«По документам этих домов вообще не было»: что ждёт потерявших всё в степных пожарах в Забайкалье

Природные пожары бушуют во многих регионах России. Через южные районы Забайкальского края стена огня пронеслась со скоростью 30 м/с. Сгорели несколько деревень, сотни семей остались без крова, погибли тысячи голов скота. Сейчас жителей степи выручают гуманитарная помощь и человеческое неравнодушие. Но кто виноват в произошедшем и кто даст гарантию, что подобное не случится снова? За ответами на эти вопросы на место трагедии отправился спецкор RT.
«По документам этих домов вообще не было»: что ждёт потерявших всё в степных пожарах в Забайкалье
  • В природных пожарах сгорели целые сёла на юге Забайкалья
  • © Олег Адамович/RT

Степь вспыхнула днём. 

«Я был на дальней стоянке, пас баранов, — рассказывает RT чабан Марсель Гафуров. — Вдруг поднялся сильный ветер. Я думал, это пылевая буря. На меня шла тёмная стена песка. Дуло так, что я с трудом стоял. Дальше вытянутой руки ничего не было видно. Тут из пыли возник ревущий огненный вал. За мгновения он прошёл через стадо баранов, через меня. На мне загорелась одежда. Я скинул куртку, штаны и побрёл до ближайшей деревни. Всё моё стадо сгорело заживо...» 

Сейчас Марсель Гафуров лежит в ожоговом отделении больницы в Чите. У него обожжены дыхательные пути и 39% кожи.

Пастуху не повезло дважды. Когда власти начали устанавливать личность пострадавшего мужчины, оказалось, что Гафуров несколько лет находится в розыске за кражу. Марсель прятался от правоохранителей в степи, ухаживая за скотом. Полиция пока не трогает чабана. Врачи говорят, что состояние пациента тяжёлое, опасаются делать прогнозы.

«Даже до дверей дойти не смогла»

В деревне Усть-Ималка сгорело 90% домов. По воле случая уцелело четыре хибары, в которых и так никто не жил. Теперь в них перебрались все местные.

В Усть-Ималке огонь был такой силы, что деревянные колодцы выгорели на несколько метров вглубь земли, а стекло расплавилось и застыло на золе зеленоватыми лужицами.

  • Стекло расплавилось и застыло на золе зеленоватыми лужицами
  • © Олег Адамович/RT

Удивительно находить какие-то уцелевшие детали. В одном месте чудом сохранились деревянные сосновые ворота. Всё сгорело — дом, баня, забор, электрический столб, — но ворота и прицеп около них не пострадали.

 

  • Оплавленный огнём задний фонарь грузовика
  • © Олег Адамович/RT

Деревня Тасырхой — ещё одно поселение в степи, полностью уничтоженное огнём. Домов тут меньше, чем в Усть-Ималке, — всего 14. Но хозяйство было более крепким. Почти в каждом дворе стоит по паре сгоревших тракторов, много машин и мотоциклов — от техники остались только бурые остовы.

  • Многие хозяйства, пострадавшие от пожаров, были зажиточные, с сельхозтехникой
  • © Олег Адамович/RT

Над развалинами мастерской возвышаются два токарных станка и кучи запчастей. Сейчас всё это ржавое железо можно лишь сдать на металлолом. 

«Я в Тасырхое прожила 60 лет, но такого не припомню, — говорит пенсионерка Таишма Саптаева. — Перед пожаром я собрала скотину в загон, пошла домой пить чай. Вдруг поднялся ветер, и в комнате стало как-то жарко. Решила выйти наружу — открываю дверь, а за порогом полыхает весь мир. Я кинулась спасать животных, но хлев горел так сильно, что я даже до дверей дойти не смогла».

Тогда пенсионерка быстро вернулась за документами и побежала прочь из деревни. Соседи поступили так же. У всех была одна цель — спастись самим.

  • Огонь двигался с такой скоростью, что хозяева не успели отогнать технику
  • © Олег Адамович/RT

На удивление мало пострадавших среди людей. По данным забайкальских властей, сгорело 150 домов и 115 служебных построек. 723 человека остались без жилья. За помощью врачей обратились 36 человек. И реально тяжёлых из них только двое. 

А вот со скотиной очень серьёзные проблемы.

«У меня же ничего больше нет»

Весна — время отёла. На наших глазах одна из коров родила телёнка прямо на пепелище. Маленькое чёрное тельце лежало на месте, где раньше стоял дом, а корова заботливо вылизывала своего детёныша.

  • Корова родила телёнка на пепелище. Скорее всего, потомство ждёт печальная участь
  • © Олег Адамович/RT

По пепелищам бродят и ревут коровы с телятами. Вымена у животных обгорели и кормить они не могут. Телята, вероятно, умрут от голода. 

Сейчас тяжело всем, и у людей просто нет сил и времени, чтобы заботиться о скотине. Перепуганный скот разбежался по степи. Местным надо будет его как-то ловить. 

«У меня 50 коров убежало, 21 телёнок и 100 баранов сгорели, — рассказывает местный житель Евгений. — Дома больше нет. Зато осталась тысяча гектаров земли. За них надо будет налог платить, а с чего? У меня же ничего больше нет. Непонятно, как животных собирать, — ни машин, ни мотоциклов у людей не осталось. Пешком разве что искать будем».

«Оставшихся коров надо резать»

По предварительным подсчётам, в регионе погибло около 12 тыс. овец и коз, 1,5 тыс. коров. По оценке замминистра краевого Минсельхоза Павла Лиханова, ущерб составляет 640 млн рублей.

Но и выжившая скотина обгорела и долго не протянет. 

«Приезжали ветеринары, сказали, что оставшихся коров надо резать. Потому что они мучаются, — говорит местный житель Евгений Парыгин. — Как я их зарежу? Куда я потом туши дену? У них же от ожогов воспаление пошло. Это плохое мясо, которое никто не купит».

«Монголы виноваты или сами подожгли?»

— Скажите честно, кто-то из местных поджёг траву? — спрашиваем у старосты деревни Валентины Бартановой. — Есть мнение, что люди с советских времён жгут траву по весне, за что и поплатились.

— Зачем нам устраивать пал? В деревне все занимаются разведением скота. В наших краях снега мало. Поэтому коровы пасутся круглый год. Трава — это корм для животных, — объясняет Бартанова. — Наоборот, все боятся лишний раз огонь зажигать, чтобы не было беды. 

Местные уверяют, что огонь пришёл из Монголии. До границы от Усть-Ималки несколько десятков километров. Цивилизация тут в прямом смысле заканчивается. Одна ровная, как стол, степь. Даже государственная граница — лишь вспаханная полоса, через которую спокойно переходят стада диких верблюдов и коз. 

Как всегда, о причинах пожара ходит много слухов. Например, пастухи обсуждают, что накануне пожара в районе границы видели язычников-монголов, жгущих костры в честь праздника.

Но пожаров было несколько в разных районах Забайкалья, поэтому версия с монголами не находит подтверждения. Очевидно пока только то, что реальной причиной сильных разрушений стал ураганный ветер. Степь горела каждый год, но обычно это были пожары, с которыми хоть как-то получалось справиться.

  • Всё, что осталось от бытовых приборов в сгоревшем доме
  • © Олег Адамович/RT

Сейчас же всё произошло слишком стремительно — ни пожарные, ни местные жители не успели среагировать. Ветер гнал огонь и горячие угольки, от которых всё занималось.

Помощь всем миром

Жители региона погорельцам помогают очень активно. Добровольцев — тысячи. 

Сразу после пожаров в соцсетях появились группы и чаты, где все желающие могли узнать, куда сдавать гуманитарную помощь, какие предметы сейчас нужнее всего. Неравнодушные водители могли посмотреть, откуда надо забрать вещи и куда их требуется отвезти.

«По всей Чите раскиданы пункты сбора гуманитарной помощи, — рассказал RT лидер местного джиперского клуба Максим Царегородцев. — Люди несут вещи, лекарства, еду. Потом добровольцы на машинах свозят всё это на главную точку сбора. Тут мы сортируем товары, пакуем их, а потом на машинах везём погорельцам».

  • Волонтёры собирают гуманитарную помощь пострадавшим от пожаров в Забайкалье
  • © Олег Адамович/RT

Во дворе дореволюционной бани в Чите добровольцы перебирают гуманитарную помощь. Здесь находится главная точка сбора. 

К двору подъезжает старенький праворульный универсал. Водитель открывает багажник, забитый ящиками с лимонадом. Добровольцы начинают переносить напитки из машины на склад. 

«У меня небольшой магазин. Плюс я официальный дистрибьютор этого лимонада. Я связался с производителем, объяснил ситуацию, и мы вместе решили пожертвовать погорельцам партию напитка», — рассказывает RT предприниматель Артур. 

По словам торговца, он «возвращает долг» за спасение близкого человека: 

«Несколько лет назад мой отец заблудился в лесу. Три дня его искали десятки добровольцев. Нашли. Без них папа бы просто погиб. Я так благодарен нашим волонтёрам, что теперь помогаю им каждый раз, когда возникает необходимость». 

Волонтёрами громко и чётко командует миниатюрная женщина. Это начальник регионального штаба Союза добровольцев России Кристина Рахманова. 

«Далеко не все вещи нужны людям в сгоревших деревнях, — объясняет Рахманова. — Зачем пастухам туфли на шпильках? Или вечерние платья?» 

Об этой же проблеме RT говорили в деревне Усть-Ималка. В первые же дни собрали столько одежды и еды, что погорельцам хватит на недели вперед. Дальше пострадавшим стали больше всего нужны лекарства для животных и стройматериалы. Но люди продолжали нести еду и одежду. 

«Расскажите всем, что многодетные семьи могут приезжать к нам за вещами. У нас столько ползунков, детских кроваток, комбинезончиков... Мы не знаем, куда это девать», — сокрушалась в разговоре с RT староста деревни Валентина Бартанова.

В сгоревших деревнях нет грудничков, и там негде ходить в бальных туфлях. Нужны сапоги и удобная мужская одежда больших размеров.

  • Сбор гуманитарной помощи в магазинах Читы для пострадавших от пожаров в Забайкалье
  • © Олег Адамович/RT

В банный двор за мешками то и дело приезжают машины и увозят их в очередную сгоревшую деревню. Добровольцы спокойно могут загрузить еду в случайный грузовик, водитель которого захотел помочь, и продукты обязательно доставят. Никому даже в голову не приходит, что ценный груз могут украсть.

Грузовики везут гуманитарку в деревни, где есть дороги. Джиперы берут на себя труднодоступные поселения.

Дома-призраки

Официальные власти Забайкалья в размахе и скорости оказания помощи пока явно проигрывают волонтёрам. Местные чиновники постоянно обзванивают добровольцев, чтобы узнать для статистики объёмы собранной гуманитарки. 

Почти все волонтёры работают без какой-либо поддержки со стороны государства. Хотя она точно бы пригодилась. Например, накладно заправлять машины. Расстояния в крае гигантские, на личные деньги особо не наездишься. Некоторым активистам удалось договориться с АЗС — получили бесплатное топливо.

Чиновники заняты подсчётами: кому из погорельцев и сколько необходимо будет выплатить. 

«10 тыс. рублей получит каждый погорелец сразу. 50 тыс. — позже при частичной утрате имущества. 100 тыс. — при полной утрате, — рассказал RT и. о. министра труда и соцзащиты Забайкальского края Евгений Казаченко. — В первые дни 340 человек уже получили по 10 тыс. рублей». 

В краевом бюджете денег на помощь погорельцам нет. Средства поступят из Москвы. И тут у местных чиновников есть серьёзная проблема.

«По документам этих домов вообще не существовало», — обводит рукой постапокалиптическую картину местный житель Сергей в Усть-Ималке.

Формально многие погорельцы-пастухи не имели ни домов, ни прочего имущества. Поэтому и помощь им не положена. 

  • Кадры из пострадавших от пожаров сёл напоминают военную хронику
  • © Олег Адамович/RT

Таких погорельцев отправляют в суд. Власти обещают, что составят упрощённую форму иска, но ничего конкретного пока нет. Более того, практика показывает, что разбирательства могут идти очень долго. До сих пор в судах рассматривается около сотни дел пострадавших от наводнения в Забайкалье в 2018 году.

Из степи — в новые квартиры

Между тем Владимир Путин заявил, что всем пострадавшим надо дать новое жильё. В сентябре глава государства лично проверит, как оказали помощь. Врио губернатора Забайкальского края Александр Осипов пообещал до 10 мая подготовить детальный план. 

Также по теме
Путин подписал указ о мерах по ликвидации последствий пожаров в Забайкалье
Президент России Владимир Путин подписал указ о мерах по ликвидации последствий природных пожаров в Забайкальском крае. Об этом...

Краевой замминистра территориального развития Александр Иткин рассказал RT, что власти помогут с любым решением погорельцев. Тем, кто захочет уехать из степи, дадут квартиры в городах. Тем, кто решит остаться, построят дома на месте сгоревших деревень. 

Все пострадавшие, с которыми мы общались, сказали, что переезжать никуда не собираются. Они «всю жизнь пасли скотину и больше ничего делать не умеют».

Во сколько обойдутся дома

«По социальным нормам на одного человека положено 33 кв. м, на двоих — 42 кв. м. Далее добавляется по 18 м за каждого дополнительного члена семьи», — объяснил RТ замминистра Иткин. 

По словам чиновника, 1 кв. м жилья в крае в среднем стоит 50 тыс. рублей. Если деньги будут выделять исходя из этой суммы, 42-метровая изба на двух человек обойдётся в 2,1 млн рублей.

Местные хотят строить самостоятельно

Власти, судя по всему, собираются строить дома для погорельцев сами: создадут типовой проект, выберут подрядчика, дадут ему деньги и отправят в степь работать. Такова процедура. 

Местных жителей этот вариант не очень устраивает. Они хотят строить сами из материалов, которые им предоставят власти. Муниципальному строительству люди не доверяют, поэтому и хотят всё делать своими руками. 

Многие вспомнили про ядовитые дома, построенные в Хабаровском крае для пострадавших от потопа в 2013 году. Неприятный прецедент был и в забайкальском городе Борзя (один из эпицентров пожара находился именно в том районе): детдомовцев и жителей аварийных домов переселили в другой аварийный дом — с плесенью на стенах и коммуникациями, изношенными на 70%.

Степь горела, горит и гореть будет

К сожалению, есть впечатление, что из истории с пожарами не делается никаких выводов. В регионе почти каждый год происходит какая-нибудь беда. В 2018-м был потоп, в 2015-м — пожар, в 2013-м — тоже пожар. 

Степь горела, горит и гореть будет, а количество пожарных и егерей только сокращается. 

В городе Борзя всего две пожарные машины, которые должны бороться с огнём в райцентре и окрестных деревнях. Эти две машины и объезжали по очереди все пепелища. Егерей, которые раньше следили за поджогами и уборкой сухостоя, сократили.

  • Волонтёры стараются по мере сил помогать не только людям, но и животным
  • © Олег Адамович/RT

Когда-то землю вокруг деревень вспахивали, чтобы огонь не мог пройти. Но теперь на это нет ни горючего, ни тракторов.

«Надеялись, что пронесёт»

Во всех случаях природных катаклизмов в России есть общая деталь — жители не страхуют имущество. Каждый раз выясняется, что документов нет, страховки нет, все знали об опасности, но надеялись, что пронесёт. В итоге каждый раз — выплаты уже по факту трагедии.

«Полис на год будет стоить не меньше 4 тыс. Это слишком дорого, многие живут на 3 тыс. рублей в месяц», — приводит удручающие цифры житель Усть-Ималки Дмитрий Яльцев.

Если бедные пастухи не могут купить полис, может быть, государство могло бы помочь? И. о. министра труда и соцзащиты края Евгений Казаченко заявил RT, что идея со страховками за госсчёт хорошая. Ведомство её бы поддержало, но с конкретными проектами никто пока не обращался.

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
Вступайте в нашу группу в VK, чтобы быть в курсе событий в России и мире
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить