Глубина кризиса
об экономических последствиях пандемии
Собственно, сейчас уже кажется очевидным, что сухая констатация пресс-секретаря российского президента, подтвердившего, что в Кремле вполне осознают тот факт, что возникший из-за пандемии коронавируса глобальный экономический кризис «ещё заявит о себе», могла показаться хотя бы в малейшей степени «сенсационной» либо уж для совсем очевидных политических противников действующей российской власти, либо для людей совсем девственных. В остальном, увы, это было понятно экспертному сообществу с самого начала: мировая экономика так «радостно» отреагировала на вирус вовсе не оттого, что сам этот «модифицированный ОРВИ» был так страшен. А оттого, что она и сама по себе уже довольно давно буквально балансировала на грани глубочайшей рецессии. Ну, а вызванный коронавирусом «кризис» был всего лишь навсего триггером, спусковым крючком для давно ожидаемого процесса развития кризиса глобального.
Путин призвал создать условия для возвращения обычного графика работы
Который, как по умолчанию считает экспертное сообщество, в общем, с 2008 года никуда особо не уходил.
И ещё пока, извините за цинизм, не очень понятно, от какой причины в мире больше народу перемрёт: от самого нового вируса, старательно именуемого американцами «китайским», или всего лишь от признанного сейчас «сопутствующим ему» глобального коллапса экономики. И вот что-то нам подсказывает, что второе для нынешнего человечества, несомненно, опаснее. И это как-то совсем наивно не понимать.
Попробуем пояснить.
Ещё к концу прошлой недели стало окончательно ясно, что уже сейчас, просто по состоявшемуся математическому факту, сопутствующая кризису рецессия уже глубже, чем во время кризиса 2008–2009 годов. И это была вынуждена на вполне официальном уровне признать даже директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева. Вот, дословно: «Мы никогда в истории МВФ не видели, чтобы мировая экономика остановилась. Мы в рецессии, она намного хуже, чем глобальный экономический кризис».
И директор-распорядитель МВФ тут, безусловно, права.
«Легли» целые отрасли мировой экономики, причём некоторые из них «легли» как раз на высокодоходных и во многом разгонявших в последние годы ВВП развитых стран рынках услуг. И сделали это, боюсь, многие сектора уже невосстановимо, по крайней мере в краткосрочной исторической перспективе.
За примерами ходить далеко не надо.
Возьмём в качестве иллюстрации хотя бы более или менее понятный любому вдумчивому наблюдателю туризм.
Нет, в целом-то эта отрасль, безусловно, восстановится: человеческая природа неисправима. И люди, когда закончится это безумие, по-прежнему будут хотеть путешествовать, изучать мир, вывозить к морю детей.
Но вот в каком именно виде она восстановится?
Что будет, к примеру, со сверхпопулярным ещё недавно морским круизным туризмом? Стремительно развивавшимся и с таким удовольствием привлекавшим деньги не только индивидуальных путешественников, но и «пенсионные средства» из благополучных в этом отношении стран? Насколько будут готовы и «индивидуалы», и фонды снова нести туда свои деньги, на эти плавучие платформы для обсервации, после случившегося, к примеру, на сверхкомфортабельном лайнере Diamond Princess?
И, что самое на данный момент тревожное, — не столько в качестве платы за услуги, сколько в виде инвестиций на стремительно «худеющих» рынках ценных бумаг.
Или насколько — тоже просто в качестве примера — потребители задумаются о безопасности путешествий на безумно интересный и туристически крайне привлекательный, но имеющий довольно своеобразное представление о правах путешествующих иностранцев Индийский субконтинент?
Идём дальше.
Вслед за туризмом, очевидно, «приземлились» и гражданские пассажирские перевозки. И если б только авиационные: статистика даже по падению поездок на личном автомобильном транспорте просто ужасающая. К примеру, статистика по Москве, регулярно публикуемая столичным оперативным штабом, не может не радовать городские власти дисциплинированностью граждан. Но не может не огорчать заправщиков на АЗС например — это просто в качестве иллюстрации, как работает «принцип домино» в реальной экономике и как падение одной отрасли толкает вниз другую.
В Кремле прокомментировали прогноз по срокам ситуации с коронавирусом
Та же гражданская авиация, к примеру, расходовала приблизительно десять процентов всей добываемой в мире нефти вообще, можете представить, почему паникуют и американские нефтяники, и те же ОПЕК+?
Или, вот чтобы уж совсем по всему спектру: давайте посмотрим на спортивную индустрию. Хотя это довольно затруднительно, ибо она сейчас на такой паузе, будто её и совсем нет. Молчит «Формула-1», остановлена Лига чемпионов УЕФА. Бездействуют богатейшие североамериканские профессиональные ассоциации: NHL, NBA, никто не боксирует, не играет в бейсбол и американский футбол. А это не только «спортивные звёзды» — это тысячи организаторов, администраторов, кассиров, сотрудников всевозможных арен, осветителей, менеджеров. Это производство спортивной обуви и одежды, это спортивное телевидение (да и любые другие массмедиа) наконец. Где люди сейчас тупо точно так же сидят без работы и без денег, и в перспективе ещё и без профессии, которая будет кормить.
И вот, наблюдая даже просто «картинку» по этим трём позициям, можно как бы с лёгкостью убедиться: Дмитрий Сергеевич абсолютно прав: кризис вполне долгосрочно как минимум ещё заявит о себе. Причём вот именно эти отрасли вряд ли совсем «умрут», конечно, — люди всё равно будут путешествовать и играть в футбол — но совершенно точно переформатируются.
Причём, возможно, даже до полной неузнаваемости.
И это, ещё раз подчеркнём, — только иллюстрации: если хотите понять настоящую «рабочую глубину» происходящего, поинтересуйтесь, как идут дела в своеобразном «символическом центре» американской мечты: на голливудской фабрике грёз. Которая тоже прежде всего бизнес, индустрия, и только потом красивые актрисы. Не верите — поинтересуйтесь у Харви Вайнштейна.
Очень неприятная картина, как вы понимаете, вырисовывается.
А теперь спроецируйте всё это на тот медицинский факт, о котором мы с вами уже говорили: весь этот «ужас-ужас», весь этот «ужасный коронавирус» — всего лишь триггер настоящего системного экономического кризиса.
И его последствия будут только накладываться на и без того запущенные ещё в прошлом десятилетии разрушительные экономические процессы.
Просто если вы думаете, что «кризис бумажных пузырей», наиболее резко «надувшийся» в 2008 году, куда-то делся, то вы глубоко заблуждаетесь: любой понимающий экономист вам скажет, что его только «залили деньгами». Но внутренние деформации и несбалансированность мировых рынков в настоящее время всё равно таковы, что внутри продолжает «тлеть». И вряд ли это «тление» упустит такую выдающуюся возможность «полыхнуть»: что, в общем, мы на рынках фрагментарно наблюдали ещё до всякого «вирусного обвала». И продолжаем, что называется по факту, наблюдать прямо и непосредственно сейчас.
Кабмин подготовит решения по борьбе с коронавирусом до конца недели
И что тут важно прежде всего для нас с вами: понятно, что для того чтобы и у нас в стране, с весьма неплохими, как выясняется, санитарными службами, но до сих пор хрупкой экономикой, последствия «коронавируса» не оказались страшнее самого вируса — противодействовать им надо начинать прямо и непосредственно сейчас. И в том числе (сейчас скажу очень неприятную вещь), если потребуется, и выбирая, кому из «экономических субъектов и их ассоциаций» реально помогать, а кого оставить в покое.
Выживут — хорошо, а на нет и суда нет.
Если по-простому, то на примере уже повсеместно звучащего малого бизнеса: допустим, парикмахерские нужно обязательно поддержать, это — объективно. А нужно ли государству поддерживать условные барбер-шопы и специализированные заведения по «эпиляции по линии бикини»? И здесь дело вовсе не в пресловутом избыточном потреблении: избыточное потребление как раз никуда не денется, этот коронавирус слишком слаб, чтоб довести сверхбогатых до нищеты. Дело в насущной необходимости переформатирования самой экономической модели, причём конкретном, вплоть до реальной привязки по регионам и отраслям.
Уже сейчас ведь понятно, что денег, скорее всего, должно хватить на практически важные дела, но не на всяческую дурь, включая обслуживание интересов «офшорной аристократии». Вот на это денег у государства и точно не хватит, да и вообще, в принципе ни к чему. Да и вообще весь этот кризис, с его фундаментальной глубиной, покушающейся на самые, фактически, основы модели фондового капитализма и общества потребления, — по крайней мере для нас недостаточно по разным причинам (в том числе и тупо санкционным) в эту глобальную модель встроенным, — это прежде всего краш-тест. Возможность оценить все и экономические, и управленческие цепочки, в том числе и с точки зрения необходимости в этих цепочках того либо иного, возможно избыточного, звена.
Если совсем по-простому — необходима инвентаризация.
Но не в классическом имущественном смысле, а в смысле инвентаризации возможностей и потенциалов. Ибо есть такое ощущение, что избыточная прочность этой новой конструкции будет совершенно точно необходима. А вот избыточное потребление — за личный, простите, счёт. И тогда при грамотном подходе мы сможем перефразировать классическое: «если нас это не убило — значит, мы стали сильней».
Если сможем, конечно.
И вот знаете — очень хорошо, что на вершинах государственной власти, судя по словам пресс-секретаря президента, это слишком хорошо понимают. Как, надеюсь, понимают и то, что с нами станет, если мы этот «краш-тест» по тем либо иным причинам завалим. Просто потому, что учёные специалисты, конечно, до сих пор спорят, насколько опасен для человечества новый коронавирус. И могут, имеют полное право делать это и дальше: фундаментальная и прикладная наука, все дела. Но вот тот колоссальный уровень потенциальной опасности, которую при неблагоприятном развитии событий несёт и миру, и нашей отдельно взятой (да, слава богу, чуть лучше к нему готовой) стране глобальный экономический кризис, как это ни печально, — понятен уже сейчас.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.