Украинские раненые и возврат на войну

Источники в Киеве говорят: превращение украинской военной и гражданской медицины в единое пространство позволяет возвращать в строй до 80% раненых.

Также по теме

«Придём домой, поплачем — и дальше помогать»: как волонтёры поддерживают раненных в ходе СВО военных

Уже больше года женщины-волонтёры почти всё свободное от основной работы время проводят в госпиталях Москвы и области, где находятся...

Мне, никак не врачу, но неоднократному клиенту, приходят в голову такие мысли.

Во-первых, опыт сращивания гражданских и военных учреждений и врачей великолепен. И у нас он существует. Только мы, Россия, в гражданских медучреждениях пока занимаемся лечением и реабилитацией уволенных по болезни или ранению прошлогодних мобилизованных. Всех основных лечит военная медицина. Качество российской военной и гражданской медицины не сравнить, мы на пять голов выше.

Во-вторых, Украину, которую пользует и содержит НАТО, хорошо обеспечивают штатными западными средствами оказания первой помощи на поле боя. И обучают ими пользоваться. Также в ВСУ высок уровень обеспечения защитными средствами (бронежилеты, каски).

Ответственно подчёркиваю: мы, Россия, значительно выросли и растём сейчас по обеспечению защитой, по учебной и боевой практике в тактической медицине.

В-третьих, тут опять надо указать на роль НАТО: с 2015 года западные военные врачи лечат украинских раненых. Это великолепный полигон и развитие прикладной науки для военврачей Европы и США — кто ж от такого откажется? Мы всё делаем сами, и делаем это хорошо.

Также по теме

Российские военные хирурги извлекли пулю из сердца раненого бойца

Врачи ЦВКГ им. А.А. Вишневского вытащили пулю из сердца военного, получившего ранение на передовой. Спасали сержанта в гибридной...

И последнее. Непонятно, откуда Украина берёт такую статистику: «80% украинских раненых возвращаются в строй».

Подозреваю, что это лукавство.

Военные врачи делят раненых на тяжёлых (из них 15—20% возвращаются на войну) и лёгких (до 75% возвращаются).

По опыту чеченских войн, на четверых легкораненых приходится один тяжелораненый. Вот и посчитайте: где тут 80%? У противника реальная статистика похожая. Только мы имеем сугубо своё, а у ВСУ медицина — это «вставной» ресурс, без которого потери возрастут так, что мало не покажется.

Война — критичная ситуация, развивающая всё то, что мало-мальски её касается.

СВО дала мощнейший толчок медицине, прежде всего военной, всем её областям: тактической (оказание помощи на поле боя, сортировка раненых, эвакуация в ближайший тыл и далее, по местам лечения, реабилитация).

Мы развиваем и без того мощную свою, российскую систему. Украина работает на дядю, развивая медицину прежде всего дядюшки Сэма.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.