Democracy now Оригинал

Новый маккартизм: Гленн Гринвальд о попытках сторонников Клинтон найти связи Трампа, Стайн и WikiLeaks с Москвой

Демократическая партия в своей борьбе с противниками четы Клинтон взяла на вооружение риторику времен холодной войны, заявил журналист Гленн Гринвальд в интервью изданию Democracy Now. Между тем фонд Клинтонов тоже помогал российским компаниям в получении контроля над урановой промышленностью в разных странах, указывает он.
Новый маккартизм: Гленн Гринвальд о попытках сторонников Клинтон найти связи Трампа, Стайн и WikiLeaks с Москвой

Лауреат Пулитцеровской премии в области журналистики Гленн Гринвальд считает, что демократы взяли на вооружение «риторику в духе маккартизма и холодной войны» и своих противников обвиняют в связях с Россией. «Это такой полемический прием – намекать на то, что все политические оппоненты Клинтонов как-то связаны с Москвой, хотя Клинтоны и сами вели немало дел с Россией, – говорит Гринвальд. – Фонд Клинтонов и сам Билл Клинтон помогли российским компаниям получить контроль над урановой промышленностью в ряде стран мира. Кроме того, русские щедро платили ему за выступления».

 
Что касается России, то здесь довольно необычные параллели возникают. Посмотрите на отношение демократов, Хиллари Клинтон к Путину и сравните с позицией Дональда Трампа. Например, бывший глава его предвыборного штаба Пол Манафорт имел тесные связи с бывшим президентом Украины Януковичем, который потом бежал в Россию, – там еще какие-то непонятные финансовые сделки… Давайте поговорим о России в контексте американской внешней политики.
 
ГЛЕНН ГРИНВАЛЬД, журналист: Да, это один из самых интересных моментов нынешней предвыборной кампании. Те из нас, кто вырос в Америке 60-х, 70-х, 80-х и даже 90-х, знают, что одним из главных инструментов в борьбе с политическими оппонентами в те годы было обвинение в связях с Россией. Кремль представляли абсолютным злом, а политических противников пытались обвинить в том, что они тайно одобряют действия российских властей или даже находятся под контролем Москвы, кремлевских агентов и разведки. Риторика эта была популярна не только во времена маккартизма, хотя тогда она достигла своей наивысшей точки. Данная тенденция продолжалась еще долго. Именно к этой тактике постоянно прибегали республиканцы, используя ее против демократов. Если демократы  предлагали разрядить  напряженность в отношениях с русскими, заключить соглашения по вооружениям, провести какие-то переговоры, урегулировать конфликтные моменты, республиканцы сразу же обвиняли этих либералов, демократов в том, что они служат Кремлю или же Москва манипулирует этими «полезными дураками».
 
Крайне любопытно было наблюдать за тем, как в ходе этой кампании демократы снова начали в полной мере использовать риторику в духе маккартизма и холодной войны, чтобы обвинить [в связях с Россией] не только Пола Манафорта, который действительно с финансовой точки зрения напрямую связан с бывшим пророссийским президентом Украины, а вообще всякого, кто как-то критикует Клинтон и ее соратников. Пару недель назад они даже Джилл Стайн попробовали обвинить: заявили, будто она сделала что-то ужасное, приехав в Москву на мероприятие подконтрольного Путину канала RT. Это такой полемический прием – намекать на то, что все политические оппоненты Клинтонов как-то связаны с Москвой, хотя Клинтоны и сами вели немало дел с Россией. Фонд Клинтонов и сам Билл Клинтон помогли российским компаниям получить контроль над урановой промышленностью в ряде стран мира. Кроме того, русские щедро платили ему за выступления. Так что у фонда Клинтонов есть связи с Россией. А президент Обама отказался предоставить оружие украинским силам, которые боролись с пророссийским диктатором, и постоянно сотрудничает с Россией по сирийскому вопросу. Это обоюдоострая риторика, и учитывая, насколько опасной она всегда была в американском политическом дискурсе, мне кажется, обвинять всех, кто ставит под вопрос действия НАТО или выступает за улучшение отношений с Россией, в том, что они предают свою страну или же являются полезными идиотами или марионетками в руках России, чревато последствиями.
 
Гленн, как в эту историю с Россией вписываются WikiLeaks? И еще поделитесь с нами соображениями на тему Эдварда Сноудена.
 
ГЛЕНН ГРИНВАЛЬД: Это как раз то, о чем я сейчас говорил: попытки представить своих политических оппонентов агентами российского влияния. Очевидно, что с самого начала эту тактику использовали с целью демонизировать Эдварда Сноудена на основании того, что он оказался в России, где он попросил убежища и получил его. Но он ведь вовсе не собирался в Россию, он просто летел через Россию и застрял в аэропорту, потому что американские власти аннулировали его паспорт, пока он летел из Гонконга в Москву. То есть сначала Сноудена вынудили остаться в России, а потом использовали этот факт, чтобы сделать из него эдакого коварного агента Кремля.
 
Точно в таком же свете они изображают и WikiLeaks, и это не случайно, ведь документы, обнародованные WikiLeaks в этом году, нанесли большой удар по Демократической партии и по предвыборной кампании Хиллари Клинтон. Должен сказать, что последствия этих утечек были поистине ошеломляющими, ведь в итоге своих постов лишились пять важнейших членов Национального комитета Демократической партии, в том числе председатель НКД Дебби Вассерман-Шульц. Таким образом, Демократическая партия сегодня рассматривает WikiLeaks как своего врага. А единственный подход, на который опираются демократы в борьбе со своими противниками – это обвинение последних в том, что они, якобы, являются агентами Кремля. Именно такого подхода Демократическая партия теперь придерживается в отношении WikiLeaks.
 
Мало, того, что избранная демократами стратегия сама по себе вызывает беспокойство – еще больший повод для опасений я вижу в долгосрочных последствиях подобных действий, которые наступят в случае избрания Клинтон, что весьма и весьма вероятно. Если постоянно настраивать общественность против России, если показывать ее врагом и заявлять, что российские агенты – то есть любые, кто осмеливается критиковать предвыборную кампанию Клинтон, – ведут подрывную деятельность внутри США, то долгосрочных последствий не избежать. Во-первых, потенциальные последствия могут затронуть отношения между Вашингтоном и Кремлем. Во-вторых, изменениям могут подвергнуться ожидания американских СМИ и населения касательно того, как Вашингтон должен реагировать на действия Москвы. Наконец, станет актуальным вопрос о том, сколько критики и инакомыслия сможет позволить себе человек, не опасаясь при этом, что его назовут агентом Кремля.
 
А что вы думаете о Трампе и его восхищении Путиным? Как, на ваш взгляд, Трамп будет выстраивать отношения с Россией в качестве президента?
 
ГЛЕНН ГРИНВАЛЬД: Я думаю, что Дональд Трамп – настолько, насколько вообще можно говорить о наличии у него каких-то последовательных убеждений, – придерживается традиционной идеологии, в рамках которой Соединенным Штатам следует дружить с зарубежными диктаторами, если только те не угрожают непосредственно США. Мне странно всерьез воспринимать заявления, будто Трамп настроен на сближение с Путиным, который суть диктатор и автократ, ведь ближайшие союзники США – этот как раз тираны и диктаторы, начиная с Саудовской Аравии и заканчивая другими государствами Ближнего Востока, не говоря уже о других регионах. Налаживание теплых, дружеских отношений с диктаторскими режимами было и остается одним из ключевых аспектов американской внешней политики.
 
Я действительно считаю, что преклонение Трампа перед Путиным носит скорее личный характер. В том смысле, что Трампа восхищает путинская (как он ее понимает) сила несколько фашистского толка, умение навязать свою волю, способность командовать и управлять. И это вызывает большое беспокойство в контексте личности самого Трампа – тех ее черт, которыми обусловлено это восхищение Путиным. Так что я усматриваю в этих его симпатиях вполне серьезные поводы для беспокойства.
 
Но факт заключается в том, что очень многие считают, что США не следует стремиться к напряженности и конфликту в отношениях с Россией. Ирония состоит в том, что человеком, который, вероятно, больше всех сделал для снижения напряженности между США и Россией, является занимающий ныне Белый дом Барак Обама. Поэтому я считаю, что очень важно оставить место в американском политическом дискурсе для возможности говорить об укреплении сотрудничества с Россией без того, чтобы в таком случае тут же поднимался вопрос, на чьей вы стороне.
 
В первой части нашей беседы мы говорили о том, что происходит в Израиле и Палестине. Вы писали ранее, что демократы под предводительством Клинтон стали «правее Джорджа Буша» в вопросе прав палестинцев. Вы могли бы пояснить?
 
ГЛЕНН ГРИНВАЛЬД: То, что Израиль незаконно оккупировал Западный берег, – бесспорно с точки зрения международного права. Более того, даже сам Джордж Буш, всегда поддерживавший Израиль, часто говорил, что оккупация западного берега Израилем незаконна, и говорил это именно в таких терминах. Так же поступала и администрация Буша. Это была официальная позиция.
 
Однако во время дебатов демократов по поводу партийной платформы 2016 года, когда представители Сандерса во главе с Корнелом Вестом и Джеймсом Зогби попытались включить эту терминологию в платформу, что полностью соответствует букве международного права, – то есть отразить тот факт, что оккупация Израилем Западного берега является незаконной и что правительство США выступает против нее – сторонники Клинтон в составе комитета по партийной платформе, в том числе Нира Танден, возглавившая недавно «Центр американского прогресса», выступили против этого и фактически блокировали такую формулировку. И таким образом получается, что нынешняя позиция Демократической партии под руководством Клинтон такова, что термин «оккупация» нельзя использовать в отношении того, что Израиль делает с Западным берегом, несмотря на то, что такова точка зрения международного права и что даже администрация Буша не возражала и использовала эти термины. Таким образом, демократическая партия оказывается не только правее всего международного сообщества (что неудивительно), но даже правее администрации Буша, когда речь идет о ее своей слепой, раболепской и чудовищно аморальной поддержке правительства Нетаньяху.
 
Какого вы мнения о «третьих партиях»? Вы упомянули Джилл Стайн. В последнее время развернулась целая дискуссия насчет того, кому из кандидатов в президенты предоставляется право участвовать в предвыборных теледебатах. Ведь, если ты участвуешь в теледебатах, ты получаешь выход на многомиллионную аудиторию, и твоя известность сразу существенно возрастает. Но как вы относитесь к либертарианцу Гэри Джонсону, бывшему губернатору штата Нью-Мексико, и кандидату от Партии зеленых Джилл Стайн?
 
ГЛЕНН ГРИНВАЛЬД: Я считаю, что политическая дискуссия в США очень сильно выиграла бы, если бы оба этих политика включились в теледебаты – именно поэтому как Республиканская, так и Демократическая партия всячески этому препятствуют. Демократы и республиканцы состоят в сговоре, ведь по большинству вопросов между ними царит почти полное единодушие. На первый взгляд, кажется, что это не так – но в этом и заключается сговор. Те вопросы, по которым они сходятся (например, политика предоставления Израилю многомиллиардной финансовой помощи ежегодно за счет налогоплательщиков), просто игнорируются – о них не говорят политические обозреватели, не ведутся дебаты. Потому нам и не приходит в голову, что позиции двух ведущих партий по этим вопросам совпадают. Зато всё внимание уделяется темам, по которым между демократами и республиканцами существуют категорические разногласия – абортам, правам ЛГБТ-сообщества, здравоохранению, налогообложению. Потому и складывается впечатление, будто эти две партии во всем придерживаются противоположных взглядов. Но это лишь оттого, что освещаются только те вопросы, по которым они категорически не сходятся.
 
Если бы к дебатам допустили «третьи», а то и «четвертые» партии, те могли бы поднять вопрос об американской помощи Израилю, о «войне против наркотиков», о нашей системе уголовного правосудия, о наших внешнеторговых отношениях или о любой другой проблеме, относительно которой единодушны демократы с республиканцами. И тогда американцы начали бы задавать вопросы и возражать против вещей, о которых они сегодня даже не задумываются, просто потому что у двух ведущих партий на сей счет единые позиции.
 
В Бразилии существует множество всевозможных партий, и из них где-то шесть или восемь (или даже десять) принимают участие в президентских выборах, включая и крайне левых, и крайне правых, и центристов – и все они имеют возможность озвучивать свои взгляды и мнения в телеэфире. Сравните это с ситуацией в США, где в ходе дебатов затрагивается крайне ограниченный круг вопросов, потому что слово дают только двум партиям – и обе эти партии заинтересованы именно в таком положении вещей.
 
С нами был лауреат Пулитцеровской премии, редактор интернет-журнала Intercept Гленн Гринвальд на прямой связи из Рио-де-Жанейро. На нашем сайте вы можете посмотреть первую часть интервью, где мы обсуждаем с ним импичмент, объявленный президенту Бразилии Дилме Русеф, неприятие бразильского путча Берни Сандерсом, фонд семьи Клинтон, а также будущее Рио-де-Жанейро после Олимпиады.
 
 
Дата выхода в эфир 31 августа 2016 года.

 

Фото: Reuters 

источник
США Северная Америка
теги
Билл Клинтон президентские выборы Россия США Хиллари Клинтон

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG