RT

Президент Ингушетии готов к переговорам с боевиками

В эксклюзивном интервью телеканалу RT лидер Республики Ингушетия Юнус-бек Евкуров заявил, что готов пойти на переговоры с террористами, если это сможет спасти хотя бы одну жизнь. Он также отметил, что многие идут в боевики ради романтики. Президент убежден, что мода на терроризм со временем пройдет.

Господин Евкуров, спасибо большое, что Вы сегодня с нами.

ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ, президент Республики Ингушетия: Всегда рад.
 
Буквально на днях в Ингушетии была произведена контртеррористическая операция, был ликвидирован один из главарей подпольных банд. Как проходила операция? На каком этапе в борьбе с терроризмом вы сейчас находитесь?
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Не буду комментировать, как проходила. Это такая специфика, что я вообще стараюсь не вмешиваться в эти вещи. Потому что, чтобы проводить контртеррористические операции, и тем более специальные мероприятия, для этого есть спецслужбы.
 
Мы довольно серьезно поработали за эти два года и достигли хороших успехов. И сегодня об этом можно говорить довольно стабильно, спокойно. И сегодня спецслужбы только работают на то, чтобы или принудить к явке с повинной, или же тех, кто этого не понимает, уничтожить или арестовать.
 
Но ведь люди, которые сдают оружие и возвращаются... общество очень неоднозначно к ним относится. И к ним, и к их семьям. Как можно сделать так, чтобы они были обеспечены после того, как они возвращаются?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Скажу так. Не то чтобы в приказном порядке, но в довольно жесткой форме я во всех населенных пунктах и на сходе сел – это было и в Али-Юрте, и в Сурхахах, – когда я общался с людьми, я жестко поставил задачу главам администрации чтобы посещать эти семьи, общаться с ними, приглашать на мероприятия, то есть не отталкивать их, а наоборот быть с ними. Тех, кто сдаются, приходят с повинной и дают чистосердечные показания, и нет доказательной базы, чтобы их осудить, мы устраиваем на работу. И в коллективах, где они устраиваются на работу, я ставлю задачу, чтобы над ними поставили кураторов, чтобы их вести – во-первых, наблюдать за ними, ну а во-вторых, налаживать взаимоотношения этого человека в среде, где он работает. То есть чтобы он не чувствовал себя изгоем и белой вороной.
 
Мы недавно общались с главой Дагестана, а также с главой Чечни и задавали им практически одни и те же вопросы. Что делать с этими людьми, которые выходят? И как обеспечивать их безопасность? Они в принципе мне отвечали так же, как и Вы. И тем не менее террористические акты значительно уменьшились за два года именно в Ингушетии, а не в других республиках. Чем отличается Ваш подход?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Нет, здесь я вам скажу, что и у меня, и у Кадырова, и у Магомедова, у Канокова и у других руководителей все одинаково. Мы же не разные люди в совершенном понятии. Мы одинаково понимаем. Мы живем на Кавказе. Мы понимаем обычаи, традиции, условия, в которых мы сосуществуем. И, конечно, здесь у нас направление мысли одинаковое. Мы общаемся, мы делимся опытом и перенимаем то, что важно сегодня.
 
Не то чтобы там меньше работают. Я даже уверен, что не меньше. Существенно снизился уровень терроризма у меня в республике, существенно снизился уровень терроризма тем более в Чеченской Республике. А то, что в Дагестане или Кабардино-Балкарии что-то происходило, и где-то там происходит, это не оттого, что они меньше работают. Я скажу, что дагестанский руководитель сегодня работает больше, чем кто-либо в этих направлениях. И довольно мощно выстроена эта работа по профилактике этих преступлений, в том числе создание условий для бандитов, чтобы они могли прийти к власти и попросить пощады, помощи и все остальное. Где больше территория, где больше народу, там и бандитов больше, и проблем больше. И на то, чтобы сладить с этим, нужно время.
 
Я говорю о тактике, потому что президент Кадыров, например, никогда не пойдет на переговоры с террористами, а президент Магомедов сказал, что он готов общаться с террористами. Вот вы готовы общаться с террористами и идти с ними на переговоры?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Я всегда говорил, говорю и буду говорить, что я буду всегда общаться. И если от моего общения сохранится хотя бы одна жизнь, то, конечно, я буду общаться, даже ценой своей жизни. Потому что мы для этого призваны. Независимо от того, в какой бы он форме ни являлся – террорист или бандит, – конечно, с людьми надо разговаривать. Как бы мы ни говорили, что это нелюди, нечеловеки, в первую очередь, надо понимать, что он человек. У него есть голова, у него есть мозги и у него есть болевые точки.
 
Надо попытаться эти болевые точки раскачать, с человеком побеседовать и постараться его вывести из той среды. И он окажет помощь, чтобы других вытащить. Но самое главное – он уже не будет для общества опасным, не будет никого убивать, не будет стремиться преступления совершать.
 
Скажите, пожалуйста, какие террористические группировки остались еще в Ингушетии? И самое главное: кто им помогает? Кто их вооружает?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Есть Имарат Кавказ, надуманный товарищем Доку Умаровым. И он существует. Привязывают это все к связям с «Аль-Каидой» и к связям с другими террористическими организациями, которые есть в мире.
 
Помощь откуда? Бесспорно, помощь, конечно, поступает из заграницы. Это направления источников, из которых финансируется лидер подпольных бандформирований Доку Умаров, который распределяет все эти средства вниз. Бесспорно то, что многие бандиты и их пособники легализовались в общество, в том числе работают в бизнесе. И оттуда тоже идет своя небольшая речка финансовой поддержки. Бесспорно, это разбойные нападения, которые совершаются именно по коммерсантам, по банкирам. В 2010 году, когда было нападение на банк, 40 миллионов денег увели, а потом они впоследствии оказались у людей-членов бандподполья. Ну и, бесспорно, напрягают – чисто рэкет для бизнесменов, для чиновников.
 
Вице-премьер Хлопонин сказал, что проблема на самом деле не в том, сколько боевиков, а в том, что их ряды постоянно пополняются новобранцами. И здесь очень много вопросов возникает. Во-первых, что их толкает? Это непростой социальный фон или все-таки идеологическая точка зрения? Что молодых людей толкает идти в ряды боевиков?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Мы сегодня говорим, что многих безработица толкает, что это основная причина. Проведя анализ в республике, мы понимаем, что в большинстве своем уничтоженные, задержанные, те, кто находится в розыске, члены бандподполья имели работу, они учились, то есть не нищие и не безработные. То есть эта причина не главная.
 
Второе – религиозный фактор. Опять же, смотришь – это семьи, где родители употребляли спиртные напитки, родители были наркоманами. Сами они тоже не лучшие в религиозном плане. То есть опять же не вяжется религиозная тематика. Тем более элементарных канонов ислама они тоже не знают. Даже, как молиться правильно, не знают. То есть опять же не вяжется.
 
Связанное с чем-то таким, с эйфорией, типа романтика? Оказаться в среде. Посмотреть. Такие случаи были. В прошлом году, когда двое сдались, они это все рассказывали. Первые бои – романтика сразу улетела, захотелось домой.
 
Но есть и другие причины. Часть молодых людей, которых мутят общественные и другие организации, в том числе сайты, которые рекламируют бандитских лидеров и их дела. Они смотрят на это и искренне верят, что власть настолько жестока, что уничтожает свой народ, религию и тому подобное. Они озлобляются и идут.
 
Или другой вариант, связанный с первым примером. Когда ловят бандита, и над ним якобы жестоко издеваются спецслужбы и его пытают. Когда все это выносится и выводится, человек понимает, что лучше ему уйти в лес с оружием в руках и воевать, чем сдаться или ждать, что сегодня за ним придут или поймают его.
 
Частично это те, кого шантажируют. То есть им показывают фотографии. И то, что я вам рассказываю, – это реальные факты.
 
Чем шантажируют?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: А шантажируют тем, что вот оказались за столом, на мероприятиях в обнимку с кем-то. И показывают, что вот он бандит.
 
Вот недавно сдался парень. Он сейчас нормально живет где-то, работает. Он оказался рядом с Саидом Бурятским. Он совершенно не знал Саида Бурятского. Он был в гостях. А среда такая, что Саид Бурятский оказался в этом доме, и они сфотографировались. И когда он показал это своим родственникам, даже родственники ему сказали: «Да ты что? Кто тебе поверит, что ты его не знаешь?» А он его знать не знает. А он говорит: «Я не заметил сходства. Я даже Саида Бурятского не видел ни разу». И, конечно, когда его даже родственники убедили, что никто не поверит, что он его не знает – на фото он стоит рядом, разговаривает и улыбается – хорошо, что мы его убедили. А так был бы уничтожен или арестован.
 
Он оказался сильнее в том плане, что он не побоялся. А есть те, кто думают, что это конец, что руки и ноги свернут, ногти вырвут, пытать будут. У молодых людей есть страх перед жестокостью спецслужб, поскольку их так выставляют, что они так делают, а идеологи все это в красках разрисовывают.
 
Шантаж. Это только один пример, а таких случаев очень много. Бесспорно, есть те, опять же их единицы, кто пришел туда ради мести. Кого-то уничтожили из близких, и он пошел мстить. Но обычно бывает несколько причин.
 
Есть и идеологические причины. В пригородных районах людям с нерешенными проблемами и беженцам внушают идеологические мотивы. Смерти таких людей использовали во взрывах во Владикавказе и на Черменском посту. Им именно это закладывалось в сознание. Есть вероятность, что их использовали втемную. Экспертиза говорит, что они были под воздействием психотропных веществ.
 
Все это работает в комплексе. И я думаю, что главная причина – это то, что мода пошла на всю эту гадость: участие в бандподпольях, участие в этих вещах. И я надеюсь, что, как всякая дурная мода, эта мода тоже пройдет.
 
Вы совершенно правы. Терроризм – это проблема глобальная, это не касается только Северного Кавказа. Совсем недавно ликвидировали террориста номер один Усаму бен Ладена. Его ликвидация, уничтожение как-нибудь повлияла на активность террористов на Северном Кавказе? Как Вы к этому вообще относитесь?
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Я к этому отношусь, бесспорно, положительно. С людей, которые возомнили себя богами на этой грешной земле и отдают указания убивать совершенно невиновных людей, конечно, с них спросится. И я за то, чтобы они были уничтожены. А еще лучше, если бы они были арестованы и показательным судом осуждены.
 
Опять же есть тема. Вот он террорист номер один. А что тогда другие террористы, которые у нас вершили теракты, они тогда номер два, номер три, номер четыре, номер пять? Их не надо нумеровать. Вот если он совершил теракт в Америке, он террорист номер один. А если он в России совершил, то он вообще не террорист и в группировке террористической не состоит, так же как и те, которые скрываются в Англии, Бельгии, Норвегии, Турции – те террористы, которые реально террористы. Здесь не должно быть двояких вещей. Они террористы. Это общая сеть. И весь мир должен это понимать.
 
Большое спасибо за интервью.
 
ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ: Не за что.
 

 

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT
Публикуем в Twitter актуальные зарубежные статьи, выбранные редакцией ИноТВ
источник
RT Россия Европа
теги
агрессия Аль-Каида боевики Ингушетия Северный Кавказ терроризм Усама бен Ладен Юнус-Бек Евкуров
Сегодня в СМИ
Загрузка...

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG

Загрузка...