New York Times Оригинал

NYT: Россия променяла великую культуру на статус «нормальной страны»

На фоне коммерциализированной буржуазной культуры Запада российская впечатляла весь мир своей глубиной и обращением к духовному началу в человеке, пишет обозреватель New York Times. Русские интеллектуалы не знали себе равных, Толстого и Достоевского читал весь мир. Сегодня все это исчезло, заявляет автор; Россия стала «нормальной» страной, и теперь, говоря о ней, вспоминаешь разве что Путина и олигархов.
NYT: Россия променяла великую культуру на статус «нормальной страны»
Reuters

Выросшие после окончания холодной войны, наверно, не осознают, насколько сильным было влияние России на Запад в последние полтора века, пишет обозреватель New York Times Дэвид Брукс. То, какой ты интеллектуал, писатель и культурный деятель, можно было понять по тому, как ты отвечаешь на «русские» вопросы: Толстой или Достоевский? Ленин или Троцкий? Ельцин или Горбачев? Стоит ли бояться запуска «Спутника»?

Дело было в том, что русская культура обладала ни с чем не сравнимой мощью. Как отмечали эксперты, русские мыслители обращались к универсальным вопросам в их крайних и ярких формах, а такие споры, которые на Западе обычно проходили между разными людьми, в России превращались в терзания в душе одного и того же человека.
 
Русское влияние в США было особенно сильным, указывает автор американской газеты. Между странами были определенные параллели: оба народа не знали, как относиться к утонченной Западной Европе; элиты обеих стран копировали парижские манеры, а низы над ними смеялись; духовное пространство обеих стран определяли их «эпические» размеры и красота их дикой природы.
 
«Но Россия олицетворяла то, чем Америка никогда не славилась, — глубину души». Если Америка «транслировала миру образ счастья», то русские герои светились оттого, что были полностью погружены в духовность. Русские считают, что человек по своей сути цельный, а потому нельзя делить свою жизнь на сегменты и ограничиваться полумерами; если ты музыкант, писатель, солдат или священник, ты можешь быть единственно честен, если посвятишь себя своему делу целиком.
 
По описанию Дэвида Брукса, этика России не была буржуазной и прагматичной. Конечно, были радикалы, которые верили в чистый материализм, но это была скорее реакция на основной тренд, в соответствии с которым проблемы рассматривались преимущественно не в практическом, а в духовном плане, а проблемы души занимали центральное место. Еще в Средние века русские иконы были символом веры скорее зрительной, чем словесной, скорее мистической, чем полной правил. Достоевский верил в умение художника разрешить социальные проблемы, а красота могла спасти мир.
 
Еще в конце 1990-х, вспоминает автор New York Times, вы могли сидеть с русскими интеллектуалами и посреди политических смут той эпохи вести напряженный разговор о русской душе. «Если на кухне вечером было темно, они не просто говорили: “Давайте поменяем лампочку”. Они часами говорили, что корень всех проблем – русская душа», — описывает обозреватель. Наиболее харизматичные фигуры России всю жизнь искали чистоту – так, Толстой на склоне лет считал, что можно жить в материальном достатке и гнить изнутри или жить чистой простой жизнью крестьянина.
 
Весь этот духовный пыл, романтические утопии и трагическая чувствительность породили ряд по-настоящему ужасных политических теорий, отмечает Дэвид Брукс. Но породили они и культурный резонанс по всему миру. Пока весь мир проходил через индустриализацию и коммерциализацию, в России существовала яркая контркультура, которая состояла из писателей, музыкантов, танцоров – короче, романтиков с иным набором понятий, иным способом мышления и представлениями о духовной жизни.
 
«И теперь все это исчезло», — объявляет New York Times.
 
Россия стала более нормальной страной, чем раньше. В ней стало лучше жить, по крайней мере для молодежи. «Но если подумать сегодня о культурном влиянии России на мир, то вспомните вы о Путине и олигархах». Теперь Россия – олицетворение захвата власти и дурных денег.
 
Об этом можно, по мнению автора статьи, судить по сувенирным лавкам Санкт-Петербурга. На продаже в них вещи, «которых русские типа стыдятся», — шапки Советской армии, сталинистские «цацки», кружки с Путиным, на которых он «с голым торсом и выглядит посмешищем». В сотню лучших университетов мира не попал ни один российский, что вообще-то поразительно для страны, знаменитой уровнем своего интеллектуального развития.
 
И это отсутствие не осталось незамеченным, уверяет обозреватель. Раньше противовесом доминирующей культуре достижений, капитализма и буржуазности было множество контркультур. Русская была одной из них – но теперь она, судя по всему, осталась в прошлом, сетует колумнист New York Times.
 
 
Комментарии читателей на сайте New York Times:
 
KB: Когда я был молод, Россия меня очаровывала – Толстой, Достоевский, Горький, Чехов, Солженицын… мой любимый. Потом я побывал в России, когда холодная война закончилась. Встретился с профессорами великих университетов Москвы и Санкт-Петербурга и членами Академии наук – великая страна потеряла свою духовную силу. Интеллектуалы стали чистыми материалистами, как в других западных странах, и жадными. Великая культура и сила интеллектуальной чистоты, отличавшаяся мистическими идеями и духовной глубиной, потеряна. Коммунистическое правление совершенно уничтожило великий русский дух – он стал поклоняться мертвой двойственности материи.
 
EdH: Замените слово «Россия» на «Китай», и статья будет так же справедлива. Капитализм победил, как и должно быть, потому что он больше соответствует нашей природе, но в неограниченном количестве он забирает наши души. Нам нужны романтики и поэты, а также приличная доза регулирования, с тем чтобы сохранить нашу природу, наше здоровье и общее для нас добро.
 
John: Не по теме почти, но эта колонка заставила меня вспомнить о друге в Сан-Франциско, – отказнике — который, после того как мы с ним поглотили внушительный ужин и бутылку водки, поглядел на меня и сказал: «Знаешь, это смешно. В России мы были евреи. В Америке – мы русские!»
 
NickAdams: Большинство из нас никогда не знало той России, о которой говорит Дэвид Брукс. Мы видели лишь ее отблески в передаче перебежчиков или литературе XIX века. Россия, которую знал я, — это стучащий ботинком Хрущев, а теперь мы знакомы с Путиным с голым торсом, который не особо отличается от наших собственных «стучащих в барабаны» разжигателей войны. Я скучаю по храбрым американским политикам.
 
Gm: О да, как же люди скучают по старым добрым временам репрессий и ограниченных возможностей!
 
MR: В истории, скорее всего, запишут, что оба бойца холодной войны (третьей мировой войны) были уничтожены в процессе – СССР и США. Просто на разрушение последних уходит больше времени.
 
HelenWalton: Вообще я мало знаю о русской культуре и истории, но, по крайней мере, я прочитала «Анну Каренину» Толстого и нашла ее блестящей. К тому же я считаю, что Вторую мировую войну по большей части выиграли русские солдаты.
 
 
 
Фото: Reuters

 

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT
Публикуем в Twitter актуальные зарубежные статьи, выбранные редакцией ИноТВ
источник
New York Times США Северная Америка
теги
Владимир Путин Европа культура Лев Толстой литература олигарх российская элита Россия россияне США Федор Достоевский
Сегодня в СМИ
Загрузка...

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Загрузка...
Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG