«Наш подход совсем другой»: Владимир Путин в интервью ЦТК — об отношениях с КНР, расширениях НАТО и БРИКС
— Недавно на завершившемся Валдайском форуме Вы отметили, что российско-китайское сотрудничество является важным стабилизирующим фактором в мировых делах. Не могли бы Вы поподробнее изложить Ваши оценки российско-китайских отношений, а также перспективы их развития?
— Отношения между Россией и Китаем — они ведь складывались не под сегодняшнюю конъюнктуру мировых дел, это не результат сиюминутной политической конъюнктуры в мире — российско-китайские отношения. Они складывались на протяжении двух десятилетий аккуратно, спокойно. И на каждом шаге и российская, и китайская стороны исходили прежде всего из своих национальных интересов, так, как каждая из сторон это понимает. Добиваясь с обеих сторон следующего шага, всегда прислушивались к мнению и интересам другой стороны. Мы всегда по любому вопросу старались найти компромисс, даже если это были какие-то вопросы сложного характера, доставшиеся нам ещё из прежних времен.
В основе всегда лежала добрая воля. Так мы решили вопросы пограничного размежевания, которые до сих пор, до того момента, не решались на протяжении 40 лет. Но вот это стремление убрать всё, что нам так или иначе могло бы мешать двигаться вместе вперёд, с обеих сторон было велико настолько, что мы нашли все компромиссы, приемлемые друг для друга. А дальше начали развивать отношения в сфере экономики, причём тоже постепенно, заполняя те ниши, которые когда-то и кому-то принадлежали, другим странам, в наших отношениях, но не были настолько эффективны, как наше взаимное сотрудничество по тому или другому направлению. Например, в области энергетики, которая занимает особое место в наших отношениях. Россия занимает сейчас первое место среди китайских партнёров по поставкам, скажем, энергоносителей в Китай в стоимостном выражении — первое место.
Постепенно Китай по объёмам торгового оборота стал первым торговым партнёром России, а Россия постепенно поднялась на шестое место среди китайских торгово-экономических партнёров.
Я уже не говорю о той роли, которую играют российско-китайские отношения в деле стабильности в мире. Российско-китайские отношения — это фундаментальный фактор.
Всё это вместе и даёт нам основание считать, что мы двигались в абсолютно правильном направлении и в интересах как китайского, так и российского народов.
— Недавно на Валдайском форуме Вы упомянули справедливую многополярность, что есть в этом необходимость, а также упомянули такое явление, как гегемонизм в сфере нравственности и морали, в системе ценностей. Вы также сказали, что порядок, основанный на правилах, — это проявление колониального мышления. Почему Вы так считаете? Что нужно сделать для демократизации международных отношений, а также продвижения и построения многополярного миропорядка?
— Вы сейчас сказали «порядок, основанный на правилах». Вы видели когда-нибудь эти правила? Нет, потому что их никто никогда не писал и никогда никто ни с кем не согласовывал.
Как же можно говорить о порядке, основанном на правилах, которых никто не видел? С точки зрения здравого смысла это нонсенс, это какая-то чушь. Но это выгодно для тех, кто пропагандирует такой подход. Потому что, если этих правил никто не видел, это значит, что те, кто говорит об этом, сами придумывают эти правила от случая к случаю так, как им это выгодно. В этом и есть колониальный подход.
Потому что колониальные страны всегда считали, что они люди первого сорта. Ведь они всегда говорили о том, что несут просвещение своим колониям, что они цивилизованные люди и несут блага цивилизации другим народам, которых считают народами второго сорта. Ничего удивительного в том, что сегодняшняя политическая элита, скажем, в США, говорит о своей исключительности. Это и есть продолжение этого колониального мышления. То есть, когда они говорят, что они исключительные в Соединённых Штатах, это значит, что вторые, другие люди — все люди какого-то другого, второго сорта. А как иначе воспринимать это? Это и есть рудименты колониального мышления...
Наш подход совсем другой. Мы исходим из того, что все люди равны, все имеют одинаковые права, права и свободы одной страны и одного народа заканчиваются там, где появляются права и свободы другого человека или целого государства. Вот так постепенно и должен рождаться многополярный мир. Вот именно к этому мы и стремимся, и именно это составляет основу нашего взаимодействия с Китаем на международной арене.
— Совсем недавно случилось расширение механизма БРИКС с пяти до 11 государств. Как Вы считаете, проявлением какого исторического процесса является расширение БРИКС? Кроме того, в 2024 году Россия примет председательство в этом механизме. Как Вы считаете, какую роль сыграет Россия в дальнейшем в БРИКС и в ходе своего председательства?
— Само по себе расширение было непростым. Это был непростой, я бы даже сказал, сложный диалог. Но в значительной степени благодаря усилиям нашего председателя, президента Южно-Африканской Республики господина Рамапосы, я хочу ещё раз подчеркнуть его роль, удалось всё-таки найти этот консенсус и удалось всем договориться.
![](https://mf.b37mrtl.ru/russian/images/2023.09/thumbnail/650bf7ab02e8bd29035986ce.jpg)
Что лежит в основе этого процесса расширения? В основе этого процесса лежит объективная реальность. Многополярный мир создаётся сам по себе, по факту. Мы можем ускорить этот процесс, можем, или кто-то может попытаться его затормозить и, может быть, добьётся какого-то снижения темпа строительства многополярного мира. Но его создание неизбежно. Оно происходит само по себе, и происходит оно в связи с ростом потенциала многих стран, в том числе и не в последнюю очередь с ростом потенциала Китайской Народной Республики. Индия растёт в Азии, Индонезия растёт и многие другие государства, в Латинской Америке — Бразилия, Россия встаёт на ноги и крепнет. Во всех наших странах есть свои проблемы, а где их нет? Всегда есть. Дело не в этом, дело в росте потенциала, а этот рост является очевидным, в том числе в сфере экономики.
Что касается БРИКС, то на момент проведения саммита в Йоханнесбурге уже соотношение экономик стран «семёрки» и стран БРИКС было в пользу БРИКС по паритету покупательной способности.
После присоединения ещё шести членов к БРИКС соотношение стало ещё больше в сторону стран БРИКС. Повторяю ещё раз: это проявление объективного процесса формирования многополярного мира.
Это значит, что все, кто присоединился к БРИКС, поддерживают идею и концепцию формирования многополярного мира. Никто не хочет быть на вторых ролях у какого-то суверена, все хотят равных отношений.
И видят, если присоединяются к БРИКС, что в рамках расширения и в рамках укрепления такого формата, таких отношений между странами мы можем добиться этой цели на основе объединения усилий.
— По поводу украинского вопроса: уважаемый господин президент, как видите перспективы мирного урегулирования украинского кризиса? Когда настанет мир? Вы также упомянули о китайском документе о политическом решении в урегулировании украинского кризиса. Как Вы его оцениваете?
— Да, мы благодарны нашим китайским друзьям за то, что они думают о том, как этот кризис прекратить. Тем не менее я хочу напомнить, что военные действия начались на Украине не с нашей специальной военной операции, а гораздо раньше — в 2014 году, когда западные страны, выступив гарантом договорённостей между президентом Януковичем и оппозицией, забыли про свои гарантии буквально через пару дней и, более того, способствовали государственному перевороту. А официальные лица администрации США прямо заявили, что потратили на это большие деньги, по-моему, 5 млрд они назвали, и теперь должно быть так, как произошло.
![](https://mf.b37mrtl.ru/russian/images/2023.09/thumbnail/65044dfcae5ac978367503a5.jpg)
Я сейчас не буду говорить, революция это, не революция, цветная, не цветная, но это госпереворот. Да, он был связан и с ошибками тогда действовавшего руководства, но всё равно эти ошибки надо было закрывать не с помощью боевиков на улицах, а с помощью демократических процедур. Но западные страны предпочли действовать иначе — способствовать совершению госпереворота. А затем, по сути, руками киевского режима развернули боевые действия на юго-востоке Украины, в Донбассе и восемь лет вели эти боевые действия, убивая женщин и детей. Никто на Западе не обращал на это внимания или делал вид, что не замечает.
Несмотря на то что были подписаны соглашения в столице Белоруссии, в Минске, которые назывались Минскими соглашениями, Россия сделала всё для того, чтобы идти по этому пути и урегулировать конфликт. Нет, и этого сделать не позволили.
И более того, руководители Украины в конце просто заявили о том, что им эти Минские соглашения не нравятся и выполнять они не собираются.
Всё это вкупе с тем, что Соединённые Штаты начали втаскивать саму Украину в НАТО, и привело к эскалации конфликта.
Напомню, что когда Украина получала свою независимость или провозгласила свою независимость, то основополагающий документ, который был положен в основу независимой Украины, — Декларация о независимости. Основной тезис этой Декларации о независимости заключается в том, что Украина является нейтральным государством.
Нет, в 2008 году зачем-то — никакого кризиса ещё не было — объявили о том, что Украину ждут в НАТО. Зачем? До сих пор никому не понятно. И так из года в год, из года в год накаляли обстановку. В конце концов разразился кризис 2014 года, боевые действия. Всё это привело к тому, что эта эскалация вышла на новый уровень. Так что начало специальной военной операции Россией — это не начало войны, это попытка её прекратить.
![](https://mf.b37mrtl.ru/russian/images/2023.09/thumbnail/65003e5502e8bd40cc6880de.jpg)
Что касается того, как и что нужно сделать, для того чтобы этот конфликт был завершён мирными средствами: мы никогда не возражали против этого. Более того, даже договорились в Стамбуле в своё время о том, что мы готовы к этому при обеспечении, хочу это подчеркнуть, законных интересов России в сфере безопасности, и там украинская сторона нарисовала себе очень жёсткие рамки обеспечения безопасности, и мы практически с этим согласились. Но как только наши войска отошли от столицы Украины, от Киева, сразу украинская сторона выбросила в печку все эти договорённости. Они даже были парафированы на бумаге главами переговаривающихся сторон, не сам этот пакет, а меморандум об этих договорённостях. Они объявили о том, что будут добиваться поражения России и победы на поле боя, стратегического поражения России. Начали активные боевые действия, так называемое контрнаступление. С 4 июня оно продолжается. Пока результатов нет, есть только огромные потери. Потери просто огромные — один к восьми примерно, если в соотношении.
Мы знаем, естественно, предложения наших китайских друзей. Мы высоко ценим эти предложения. Я считаю, что они вполне реалистичны, во всяком случае, могли бы быть положены в основу мирных договорённостей. Но, к сожалению, противная сторона не желает вести какие-либо переговоры. Более того, президент Украины издал декрет, запрещающий вести с нами мирные переговоры всем и сам себе. Как же можно вести переговоры, если они этого не хотят, да ещё и издали нормативный документ, который запрещает вести эти переговоры?
Поэтому, если украинская сторона хочет этого, видимо, начать нужно с того, чтобы отменить этот декрет и объявить о готовности к этим переговорам. Мы готовы, в том числе используя предложения наших китайских друзей.
— Китай всегда заявлял о своей позиции заинтересованности в построении совместной, общей, неделимой безопасности. Есть ли какая-то возможность в украинском вопросе сблизить позиции?
— Да, мы всегда тоже об этом говорили. Мы говорили о том, что нельзя строить безопасность одних государств на основе подрыва безопасности других, безопасность для всех должна быть одинаковой.
В этой связи для нас чрезвычайно важен внеблоковый характер Украины. Нам же говорили ещё в 1991 году — того времени администрация США, — что не будет расширения НАТО на восток. После этого состоялось пять волн расширения, и каждый раз мы высказывали свои озабоченности. Каждый раз нам говорили: да, мы вам обещали не расширять НАТО на восток, но это же были устные обещания, а где бумажка с нашей подписью? Бумажки нет? Всё, до свидания.
Понимаете, с такими людьми очень трудно вести диалог. Я уже приводил этот пример — иранскую ядерную программу. Долго-долго вели переговоры по поводу иранской ядерной программы. Договорились, достигли компромисса, подписали документы — пришла другая администрация и выбросила всё в помойку, как будто и не было этих договорённостей. А как же договариваться, если каждая администрация будет что-то менять с нуля, с центра поля всё начинать?
Это по любому вопросу, касается любой темы, в том числе и той, которую мы обсуждаем. Поэтому один из ключевых моментов — это обеспечение равной безопасности для всех, и Россия имеет на это право, так же как и любое другое государство. Если мы считаем, что расширение НАТО за счёт Украины создаёт для нас угрозы, мы просим, чтобы это услышали.