Сенатор Кайл, перейдём к вопросу, вызывающему много споров. К Договору об СНВ. Вы находитесь в самом центре этого вопроса. Это документ о сокращении ядерных арсеналов, о котором администрация Обамы договорилась с Россией. Президент заявил, что его ратификация – приоритетная задача Конгресса во время последней сессии в нынешнем составе. Кажется, Вы здесь ключевой игрок, главный оппонент в Сенате. В последние пару недель Вы говорили, что возможности ратифицировать Договор об СНВ в ходе этой сессии нет. Вы всё ещё так считаете?
«На Договор об СНВ времени не остается»
Перед финальной сессией Конгресса стоят более срочные и важные задачи, чем ратификация Договора об СНВ, отмечает сенатор Джон Кайл. Он считает, что документ по-прежнему вызывает многочисленные вопросы и не может быть принят в этом году.
ДЖОН КАЙЛ, сенатор США от Аризоны (Республиканская партия): Да, считаю. Это скорее реальность, а не политика. Если бы глава Сената сенатор Рид выделил пару недель для полного обсуждения и внесения поправок в резолюцию о ратификации, тогда теоретически у нас было бы время. Но он ясно дал понять, что его интересуют другие вопросы.
Думаю, им нужно было расставить приоритеты. Собираются ли они рассмотреть финансирование правительства до конца фискального года? Сделать это необходимо. Намерены ли они рассмотреть вопрос, который занимает всех, и о котором Вы упомянули ранее: как избежать резкого повышения налогов, самого большого повышения налогов в истории страны? Это более приоритетные темы. Если мы разберёмся с этими вопросами и затем, возможно, приступим к другим политическим проблемам, с которыми, по словам сенатора Рида, нам нужно разобраться, то на Договор об СНВ времени не остается.
Сенатор Дурбин, проблема вот в чём. Сможете ли вы обойти сенатора Кайла? У вас есть необходимые голоса: 9 голосов республиканцев? Сможете ли вы обойтись без него?
РИЧАРД ДУРБИН, сенатор США от штата Иллинойс (Демократическая партия): Могу сказать, что в том, что касается этого вопроса, мы уважаем Джона Кайла. Думаю, он работал так же упорно, как и любой другой сенатор, возможно, даже упорнее всех, чтобы понять этот вопрос, который стал важной частью политических решений, вставших перед нами.
Но реальность такова: мы живём в опасном мире. Если Сенат США не ратифицирует договор по СНВ, это немедленно поставит безопасность Соединённых Штатов под угрозу.
Позвольте провести историческую аналогию. Не так давно к обеим партиям Конгресса обращался президент-республиканец Джордж Буш-младший. После терактов 11 сентября нужно было пересмотреть архитектуру наших разведывательных управлений, заменив их новым министерством национальной безопасности. Сенатор-республиканец Сьюзен Коллинз, в то время председатель комитета, и сенатор-демократ Джо Либерман вместе выполнили эту работу, создали новый сценарий, который сделал жизнь нашего народа безопаснее, и они сделали это как раз во время последней сессии Конгресса в старом составе. Мы не можем отмахнуться от своих обязанностей и сказать, что подождём ещё несколько месяцев – тут нам нет оправдания. Пока мы ждём, в России не будет инспекций, которые проверяли бы, хранится ли их ядерное оружие в безопасности и соответствии с нормами договора.
Вопрос в том, сенатор Кайл, для чего Вам нужно всё это время? В пятницу газета The New York Times так написала о Вашей роли: «В личных беседах представители администрации говорят о господине Кайле с раздражением и недоумением, утверждая, что предоставили ему всё, что он хотел получить. Сторонники контроля над вооружениями высказываются более открыто. «Я заключаю, что он руководствуется не благими побуждениями, - заявляет Дарил Кимбол, исполнительный директор Ассоциации по контролю над вооружениями. – Этой осенью он требовал большего, и ему это предоставили».
Ведь всё это не только для того чтобы уязвить президента, сенатор?
ДЖОН КАЙЛ: Конечно, нет. Повторюсь: Гарри Рид, лидер Сената, может в любой момент вынести Договор об СНВ на обсуждение. Но у него другая программа: он дал кое-какие обещания некоторым группам электората. Ему нужен Закон о содействии, помощи и образовании для несовершеннолетних неграждан, чтобы понравиться некоторым сегментам латиноамериканского сообщества; политика «Не спрашивай, не говори», чтобы понравиться сообществу геев и лесбиянок. Чтобы понравиться профсоюзам, он хочет провести федеральный законопроект о юнионизации пожарной охраны. Кроме различных политических обязательств, которые он должен выполнить во время заключительной сессии, нужно ещё и утвердить финансирование правительства в оставшиеся 10 месяцев фискального года, а также решить вопросы, связанные с истечением срока действия законодательства.
Но, сенатор, Вы не отвечаете. Что Вас не устраивает в этом договоре?
ДЖОН КАЙЛ: Как я и говорил Вам, проблема в том, что невозможно успеть сделать всё. Я заявлял, что таково реальное положение дел, а не политическое решение. Как может Гарри Рид сделать всё, о чем мы говорим, разобраться с налоговыми постановлениями, чей срок истекает, а вдобавок – ещё и с Договором об СНВ, обсуждение которого само по себе, может быть, заняло бы не меньше двух недель?
Как много времени ушло на ратификацию предыдущего Договора об СНВ? Сколько о нём спорили?
ДЖОН КАЙЛ: У нас три недели до рождественских каникул. Я считаю, что по этому договору может быть выдвинуто много поправок. В результате мои коллеги предложат эти поправки, а Гарри Рид отмахнётся от них и скажет: «У нас всего три дня».
Сенатор, мой вопрос к Вам: сколько времени потребовалось Конгрессу, чтобы принять предыдущий Договор об СНВ?
ДЖОН КАЙЛ: Его нельзя сравнивать с новым Договором об СНВ. Предыдущий договор занимал три страницы. С ним были согласны буквально все. На деле, думаю, за него проголосовали единогласно, может быть один голос был подан против. С новым договором так не получится, в нём есть много спорных моментов.
Сенатор Дурбин?
РИЧАРД ДУРБИН: Могу только сказать, что американцы, которые подписываются на кабельное телевидение, требуют компенсации, когда, включая канал C-SPAN, видят, как Сенат день ото дня ничего не делает: один флибустьер сменяет другого. Давайте уже действовать разумно, действовать конструктивно, объединять усилия обеих партий. Эта работа нам по плечу – давайте закатаем рукава и сделаем её.
Сенатор Кайл задаёт правомерные вопросы. Но суть в том, что мы можем проявить ответственность и сделать всё, что он предлагает – обсудить вопросы и провести голосование – до Рождества. Поступая иначе, мы создаём опасную ситуацию. Я согласен с сенатором Ричардом Лугаром: пора выступить как нация, осознавая, что в реальности с Договором об СНВ мы будем в большей безопасности.
Я могу сказать сенатору Кайлу: посмотрите на ситуацию вокруг Ирана. Вчера эта страна объявила, что намерена запустить свой ядерный реактор. Если он рассчитан на мирные внутренние нужды – хорошо. Но если это часть программы по созданию ядерного оружия – это угроза для всего мира. Россия помогла нам в вопросах этой иранской угрозы. Если мы сейчас будем игнорировать или отбрасывать Договор об СНВ, это не будет способствовать отношениям с Россией по данному важнейшему вопросу – вопросу иранской ядерной программы.
Сенатор Кайл, позвольте заметить – мне по-прежнему остаётся неясным один вопрос: по существу… кстати говоря, старый Договор об СНВ приняли за несколько дней. Вы говорите, что сравнивать нельзя, но в реальности на него не обязательно отводить три недели. По существу, какого ответа из Белого дома Вам не хватает, чтобы сказать: «Да, я за этот документ!»
ДЖОН КАЙЛ: Прежде всего, позвольте процитировать газету The Washington Post, которая непосредственно пишет о том вопросе, который Вы задаёте: «Никакой катастрофы в США не произойдёт, если Сенат в этом году не выдаст своего решения».
Отвечая на утверждения, будто нам необходимо принять документ из-за некоей срочной потребности в режиме проверок, скажу, что агентство Associated Press провело исследование и выяснило, что эта срочность имеет политическую основу. Даже администрация признаёт, что непосредственного риска с точки зрения безопасности нет. По времени неважно: провести работу сейчас или два месяца спустя.
Конкретно к Вашему вопросу – во-первых, есть ряд вопросов, которые зависят от положений самого договора и от того, как в нём оговорены противоракетная безопасность, глобальный удар обычными вооружениями и некоторые другие моменты. Во-вторых, вопрос модернизации – который, как отметил сенатор Дурбин, представляет для меня первостепенный интерес. В-третьих, есть вопросы, лежащие вне этого договора, но связанные с его контекстом. А именно: пытается ли администрация договориться о ещё больших сокращениях, которых, как она заявляла, она стремится достичь, двигаясь в сторону «глобального нуля» - с чем многие из нас не согласны.
То есть вопросов много. Если хотите, вот пара конкретных моментов. Одним из пунктов плана администрации по созданию для нашего ядерного комплекса резервных объектов, которые должны заменить старые постройки манхэттенской эры, сороковых годов, было, в частности, создание двух новых зданий, которые будут играть очень важную роль: одно из них построят в Теннеси, другое – в Нью-Мексико. Эти здания обойдутся очень дорого. Но затраты решили растянуть, чтобы в десятилетней проекции они не были заметны. И объекты завершат в 2023-24 годах. Это слишком долго. Нам они нужны раньше. И в результате, наверное, будут поправки, или, по крайней мере, приложены усилия – с тем чтобы администрация профинансировала более раннее сооружение объектов. Каждый год отсрочки будет стоить нам 200 миллионов долларов. Эти деньги мы могли бы сэкономить, построив здания чуть раньше.
Дата выхода в эфир 28 ноября 2010 года.
В нашем паблике в VK самые свежие статьи и сюжеты зарубежных СМИ
Сегодня в СМИ
