один прекрасный момент всё это может произойти одновременно. Так что Пекин и сам не может предсказать, как всё обернётся с той или иной страной.

Своим примером Китай начал «гонку инфраструктурных инвестиций» по всей Азии, к которой подключились и Япония, и Всемирный Банк, и США. Только в отличие от гонки вооружений, в этом противостоянии нет конфликтов — проекты вынуждены взаимодействовать между собой. И чем больше сторон становится в «Новом шёлковом пути», тем сильнее и сплочённее становятся азиатские страны.

В регионе проживает почти 5 млрд человек и 3,5 млрд из них не китайцы. Азиаты хотят жить в азиатском мировом порядке, а не в китайском. «Большая игра» продолжается,  уже просто потому что Азия слишком велика, чтобы захватить контроль в ней смогла какая-то одна держава, заключает Ханна. 

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT
Публикуем в Twitter актуальные зарубежные статьи, выбранные редакцией ИноТВ
источник
Foreign Policy США Северная Америка
теги
геополитика Китай Новый шелковый путь Россия США
Сегодня в СМИ
Загрузка...

INFOX.SG

Загрузка...
Лента новостей RT

Новости партнёров