Пока на востоке Европы бушуют боевые действия, западным странам континента приходится привыкать к новому порядку, в котором конфликт — это не гипотетическая перспектива, а реальность, пишет The New York Times. Между тем в самом сердце Старого Света царит беспокойство по поводу «идеалов более возвышенных» — и терзает оно Швейцарию: в парламентских палатах этой страны идёт жаркий спор о нейтральном статусе, который является для швейцарцев драгоценным историческим наследием, а также о том, что вообще представляет собой нейтралитет в эту новую для Европы эпоху, констатирует корреспондент издания.
«У Швейцарии, как теперь выясняется, имеется военно-промышленный комплекс, который производит такую нужную амуницию для части вооружений, поставленных европейцами Украине, а также обещанные Киеву танки Leopard 2. Однако в стране вместе с тем действуют строгие правила, регламентирующие, куда эти вооружения можно отправлять, а именно — активно обсуждающийся сейчас в парламенте закон, запрещающий странам, приобретающим у Швейцарии оружие, отправлять его третьим сторонам, вовлечённым, как сейчас Украина, в активный вооружённый конфликт», — пишет журналист.
Как подчёркивает автор, из-за украинского конфликта Швецарии приходится ныне распутывать сложный клубок противоречащих друг другу интересов — и привычка этой страны к тому, чтобы «оставаться в роли стороннего наблюдателя и обслуживать мировые элиты на равных условиях», сегодня подвергается испытанию. «Европейские соседи тащат Швейцарию в одну сторону, а традиция сохранять нейтралитет — в другую», — отмечает корреспондент NYT.
«В таком положении Швейцария как раз потому и оказалась, что является нейтральным государством, экспортирующим оружие», — убеждён профессор международного права Цюрихского университета Оливер Диггельман. Как пояснил эксперт в разговоре с NYT, страна хочет одновременно продолжить продавать вооружения ради прибыли, сохранить контроль над этими вооружениями и при этом остаться «положительным персонажем» — а задача это отнюдь не простая.
Как напоминает корреспондент NYT, свой нейтральный статус Швейцария сохраняет уже много веков — она смогла пронести его даже через обе мировые войны. За нейтралитет до сих пор выступает 90% швейцарцев, которые считают его одним из главных национальных идеалов: они видят себя миротворцами и гуманистами. Однако сегодня в колебаниях Берна — как касательно экспорта вооружений, так и по поводу антироссийских санкций, к соблюдению которых швейцарцы, по мнению западных дипломатов, прикладывают слишком мало усилий — коллективный Запад усматривает скорее не идеализм, а желание заработать. Как поведал NYT на условиях анонимности высокопоставленный западный чиновник, участвующий в переговорах со Швейцарией, в настоящий момент на Западе опасаются, что Берн придерживается «нейтралитета во имя экономической выгоды».
Швейцария, чьи «печально известные своей скрытностью» банки часто обвиняют в отмывании денег клептократов со всего мира, по-прежнему сохраняет за собой статус одного из крупнейших мировых центров офшорных капиталов: на неё приходится примерно четверть их глобального объёма, и в этой доле «наверняка» можно отыскать деньги многих российских олигархов, говорится в материале NYT.
Впрочем, то, что Берн никак не может решиться порвать с нейтралитетом, явно не идёт на пользу его репутации среди соседей. «Все понимают, что это Швейцарии вредит. Евросоюз — в полном составе вне себя. Американцы недовольны. Да и россияне обижены. Мы все понимаем, что это нам идёт во вред», — разъяснил корреспонденту NYT преподаватель Бернского университета и специалист по истории нейтрального статуса Швейцарии Саша Зала. Как полагает эксперт, тот факт, что швейцарцы, несмотря на всё это, страются сохранить нейтральность, хорошо показывает, насколько глубоко укоренена эта идея в их головах.
По мнению историков, нейтральный статус Швейцарии связан скорее не с желанием избегать конфликтов, а наоборот, с активным в них участием: ещё со времён Средневековья тогда ещё нищие альпийские кантоны, из которых состоит страна сейчас, в большом количестве поставляли наёмников, принимавших участие в войнах по всему европейскому континенту, и производили для этих воинских формирований оружие — и живым напоминанием о той эпохе по сей день служит Швейцарская гвардия Ватикана. «Раньше идея нейтральности заключалась в том, чтобы служить обеим сторонам», — поясняет господин Зала.
Формально швейцарский нейтралитет начал закрепляться во время Наполеоновских войн, когда европейские державы договорились превратить страну в буферную зону между региональными игроками, — а окончательно он был кодифицирован в Гаагской конвенции 1907 года, которая запрещает нейтральным государствам вступать в боевые действия и требует, чтобы они сохраняли одинаковые отношения с воюющими сторонами и при этом гарантировали, чтобы те не использовали их территории в военных целях. В результате родилась концепция, которую швейцарцы именуют «вооружённым нейтралитетом» и которая заключается в том, чтобы сохранять не только нейтральный статус, но и свою способность его защитить, разъясняет корреспондент NYT.
Как заявляют самые преданные сторонники сохранения нейтрального статуса, именно этот второй аспект нейтралитета и оказался сегодня под угрозой: по их словам, швейцарский ВПК на деле не имеет такого уж большого веса в экономике страны — он генерируете менее 1% её ВВП, — но вместе с тем остаётся одним из ключевых элементов «вооружённого нейтралитета». Швейцарские консервативные политики убеждены, что для сохранения нейтральности страна должна себя вооружать, а оружейное производство без экспорта не выживет.
Одним из основных клиентов швейцарского ВПК является Германия, которая стала главнейшим «военным спонсором» Киева: к примеру, единственным производителем боеприпасов для немецких ЗСУ Gepard, поставленных Берлином Украине в количестве нескольких десятков штук, является швейцарская компания Oerlikon-Bührle — и швейцарцы до сих пор блокировали все попытки немцев приобрести амуницию для машин. В таком контексте европейцы и крупнейшие игроки мирового оружейного рынка начинают относиться к швейцарским производителям с опаской: немецкая Rheinmentall, которая является владельцем Oerlikon-Bührle, уже заявила, что откроет фабрику для производства боеприпасов под «гепарды» в Германии, пишет корреспондент NYT.
Как отмечает автор, ранее в этом году швейцарские законотворцы из Свободной демократической партии смогли придумать юридическую лазейку, которая, кажется, устроила большинство депутатов: предполагалось, что странам, которые, как и Швейцария, придерживаются демократических ценностей, будет разрешён реэкспорт вооружений швейцарского производства. Однако на прошлой неделе Швейцарская народная партия, которой принадлежит большинство мест в парламенте, всё же заблокировала соответствующий законопроект, рассудив, что он слишком явно нацелен на поддержку Украины, а следовательно, нарушает принципы нейтральности. С тех пор в парламенте успели выдвинуть шесть встречных предложений, однако ни одно из них не сможет обеспечить поставки оружия Киеву до конца нынешнего года.
Наконец, продолжает давать о себе знать проблема санкций против Москвы, которые, как считают на Западе, Швейцария выполняет без усердия: до сих пор швейцарское правительство заморозило российских активов на сумму, не превышающую $8 млрд, притом что, только по данным министерства экономики страны, их общий объём составляет около $49,3 млрд, а Брюссель и вовсе подозревает, что реальная цифра может достигать $200 млрд. Это, впрочем, не помешало министру иностранных дел России обвинить Швейцарию в том, что она отказалась от нейтрального статуса.
Хотя в швейцарских городах повсюду можно увидеть украинские флаги, а в парламенте страны даже те, кто выступает против смягчения экспортных ограничений, возглагают вину за нынешний конфликт на Россию, позицию большинства швейцарцев по вопросу нейтралитета это не смягчило — а некоторые консервативные политики даже ведут сбор подписей для проведения референдума, на котором будет поставлен вопрос о внесении ещё более жёсткого определения нейтрального статуса в Основной закон страны, в заключение отмечает корреспондент NYT.