Из небесной стали

В том прошлом веке бурь и смут мир закипал войной не сразу — постепенно. Война, порождённая европейским фашизмом всех мастей, словно ржа (тут без иллюзий), исподволь и день за днём точила основы «добрососедства и взаимопонимания», к 1939-му не оставив от тех основ и следа. И словно бы в дурном и сладком сне, словно бы в сумрачном забытьи, мир всё ещё старался удержаться на краю. Пропасти. Без альпинистского снаряжения. В шляпе изящной и лёгоньких парусиновых туфлях.

Также по теме

«Гений монументальной пропаганды»: в Историческом музее открылась большая выставка Веры Мухиной

В Государственном историческом музее начала работу выставка «Вера Мухина. Навстречу ветру». Некоторые произведения мастера были...

И был Париж, ещё свободный, и был год 1937.

И была в тот год в том Париже Всемирная выставка.

Французы рассудили хитро, отведя две лучшие площадки, одну напротив другой через главную выставочную аллею, Советскому Союзу и фашистской Германии. Пусть, мол, между собой тягаются-дерутся, а мы и посмотрим. Эклерами и кофеём со сливками насладясь. Мда...

Проект советского павильона создавал Борис Иофан. Главную скульптурную композицию «Рабочий и колхозница», тот павильон венчающую, — Вера Мухина. Пересказывать очевидности не будем, но отметим, что высота советского павильона была около 35 метров, а скульптуры на нём — все 24. Немцам такое пережить было сложно, Гитлеру — так и вообще невыносимо. И вот любимец фюрера, печально известный Альберт Шпеер, сумел-таки ознакомиться с проектом Иофана и в последний момент (в считаные дни) посадить на фасад германского павильона внушительного такого орла. Со свастикой в когтях. И вот они смотрели друг на друга, те два павильона. С одной стороны — люди из небесной стали, сияющие в лучах солнца (скульптура Мухиной была буквально выполнена из нержавеющей стали). С другой стороны — хищная птица, угнездившаяся на подобии римской цифры три (олицетворение Третьего рейха).

Как два различных полюса,

Во всём враждебны мы:

За свет и мир мы боремся,

Они — за царство тьмы.

Слова для песни «Священная война» Василий Лебедев-Кумач напишет 22 июня 1941-го. Жаль, что именно этот куплет сейчас практически не исполняется. Меж тем судьба и вправду многое знает наперёд, да не всем распоряжается по-хозяйски — когда и если есть своя воля, у человека ли, у государства, ту судьбу обретших.

Что, к слову, пела Страна Советов в далёком ныне 1937-м? В год Всемирной выставки в Париже. Какими идеалами вдохновлялась? И как тут не вспомнить нам именно что в 1937-м и написанную «Москву майскую» Лебедева-Кумача?

Разгорелся день весёлый,

Морем улицы шумят,

Из открытых окон школы

Слышны крики октябрят.

Май течёт рекой нарядной

По широкой мостовой,

Льётся песней необъятной

Над красавицей Москвой.

Знаете, братья и сёстры, в Москве в Историческом музее открылась выставка Веры Мухиной. Смотреть её надо обязательно, но даже и не о том сейчас речь. Есть на упомянутой выставке одна фотография — советский павильон в Париже сфотографирован из нутра германского павильона.

И в проёме зреющей тьмы зримо сияет свет. На вас надвигается, летит по воздуху скульптура Мухиной. Да и скульптура ли то? Скорее знамение. Вернее, пророчество.

Сталин, человек практичный и расчётливый, делал ставку на них, на самых надёжных, на поколения, выкованные из небесной стали и рождённые в революцию. У них не было гена царизма, гена рабства, гена согбенной спины. Вот их запечатлела для нас Вера Мухина. Вот им наше поклонение и высшая честь. Им, одолевшим тьму наравне с дедами и отцами. Им, отстоявшим свет.

Возле той фотографии стоит задержаться.

Чтобы суметь идти дальше.

В свет.

Бьют часы Кремлёвской башни,

Гаснут звёзды, тает тень…

До свиданья, день вчерашний,

Здравствуй, новый, светлый день!

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.