В мае прошлого года на улицах Москвы прошла акция протеста против инаугурации президента Владимира Путина. ОМОН вклинился в ряды демонстрантов, среди которых был и оппозиционный лидер Леонид Развозжаев. На видео он в черном пиджаке. Ему и еще 18 участникам акции были предъявлены обвинения – в рамках борьбы с протестным движением, начатой Путиным после возвращения на пост президента.
Voice of America: режим Путина породил новую волну эмиграции
Перед российской оппозицией при Владимире Путине вновь актуальна дилемма: сесть на Родине или сбежать на Запад? – утверждает Voice of America. Многие российские диссиденты бросились на Запад. Но в странах, в которых они ищут убежища, им рады не всегда.
Однако Развозжаев поступил нехарактерно для диссидентов этого поколения: он решил бежать. Он попросил ООН предоставить ему статус беженца на Украине. Но однажды в Киеве он вышел из адвокатской конторы попить кофе и пропал. Через несколько дней его увидели в Москве: полиция перевозила его из тюрьмы в здание суда. Он успел прокричать: «Расскажите людям, что меня пытали и обещали убить! Меня пытали два дня! Меня похитили на Украине!».
Киевский активист Максим Буткевич считает это опасным сигналом:
МАКСИМ БУТКЕВИЧ, активист: Для людей, пытающихся найти убежище на Украине, это ясный сигнал того, что Украина – небезопасная страна. И это так.
В Москве Юлия Развозжаева беспокоится о своем муже, который сейчас находится в Сибири, в иркутской тюрьме.
ЮЛИЯ РАЗВОЗЖАЕВА, жена диссидента: Я опасаюсь за его жизнь. Самый суровый следственный изолятор находится в Иркутске. Там заключенных могут подвергать физиологическим и физическим пыткам. Но, слава Богу, физического насилия не было. И всё же в этом СИЗО очень суровые условия содержания.
Но рука России может дотянуться не только до Украины. Участник протестов Александр Долматов в прошлом месяце покончил с собой в депортационном центре роттердамского аэропорта. Голландские власти всего лишь отказали ему в убежище. По словам его матери, сотрудники российской разведки сказали Долматову, инженеру-ракетчику, что дома его ждет обвинение в государственной измене.
Другая беглая участница российских протестов, Анастасия Рыбаченко чувствует себя спокойнее. Она говорила с нами по «Скайпу» из Эстонии, где она заканчивает учебу в университете.
АНАСТАСИЯ РЫБАЧЕНКО, российская политическая эмигрантка: По сравнению с Развозжаевым, у которого была похожая ситуация, я за свою безопасность не опасаюсь. Эстония входит в Евросоюз, и я не думаю, что Россия сможет кого-то похитить отсюда.
Беглых диссидентов из России в Эстонии всё больше. Еще один из них – Сурен Газарян – тоже чувствует себя здесь в безопасности. По его мнению, надеяться на перемены в России не приходится.
СУРЕН ГАЗАРЯН, эколог-эмигрант: Я думаю, пока эта система – путинская система – не прекратит свое существование, вряд ли я смогу вернуться.
Тюремная камера в Сибири? Или эмиграция на Запад? Такой выбор стоял перед российскими диссидентами еще в царской России и СССР. Теперь, в путинской России, он снова актуален.
Джеймс Брук, VoA News, Москва.
Дата выхода в эфир 07 февраля 2013 года.
Киевский активист Максим Буткевич считает это опасным сигналом:
МАКСИМ БУТКЕВИЧ, активист: Для людей, пытающихся найти убежище на Украине, это ясный сигнал того, что Украина – небезопасная страна. И это так.
В Москве Юлия Развозжаева беспокоится о своем муже, который сейчас находится в Сибири, в иркутской тюрьме.
ЮЛИЯ РАЗВОЗЖАЕВА, жена диссидента: Я опасаюсь за его жизнь. Самый суровый следственный изолятор находится в Иркутске. Там заключенных могут подвергать физиологическим и физическим пыткам. Но, слава Богу, физического насилия не было. И всё же в этом СИЗО очень суровые условия содержания.
Но рука России может дотянуться не только до Украины. Участник протестов Александр Долматов в прошлом месяце покончил с собой в депортационном центре роттердамского аэропорта. Голландские власти всего лишь отказали ему в убежище. По словам его матери, сотрудники российской разведки сказали Долматову, инженеру-ракетчику, что дома его ждет обвинение в государственной измене.
Другая беглая участница российских протестов, Анастасия Рыбаченко чувствует себя спокойнее. Она говорила с нами по «Скайпу» из Эстонии, где она заканчивает учебу в университете.
АНАСТАСИЯ РЫБАЧЕНКО, российская политическая эмигрантка: По сравнению с Развозжаевым, у которого была похожая ситуация, я за свою безопасность не опасаюсь. Эстония входит в Евросоюз, и я не думаю, что Россия сможет кого-то похитить отсюда.
Беглых диссидентов из России в Эстонии всё больше. Еще один из них – Сурен Газарян – тоже чувствует себя здесь в безопасности. По его мнению, надеяться на перемены в России не приходится.
СУРЕН ГАЗАРЯН, эколог-эмигрант: Я думаю, пока эта система – путинская система – не прекратит свое существование, вряд ли я смогу вернуться.
Тюремная камера в Сибири? Или эмиграция на Запад? Такой выбор стоял перед российскими диссидентами еще в царской России и СССР. Теперь, в путинской России, он снова актуален.
Джеймс Брук, VoA News, Москва.
Дата выхода в эфир 07 февраля 2013 года.
В нашем паблике в VK самые свежие статьи и сюжеты зарубежных СМИ
Сегодня в СМИ
