National Interest: США стоит поучиться у России соотносить цели со средствами

Reuters
Россия направила свою военную поддержку Сирии и тем самым четко дала понять, что она намерена активно участвовать в формировании повестки дня на Ближнем Востоке, пишет National Interest. При этом Соединенные Штаты, наоборот, медлят с ответом, что заставляет их партнеров усомниться в прочности их отношений и посмотреть на Москву, которая готова выполнять свои обещания, как сложно бы то ни было.

Сообщения о закате России в большой степени были преувеличены, по крайней мере, об этом говорит ее деятельность в Сирии, считает американский профессор Николас Гвоздев. В своей статье для National Interest он поясняет: Путин хочет показать, что намерен принимать активное участие в формировании повестки дня на Ближнем Востоке, а не просто пассивно принимать американское видение. Иными словами, перефразирует автор, западные санкции, падение цен на нефть и замедление экономического роста Китая вовсе не привели Кремль к краху. И хотя мощь России в разы меньше, чем у США, она остается одной из небольшого количества стран, которые все еще могут отправлять и поддерживать свои вооруженные силы за пределами своих границ.

Кроме того, Путин четко показывает: он не примет позицию Вашингтона, что убрав жесткого лидера, можно достичь на Ближнем Востоке более долгосрочной стабильности. Россия, наоборот, считает, что прямая военная помощь Асаду  - это лучший способ покончить с ИГИЛ и завершить конфликт в регионе. Путин неоднократно утверждал, что если цель Запада – сократить поток беженцев и предотвратить превращение ИГИЛ в терроризм афганского типа, то, как показывает опыт Ирака и Ливии, свержение Асада и надежды на местную оппозицию к таким результатам не приведут. И спрашивать позволения Запада в своих действиях Кремль не намерен, пишет Гвоздев.
 
В-третьих, Россия демонстрирует свою уверенность в вопросе Украины. Похоже, что новое перемирие сохраняется, однако серьезного прорыва у правительства в Киеве ни в политическом, ни в экономическом плане не намечается. Наоборот, ситуация, считает автор, превращается в замороженный конфликт, в котором у Москвы есть серьезные рычаги влияния.
 
Помимо этого, Кремль реализует обозначенные ранее «красные линии», утверждает автор. Как Москва не могла допустить, чтобы ополченцы на востоке Украины потерпели поражение, так теперь она не станет ждать, пока Башара Асада свергнут внутренние или внешние игроки. Учитывая российские силы в стране, рискованность какого либо маневра НАТО против Асада значительно возрастает. И даже предложение о введении бесполетной зоны наталкивается теперь на риск конфронтации с Россией, отмечает Гвоздев.
 
Наконец, готовность России участвовать в разрешении ситуации в Сирии резко контрастирует с поисками Вашингтоном местных союзников, готовых бороться и с Асадом, и с ИГИЛ одновременно. Партнеры России понимают, что Москва готова выполнять свои обещания, даже если плата за это будет высока. И, по словам автора, в странах вроде Азербайджана и Египта это заметили и задались вопросом о том, насколько глубоко США обеспокоены их будущим.
 
«Решение Путина отражает то мнение, что риски, связанные с более крупной вовлеченностью России в дела Сирии, меньше, чем опасность, которую представляет для российских интересов падение Асада». По словам автора статьи, Россию не убедят в обратном просто твердые заверения. А Соединенные Штаты в своих действиях должны руководствоваться теми же принципами: соотносить цели, которые они хотят достичь, со средствами, которые они готовы вложить, пишет он в National Interest.
 
Фото Reuters

 

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT