Rzeczpospolita: Россия еще живет войной, о которой Европа уже забыла

Россия побила рекорд: впервые с окончания Второй мировой войны она решилась на явную «аннексию», пишет в издании Rzeczpospolita историк Павел Коваль. А сегодня все от нее ждут и начала большой войны на суше. Для россиян военная тема по-прежнему играет главную роль – в отличие от сытых жителей Европы, поясняет автор.

«"Диснейленд" Владимира Путина находится в часе езды от Москвы, он полон танков и военной техники»,  пишет в издании Rzeczpospolita польский историк и публицист Павел Коваль. 

«Детвора с родителями играет гаубицами, слушает песни времен Второй мировой войны», добавляет он. Новая, постсоветская Россия с момента ввода федеральных войск в Чечню осенью 1994 года живет войной. После чеченских войн было нападение на Грузию в 2008 году, война в Донбассе, аннексия Крыма, поход в Сирию. Ведущие прогноза погоды объявляют в СМИ погоду для российских летчиков на Ближнем Востоке, рассказывает автор. 
 
«У России на счету уже есть один рекорд: впервые со времен войны она произвела явную аннексию; сегодня вся Европа ждет, начнет ли она также первую спустя семь десятков лет сухопутную войну в большом масштабе, как в "Четырех танкистах". Очередные поколения россиян живут, воспитываемые в военном духе. Масштаб милитаризации России выходит за пределы всех стандартов, которые мы знаем» добавляет он. «Президент России как великий педагог обучает своей войне Запад: мы слышим каждый день о дислокациях, учениях и готовности, а люди задумываются  когда» подчеркивает Коваль. 
 
На Западе память о войне  это как вылазка на чердак в доме бабушки и дедушки. Мало кто верит в то, что старое радио передавало сообщения с фронта, а посылка из Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций была спасением после 1945 года. Мало кому приходит в голову, что на улицы Берлина или Парижа еще упадут бомбы. «Воспоминания Второй мировой войны, когда уйдут последние свидетели, станут уже практически разговором об античных временах» отмечает автор. 
 
Конечно, война возвращается в виде гаджетов, футболок, возвращается как инсценировка, театр, как реконструкция. «Даже благородное перезахоронение деятелей польского подполья показало, как далеки мы уже от войны»,  добавляет он. 
 
Пацифизм сытого Запада имеет также свою военную сторону. Война дает ростки сегодня на Западе в виде идеологий, нацеленных на «других» только потому, что с ними нужно поделиться хоть чем-то: водой, едой, а значит  отказаться в итоге от одной поездки на лыжный курорт. «Война и мир рождаются в голове, в языке, в отношении к другому человеку» отмечает автор. 
 
«Когда время отдаляет нас от реальной войны, мы как общество теряем антитела, которые нам привили последние три поколения, чтобы не переходить границу. Общества теряют инстинкт договориваться» добавляет он.
 
Кардинал Август Хлонд призывал перед войной воздержаться от нацизма, потому что понимал, что если каждый в Европе захочет любой ценой реализовать только свою цель за счет других, то люди поубивают друг друга. То, что сегодня понимается под борьбой с «языком вражды», раньше было консервативной мерой в словах и действиях, так как люди хорошо знали, как дорого может обойтись ситуация, когда переходят границы. «Потому что в этом убедились во всех отношениях после 1 сентября 1939 года» резюмирует в издании Rzeczpospolita польский историк и публицист Павел Коваль.                        
 
 
Фото: Reuters  
Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT