Мадлен Олбрайт не жалеет, что разозлила Путина своими «обезьянками»

Америке следовало раньше начать действовать в Сирии, уверена экс-госсекретарь США Мадлен Олбрайт. В интервью Euronews она также призналась, что в свое время серьезно задела Путина своей брошкой с обезьянками, которые символизировали политику России в Чечне. Но Олбрайт не жалеет об этом и на новую встречу с российским лидером брошь со злыми обезьянками надела бы вновь.

Она стала первой женщиной, занявшей пост госсекретаря США в администрации президента Билла Клинтона. С тех пор она внимательно следит за международной ситуацией и поддерживает семью Клинтонов, на этот раз — Хиллари, которая претендует на самый высокий пост в стране. Я сейчас на Глобальном форуме по безопасности в Братиславе и очень рада, что Мадлен Олбрайт согласилась дать интервью Euronews.

МАДЛЕН ОЛБРАЙТ, экс-госсекретарь США: Мне очень приятно, спасибо.
 
Раз уж мы на форуме по безопасности, то предлагаю и начать с тех вопросов, которые тут больше всего обсуждаются. Сейчас мир борется с многочисленными кризисами. Ухудшилась ли ситуация с тех пор, когда вы были госсекретарем США?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Да, я думаю, что сейчас ситуация намного хуже, чем во времена моей работы в 1990-х. Тогда были воодушевление и надежда. Это был конец холодной войны. Тогда мы смотрели, как Европа становится частью НАТО и Европейского Союза. Тогда было чувство, что ООН может оказывать серьезное влияние на происходящее. Да, это было время подъема и надежд.
 
Я напомню нашим зрителям, что вы были беженкой и покинули Чехословакию, когда она была оккупирована нацистами. Сейчас, когда мы наблюдаем за волной популизма по всей Европе, вы слышите отголоски из вашего детства?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что ситуация сейчас другая. Но популизм и национализм очень опасны. Главная проблема в том, что они основываются на ненависти к кому-то. Одно дело — гордиться тем, кто ты есть, и совсем другое — решить, что люди, которые живут за соседней дверью, ничего не значат.
 
Одна из проблем роста популизма, которому Европа изо всех сил пытается противостоять — миграционный кризис. Вы как человек, имеющий опыт переселения, согласны с европейской «математикой»: мы депортируем одного сирийца, и тут же открываем дверь другому?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: С точки зрения математики, звучит очень хорошо. На деле же важно, как эти вопросы решаются, как относятся к этим людям. И в первую очередь, важна причина: почему они вынуждены покинуть свою страну? Ведь на самом деле, люди хотят жить там, где они родились. Важно и то, каким образом людей, которые решили вернуться домой, меняют на тех, кого готовы принять в Европе. Мне кажется, это создает очень субъективную картину, в которой трудно разобраться. Я была в статусе беженца фактически дважды: первый раз во время Второй мировой войны с моими родителями, когда нацисты оккупировали Чехословакию, а затем в США когда коммунисты пришли ко власти в Чехословакии. Поэтому для меня самый главный вопрос: как обращаются с беженцами? Это очень важно. Когда мы приехали в США, то люди нам говорили: «Нам так жаль, что в вашей стране установлен жестокий режим», «Как вам помочь?», «Мы рады вам здесь», «Когда вы станете нашим гражданином?». Сейчас беженцам такого, в основном, не говорят.
 
И как вы оцениваете нынешний ответ Европы?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Очень тяжело дать однозначный ответ, но я считаю, что Соединенные Штаты должны делать больше. И очень тяжело давать советы, если мы сами не принимаем большое количество людей. Но я бы хотела возможно, это прозвучит для некоторых необычно чтобы люди воспринимали беженцев как «вклад» в наше общество. Мне кажется, если относиться к беженцам как к собакам и не видеть в них людей, а затем селить их всех вместе, то это подрывает принцип многонациональности, который должен быть отличительной чертой XXI века.
 
Если мы снова вернемся немного в прошлое — вы активно искали варианты выхода из кризиса на Балканах не только в качестве госсекретаря, но и на должности постоянного представителя США при ООН. Вы наблюдали за судебными процессами, которые потом начались. Ожидалось, что суд поможет прийти к примирению. Но многие утверждают, что в результате справедливость не восторжествовала. Что же пошло не так?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что суды действовали довольно хорошо. Тот факт, что Радован Караджич, один из основных участников этого процесса, был, в конце концов, приговорен — уже очень большое дело. Ведь целью суда было определить личную ответственность, а не коллективную. И в этом, на самом деле, может быть путь к примирению.
 
Но этого примирения сейчас нет.
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: В некотором роде есть но мы, конечно, ожидали большего. Дело в том, что мы хотим, чтобы все решалось очень быстро. Но ведь есть вопросы, решение которых занимает довольно много времени. Многим людям очень тяжело понять некоторые решения например, Дейтонское соглашение. Этот документ был лучшим вариантом на фоне событий, которые тогда происходили. Однако такие соглашения должны обновляться, их необходимо пересматривать.
 
То есть, эти соглашения уже не пригодны?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Возможно, документы не отвечают требованиям. И в целом, мне кажется, что многоступенчатая система государственного управления в Боснии и Герцеговине, а также возможность разного трактования полномочий руководства Республики Сербской, только усугубили проблему. В то же время, достаточно любопытно, что некоторые представители власти Сербии готовы по-новому взглянуть на проблему не в последнюю очередь благодаря обещаниям перспективы членства в ЕС. Но я не собираюсь одобрять все процессы, что там происходят. Например, в Косове остаются серьезные противоречия между этническими сербами и косовскими албанцами.
 
Вы вспоминали Радована Караджича. Некоторые недовольны, что его приговорили лишь к 40 годам заключения, считая, что надо было дать больше. А вы согласны с приговором?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что 40 лет — это довольно большой срок, особенно учитывая его возраст. Я хочу сказать, что Трибунал по военным преступлениям работал лучше, чем большинство людей могли себе представить в то время. Тогда люди думали, что никто и никогда не будет привлечен к ответственности, но случилось иначе.
 
Одной из проблем судебных процессов стала их длительность.
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я бы хотела, чтобы они работали быстрее. Я стараюсь быть позитивно настроенной и сосредотачиваться на тех мерах, которые позволяют двигаться вперед. Создание Трибунала по военным преступлениям и Международного уголовного суда как раз и были попыткой обеспечить ответственный международный подход к оценке геноцида и преступлений против человечности.
 
Мы попросили нашу аудиторию задать вам вопросы, и вот один из них. Сана Бен-Хаммуда спрашивает: «Какое решение далось вам тяжелее всего в вашу бытность в политике?».
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Прежде всего, я никогда не думала, что стану госсекретарем или главой миссии США при ООН. Одна из тяжелейших вещей это принимать решение отправлять людей на войну, а также этический аспект, когда мы говорим о Боснии и Косове. Простой смертной женщине тяжело выступать за применение силы, затем посылать контингент на войну. Принятие решения о том, насколько приемлемо использовать силу, чтобы избавиться от людей, которые убивают кого-то другого — вот это и есть одна из самых трудных задач.
 
Вы придерживаетесь тогдашнего решения?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Да, хоть я и знаю, что многие сейчас критикуют его. Я провела некоторое время в Белграде, будучи ребенком, мой отец был послом Чехословакии в Югославии. Сейчас мне в Белграде не рады. Мы тогда решились на такой шаг из-за того, что творили Милошевич и Караджич. Именно поэтому наши действия оправданы. Мы хотели дать сербам и косовским албанцам возможность принимать решение о том, как управлять страной.
 
США понадобилось некоторое время, чтобы решиться на вмешательство в балканский конфликт. Сейчас же многие критикуют нынешнего президента Барака Обаму за то, что США остаются в тылу на внешнеполитической арене — в частности, когда речь идет о Сирии. А как вы оцениваете эту позицию?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Мне кажется, что когда президент Буш ввязал нашу страну в войну в Ираке, не обеспечив при этом должного дипломатического процесса для создания коалиции с целью работы в рамках ООН, то это лишь породило сомнения об угрозе иракской программы создания оружия массового поражения, как главной причины войны. Обама был избран президентом как раз для того, чтобы прекратить войны в Ираке и Афганистане. Именно массовое осознание того, что эти войны были ошибками, стало основой его победы на выборах. Мне кажется, Обама искренне верит в необходимость сотрудничества с другими государствами для решения проблем. Он верит в то, что США не должны все делать в одиночку. И я думаю, что он пытался исправить ошибки предыдущей администрации.
 
То есть, вы поддерживаете его решение отступать?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что Соединенные Штаты должны быть больше вовлечены…
 
Больше вовлечены в Сирии?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: По поводу Сирии — госсекретарь Клинтон говорила, что поддерживает введение зоны, запрещенной для полетов, безопасного пространства в Сирии. Я убеждена, что раньше нам всем было бы значительно легче. Я бы хотела, чтобы мы раньше разобрались кто все эти группы повстанцев. Но самое сложное — и я к этому отношусь очень осторожно — воспринимать критику относительно решений, принятых во время президентства Клинтона. Ведь легко наблюдать со стороны и говорить: «Так и должно было случиться». Люди принимают решения, исходя из имеющейся у них на то время информации. Хотя я лично считаю, что следовало действовать в Сирии раньше.
 
Вы затронули тему, на которую у меня есть вопрос из социальных сетей. Нам его прислали под именем Ydureiss, звучит он так: «Какой должна быть роль США в мире?».
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что это самый сложный вопрос на данный момент. Америка — это очень необычная страна. Мы не колониальная супердержава, мы не хотим быть глобальным полицейским. Зачастую нам очень тяжело решить, когда мы должны вмешиваться в ситуацию, а когда — нет. Ведь в любом случае нас критикуют.
 
Что бы вы назвали самым большим достижением президента Обамы во внешней политике?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Их достаточно много. Наверное, то, как он решил проблему с Усамой бен Ладеном, это было очень сложное решение. С точки же зрения создания более широкого сотрудничества с Азией — думаю, это попытка Обамы и госсекретаря Керри достичь чего-то на Ближнем Востоке. И одним из наибольших достижений Обамы стала борьба с изменениями климата. Всем странам удалось собраться в Париже и убедиться в необходимости подписать соглашение, и это наглядно показывает, что США сотрудничают с партнерами и будут дальше продвигаться в этом направлении.
 
Возвращаясь к вашей работе в администрации: в комментарии о противоречивости санкций против Ирака вы заявили, что гибель 500 тысяч детей — это и есть «цена санкций». Я знаю, что вы уже комментировали эту тему, но этот вопрос возникает в соцсетях снова и снова. Один из пользователей спрашивает: «Как Мадлен Олбрайт оправдывает смерть 500 тысяч иракских детей — и спокойно спит ночью?».
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я уже признала, что сказала тогда большую глупость. Я принесла свои извинения, и объяснила ситуацию. Но, похоже, есть люди, которым хочется говорить об этом снова и снова. Саддам Хусейн вторгся в другую страну. Существовал план доставки продовольствия и лекарств для населения Ирака — но Саддам Хусейн не позволил никому приехать в Ирак, чтобы предоставить эту гуманитарную помощь. Поэтому именно Саддам Хусейн совершил убийство детей, а не Соединенные Штаты. Я просто пыталась защитить политику санкций, которую ввела администрация Буша. Но иногда люди могут говорить глупости. Я хочу, чтобы все, кто меня за это критикует, подумали: говорили ли они что-то, о чем сейчас сожалеют? Это глупое заявление. Но если люди и дальше его вспоминают, то я ничего не могу с этим поделать. Я жалею, что сказала это.
 
Предлагаю перейти к другой теме и обсудить нынешнюю политику президента США. Вы — ярый сторонник Хиллари Клинтон. Ее критики говорят, что она «слишком искусственна», что ее выступления отрежиссированы заранее, что она уж очень отчаянно хочет победить на выборах, это многих и отталкивает. Что вы скажете?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что они не правы. Она замечательная женщина, которая была прекрасным и преданным государственным служащим. Я ее знаю уже давно. Она очень умная, много работает, и у нее больше опыта, чем у любого другого кандидата на пост президента Соединенных Штатов. Она прислушивается к людям — и в США, и за рубежом. Она входила в комитет по делам вооруженных сил в качестве сенатора, поэтому знает, как там все устроено. А будучи на посту госсекретаря, она улучшила репутацию Америки. Именно поэтому я считаю, что просто нет никого лучше на эту должность.
 
Есть поговорка, что «в аду есть специальное место для женщин, которые не помогают друг другу». Если бы Хиллари Клинтон была мужчиной — вы бы ее поддерживали так же сильно, как и сейчас?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Абсолютно. Я бы предпочла поддерживать мужчину с правильными взглядами, чем женщину, которая выступает против всего. Хиллари Клинтон — наиболее квалифицированный специалист на пост президента Соединенных Штатов среди всех, мужчин или женщин.
 
У меня еще один вопрос из соцсетей, и я уже представляю вашу реакцию. Вопрос от человека, который представился McOuasfi, спрашивает он о Дональде Трампе. Вопрос звучит так: «Является ли он угрозой для США, или наоборот?».
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что одновременно и то, и другое. Так как часть проблемы заключается в том, что никто не имеет ни малейшего представления, о том, что он делает и думает. Он разговаривает сам с собой. Он признался в том, что получает советы от самого себя. Когда я отправляюсь в мои поездки за границу, мне очень тяжело объяснить людям, что те, вещи, которые он говорит, наносят вред не только США, но и всему миру.
 
Вы знаете, в Европе многие люди ломают голову над тем, чтобы понять, почему он так популярен в США. Что является причиной такого успеха?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Я думаю, что пресса стала одной из причин роста его популярности, ведь он — интересный персонаж, который помогает повышать рейтинги многих телеканалов, и я считаю это лишь частью проблемы. Но люди не могут понять разницу между реалити-шоу и реальностью управления Соединенными Штатами Америки.
 
Дональда Трампа критиковали и за сексистские заявления. Как первая женщина–госсекретарь Соединенных Штатов, наверняка у вас были ситуации, когда ваш пол играл не вашу пользу — и наоборот, помогал вам. Можете ли вы нам рассказать о случае, когда ваша принадлежность к женскому полу сыграла решающую роль?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Ну, не все женщины одинаковы, очевидно. Но я думаю, что мы стремимся развивать личные отношения между людьми и пытаемся сделать следующее... Одно из главных правил дипломата — поставить себя на место человека, с которым ведешь переговоры. Я считаю, что женщины в этом хорошо разбираются. Лично я вложила немало в искусство дипломатических поцелуев. Я думаю, что это помогает создать непринужденную атмосферу.
 
Простите, а что такое «дипломатические поцелуи»?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: О, это очень сложно — и необходимо знать, когда приезжаешь в ту или иную страну. В некоторых государствах Латинской Америки принято целовать в правую щеку, а в других — в левую. Мои предшественники этого вообще не делали. Однажды я все перепутала, и мы столкнулись носами. Французы целуются дважды, в обе щеки, а голландцы — трижды. Это очень сложно все запомнить. Но в любом случае, это прекрасный способ начать встречу.
 
И наконец, невозможно закончить интервью с Мадлен Олбрайт без вопроса о ваших брошках. Можете рассказать самый интересный момент, связанный с этим украшением?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Самый интересный? О, у меня их столько! Иногда я их подбираю правильно, иногда — не очень. Моя самая большая ошибка была, когда я надела брошь с тремя обезьянами («ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю») на встречу с президентом Путиным. Когда мы заходили, он сказал Клинтону: «Мы всегда обращаем внимание на броши Мадлен Олбрайт. Почему сейчас на ней три обезьяны?». И тогда я ответила: «Это мой ответ на вашу политику в Чечне». Он тогда очень разозлился, что можно понять. Но сейчас я бы тоже надела брошь со злыми обезьянами, так как думаю, что политика Путина основывается на зле.
 
А что означает ваша сегодняшняя брошь?
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: Тут два глобуса — и я подумала, что будет правильным надеть ее на конференции, где речь идет о глобальных проблемах.
 
На этом мы закончим наше интервью. Спасибо вам большое!
 
МАДЛЕН ОЛБРАЙТ: И вам спасибо.
 
Дата выхода в эфир 28 апреля 2016 года. 
Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT