New York Times Оригинал

Байкал: между гуманитарной и экологической катастрофой

Заложниками борьбы властей и экологов вокруг будущего БЦБК стали жители Байкальска. Если комбинат будет закрыт, практически весь город останется без работы и средств к существованию, отмечает The New York Times.

АНДРЕЙ МАРТЫНОВ, сотрудник БЦБК: В девяносто девятом году сварщиком пришёл. У меня дед там работал, и отец работал там токарем тоже.

 
МАРИЯ МАРТЫНОВА, сотрудница БЦБК: Я нашла свою специальность. Если экологи добьются - они опять это подымают всё - я не знаю, что здесь будет дальше.
 
ЭДУАРД МЕРКУЛОВ, сотрудник БЦБК: Всё понятно, что химическое производство – не нужно оно здесь. Но тогда нужно сделать, чтобы люди работали где-то.
 
С вами Клиффорд Леви, The New York Times, мы ведём репортаж из города Байкальск в Сибири.
 
Местный бумажный завод – классическая иллюстрация того, как в СССР проходила массовая индустриализация. По всей огромной территории страны строились города с одним градообразующим предприятием.
 
ЕЛЕНА МЕРКУЛОВА, сотрудница БЦБК: Сначала построен был комбинат, а потом начали строиться города. Без комбината здесь бы не было ничего просто. Здесь не было бы ни города, ни людей.
 
Но комбинат переживает трудные времена, а в этом изолированном районе фактически нет других рабочих мест. Во время долгого перехода России от коммунизма к капитализму опасения рабочих никто не принимал во внимание.
 
Так называемые моногорода – гигантская проблема для Кремля. Многие предприятия приходят в упадок, а вместе с ними - и города. Зачастую это выливается в социальную напряженность.
 
Но есть одно обстоятельство, которое отличает Байкальск от других моногородов. Он расположен на берегу озера Байкал. Это одно из чудес природы.
 
ДЖЕННИ САТТОН, соучредитель организации «Байкальская экологическая волна»: Байкал – один из немногих уголков на нашей планете, где сохранилась природа в своей первозданной чистоте.
 
ТАТЬЯНА АФОНИНА, учёный-эколог: На берегу озера, самого глубокого озера в мире и с самой чистой пресной водой (составляющей 20% мировых запасов), находится единственный источник загрязнения – это Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. В этом месте утилизируются твёрдые отходы Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, которые в свою очередь являются канцерогенными и мутагенными.
 
Защитники окружающей среды критиковали комбинат за загрязнение озера на протяжении десятилетий, но он продолжал работу. После распада СССР предприятие было приватизировано и несколько лет терпело убытки. Но государство хотело сохранить рабочие места и не закрывало комбинат.
 
НАТАЛЬЯ ПОДКОВЫРОВА, сопредседатель организации «Байкальская экологическая волна»: Людям просто хочется иметь стабильность или иллюзию стабильности. Если в городе есть большое предприятие, это своего рода символ стабильности. Залог того, что у них всегда будет свой кусок хлеба. А для большинства тех, кто не живёт в Байкальске, это символ загрязнения и глупости.
 
К концу 2008 года в адрес комбината стало звучать всё больше критики в связи с нарушением экологического законодательства. Росли и финансовые убытки. И руководство внезапно закрыло предприятие.
 
Для города это стало колоссальным ударом.
 
ЭДУАРД МЕРКУЛОВ: Везде, где я ни пытался устроиться на работу, везде нужны люди, чтоб были до сорока.
 
МАРИЯ МАРТЫНОВА: Просто некуда дальше нам идти работать. Куда мы пойдём? Дворниками? Дворников достаточно.
 
Финансовый кризис усугублялся, и Кремль опасался беспорядков в этом угнетённом монопрофильном городе.
 
В городе Пикалёво Ленинградской области уволенные работники химического предприятия перекрыли шоссе. Стабилизировать обстановку пришлось лично председателю правительства Владимиру Путину.
 
Здесь, в Байкальске, ситуация была столь же напряжённой.
 
УЧАСТНИЦА АКЦИИ ПРОТЕСТА: До каких пор мы будем собираться? Ну до каких пор?
 
Сотрудникам ЦБК задерживались зарплаты на сумму в несколько миллионов долларов. Более 60 работниц на несколько дней объявили голодовку.
 
ЛЮДМИЛА ПАШКОВА, организатор забастовки: И это было всё, только потому что никому мы не нужны. Ни собственникам на предприятии, ни властям.
 
Руководство сдалось и выплатило задержанные суммы. Теперь в тупике оказались власти. В январе Путин неожиданно снова открыл комбинат. Он подписал указ, разрешающий владельцам предприятия действовать в обход экологического законодательства. Это позволяло снизить стоимость производства.
 
ЕЛЕНА МЕРКУЛОВА: Нам было очень хорошо и очень радостно от этой новости. Потому что мы изначально знали, что не надо было останавливать комбинат. Потому что мы не наносили вреда такого, какой показывают «зелёные».
 
Но хорошие новости продержались недолго. Зарплаты на предприятии резко снизились, и работникам оставалось лишь смириться с этим.
 
АНДРЕЙ МАРТЫНОВ: Поурезали всё. Урезали все премиальные и всё-всё-всё. То есть сейчас гордиться особо нечем.
 
Сейчас эти люди боятся потерять свою работу. И продолжается их противостояние с экологами в битве за будущее комбината.
 
ДЖЕННИ САТТОН: Если мы погубим Байкал, у человечества на самом деле не останется надежды.
 
ЭДУАРД МЕРКУЛОВ: У нас нет уверенности в завтрашнем дне. Вот что получается. Раньше у нас образование было бесплатное, медицина – бесплатная. Сейчас, в данный момент, платят столько, чтобы мы только с голоду не померли. И не дай Бог никуда не уехали. Вот что получается.
 
Дата выхода в эфир 09 ноября 2010 года.

 

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT
В нашем паблике в VK самые свежие статьи и сюжеты зарубежных СМИ
источник
New York Times США Северная Америка
теги
Байкал Владимир Путин экология
Сегодня в СМИ
Загрузка...

Мы будем вынуждены удалить ваши комментарии при наличии в них нецензурной брани и оскорблений.

Загрузка...
Лента новостей RT

Новости партнёров

INFOX.SG