«Сцены жестокости в играх и кино не ведут к насилию»: психолог о причинах и профилактике стрельбы в школах

В 2000—2017 годах в США в результате массовых расстрелов погибли около 800 человек, ранения получили более 1400. При этом по статистике наиболее тяжёлая ситуация сложилась в 2017-м: 138 убитых и 729 пострадавших. В октябре президент РФ Владимир Путин, говоря о трагических событиях в колледже в Керчи, отметил, что Россия в этом отношении страдает от «глобализации»: в интернете созданы целые сообщества, посвящённые стрельбе в американских школах. В интервью программе SophieCo на RT психолог, автор книг «Школьные стрелки» и «Почему дети убивают» Питер Лэнгман рассказал, как бороться с подобными преступлениями.
«Сцены жестокости в играх и кино не ведут к насилию»: психолог о причинах и профилактике стрельбы в школах
  • Полиция у американской школы Сэнди Хук, где в декабре 2012 года 20-летний преступник устроил стрельбу
  • AFP
  • © DON EMMERT

— Шесть лет назад Америку потрясла стрельба в начальной школе Сэнди Хук. Что побуждает молодых людей и подростков браться за оружие и почему подобные трагедии продолжают происходить? Если говорить о случаях стрельбы в школах, они становятся всё более частыми, всё больше жертв. Можно ли сказать, что это тенденция в США? И чем это вызвано?

— Трудно сказать наверняка. Официальная статистика обычно на пару лет отстаёт от реальности. Но, разумеется, проблема остаётся крайне серьёзной — независимо от того, выросло за последние годы число случаев или осталось на прежнем уровне. Мы очень обеспокоены этими нападениями.

— Джесси Осборн, открывший в 2016 году стрельбу на территории школы в Южной Каролине, признался, что хотел убить больше человек, чем Адам Ланза, который в 2012-м устроил бойню в начальной школе Сэнди Хук. Как вы думаете, масштабы подобных массовых убийств могут увеличиться, если теперь стрелки пытаются превзойти друг друга?

— Иногда стрелки действительно ориентируются на предыдущие нападения — как в случае с Джесси Осборном. Они знают, сколько жертв было раньше, и порой стремятся превзойти своих предшественников. Но большинство преступников не имеют никакой связи с прошлыми случаями. Их действия вызваны собственными чувствами острой тоски и гнева и никак не соотносятся с другими убийствами. Они не пытаются кого-то имитировать или кому-то подражать. Не следует относить всех школьных стрелков к одной категории. Не все из них идут по стопам своих предшественников. Не все пытаются таким образом прославиться или убить больше человек, чем другие.

— Какова главная причина таких поступков? Есть то, что их объединяет? Помимо того, что они, скорее всего, страдают психическими расстройствами.

— В ходе исследования я выделил три категории школьных стрелков. Первая — психопатический тип. Это люди, страдающие нарциссизмом, лишённые эмпатии и с завышенным самомнением. Вторая — психотический тип. Это люди с такими серьёзными расстройствами, как шизофрения, они могут страдать от галлюцинаций и бреда. Третью категорию я называю «травмированные школьные стрелки». Эти дети обычно живут в крайне неблагополучных семьях, где царит домашнее насилие. И хотя люди, принадлежащие к трём категориям, могут совершать одинаковые преступления, они делают это по совершенно разным причинам. А потому неверно будет искать общий шаблон и относить их всех к одному типу.

Также по теме
«Барьеры будут практически сняты»: зачем Дональд Трамп хочет упростить правила экспорта американского оружия
Администрация президента США Дональда Трампа решила упростить правила поставок американского стрелкового оружия на мировой рынок. Как...

— Есть мнение, что СМИ не следует называть имя стрелка при освещении нападения. Это правильно?

— Да, у некоторых СМИ есть установка уделять личности преступника как можно меньше внимания: его имя либо называют крайне редко, либо не упоминают вовсе. То же относится к публикации его фотографий. Ведь некоторые стрелки действительно иногда ссылаются на своих предшественников или пытаются им подражать. То есть суть в том, чтобы сосредоточить внимание не на преступнике, а на обычных людях, на жертвах и выживших, а также на том, как оправиться от трагедии. И заодно это способ рассказать зрителям о тревожных сигналах в поведении детей и о возможностях предотвратить насилие в будущем.

Вы как-то сравнили стрельбу в школах с терактами. По-вашему, те, кто устроили бойню в парижском театре «Батаклан», страдают от таких же психических расстройств, как представители первых двух типов американских школьных стрелков?

— Разные типы выделяют и среди террористов. Есть те, кто связан с некими организациями. А есть одиночки или агрессивные экстремисты, которые действуют самостоятельно. Даже здесь сложно делать обобщения: разные типы террористов совершают разные нападения по разным причинам. Но если говорить главным образом о тех, кто действует в одиночку и не связан ни с какими группировками, то, по данным моих исследований, у них и у школьных стрелков действительно прослеживаются некоторые схожие черты.

— Есть какие-то коренные различия между стрельбой в школах и массовыми расстрелами в общественных местах, как, например, на концерте в Лас-Вегасе?

— Массовые расстрелы, происходящие в школах и в других местах, зачастую похожи. Если нам сообщают достаточно информации о преступниках (а такое происходит не всегда), зачастую их можно отнести к тем категориям, которые я выделил. Я имею в виду типы школьных стрелков, в частности психопатический и психотический. То есть массовые расстрелы не только в школах, но и в других местах устраивают люди с такими расстройствами.

  • Мемориал в память о погибших при стрельбе в Лас-Вегасе
  • AFP
  • © Robyn Beck

— Некоторые из стрелков, о которых вы пишете, например молодой человек из Финляндии, а также Брейвик объясняли свои действия политическими мотивами. Следует ли нам уделять больше внимания политической стороне дела? Или это лишь катализатор для человека с расстройством?

— Да, норвежец Андерс Брейвик утверждал, что у него есть политический мотив. И всё же, если мы изучим его как личность, то увидим, что у него долгое время наблюдались некоторые явные странности. Думаю, поступок Брейвика — это не просто политический мятеж. У него были серьёзные психологические проблемы, сложности личностного характера.

— В большинстве случаев стрелки организуют в соцсетях «утечку информации», в которой есть намёк на их намерения. Чем это вызвано? Это просто хвастовство или же скрытая мольба о помощи?

— Так называемые утечки информации о намерениях могут принимать разные формы и объясняться разными причинами. Иногда очевидно, что люди просто хвастают перед друзьями, либо, если пишут в сети, перед всеми на свете: «Смотрите, что я сделаю!». В других случаях они делятся своими планами с близкими, предупреждают их о том, что надо держаться подальше от такого-то места, чтобы те не пострадали. Ясно, что это уже другой мотив. Иногда они сливают свои планы в сеть, чтобы побудить кого-то из приятелей совершить нападение вместе. Вот и ещё один мотив. Но не знаю, бывает ли вообще такое, чтобы за этими словами стояла мольба о помощи. Ведь когда друзья придают этим словам слишком большое значение и начинают интересоваться, всерьёз ли человек говорит об атаке, он тут же переводит всё в шутку. Так что едва ли стрелки действительно хотят, чтобы их кто-то остановил.

— Итак, если не брать прямое сообщение о грядущей стрельбе, на какие тревожные сигналы следует обращать внимание?

— Зачастую сигналы опасности и тревожные признаки довольно очевидны. Люди в открытую будут сообщать о своих планах, писать об этом в интернете, в соцсетях, обсуждать с друзьями. Порой они довольно откровенно рассказывают о намерении совершить акт насилия. Но бывают и ситуации, когда это не совсем понятно. Вам может казаться, что человек просто проявляет чрезмерный интерес к случаям стрельбы в школах или к какому-то убийце из прошлого. Таких людей чрезвычайно увлекает тема насилия, они уделяют слишком большое внимание огнестрельному и другому оружию. Это может быть не такой очевидный, но всё же серьёзный тревожный сигнал.

Также по теме
Участники акции «Марш за наши жизни». Вашингтон, 24 марта «На их стороне нет ни одного политика»: смогут ли протестующие в США добиться ужесточения контроля над оружием
По американским городам прокатились акции протеста, в которых приняли участие сотни тысяч человек. Граждане потребовали от властей...

— Как отличить реальную угрозу от надуманной, от глупых шуток и лжи?

— В поведении человека следует искать признаки, которые указывают на то, что готовится нападение. Предпринимает ли он какие-то действия, чтобы осуществить план? Кто-то может выдать угрозу, рассердившись. Кто-то может шутить или даже фантазировать на тему того, как совершит атаку. Но если никаких шагов на практике нет, значит, нет и непосредственной угрозы. Но совсем другое дело, если люди запасаются оружием, делают взрывные устройства или рисуют план школы, чтобы решить, какие входы и выходы использовать, откуда вести стрельбу. Если они собирают данные и детально планируют нападение, в таком случае это не просто мысль или фантазия, всё серьёзно. Поэтому важно обращать внимание на поведение, характерное для готовящегося нападения.

— Вы говорите, что шаблонного портрета стрелка не существует, это разнородная группа. Некоторые школы пытаются при помощи искусственного интеллекта выявлять тревожные признаки в поведении учащихся в интернете, особенно в соцсетях. Может ли это стать решением? Есть некие общие алгоритмы, полезные для определения угрозы?

— Я бы не сказал, что искусственный интеллект сам по себе является решением, но он может стать его элементом. И он точно способен внести вклад в обеспечение безопасности, поскольку, как мы говорили ранее, есть много тревожных признаков, и иногда они проявляются в соцсетях. Возможно, программа будет фиксировать определённые ключевые слова или фразы и предупреждать школьную администрацию или полицию, что к такому-то ученику нужно присмотреться — например, поговорить с ним самим или его друзьями. Так что искусственный интеллект может быть частью решения, потому что иногда в сети происходят «утечки информации».

Вы говорили, что наказание — не лучший вариант в случае с учеником, который проявляет склонность к насилию. Это может лишь ожесточить его. Как школам следует вести себя с теми, кого подозревают в намерении совершить преступление?

— Если школа ограничивается наказанием, таким как отстранение от занятий на два-три дня или даже исключение, значит, она не проводит надлежащее расследование, это увеличивает риски. Простая попытка убрать ученика из школы не помешает ему вернуться и совершить преступление — в тот же день или на следующий, или через неделю, или даже через месяц. Так что, если вы опасаетесь стрельбы в школе, простое отстранение от учёбы или исключение проблему не решит. Без детального анализа угрозы вы можете даже не осознавать глубины проблемы. Это не значит, что к школьнику никогда не следует применять вышеупомянутых мер. Но если не провести оценку угрозы и не установить, насколько реальна опасность, вы не помешаете ему совершить нападение. Так что в действительности это не решит никакой проблемы.

— При работе с потенциальными школьными стрелками у вас бывает ощущение, что вы сумели предотвратить трагедию, отговорили кого-то от преступления?

— С такими подростками я работаю уже 12 лет, и никто из них не устраивал стрельбы в школе. Выходит, если выявлять таких учеников достаточно рано, оказывать им необходимую поддержку и проводить лечение психических расстройств, они смогут выйти из кризиса и жить нормально. Они уже не станут проявлять насилие, которое, собственно, и встревожило окружающих и побудило оказывать помощь. Я считаю, что психотерапевтическое вмешательство может сыграть важную роль, уберечь наших детей от беды, и они будут спокойно жить дальше.

— Нынешнее поколение учащихся выросло в мире, где массовые расстрелы (такие, как в школе «Колумбайн») становятся обыденностью. На сайте Newsweek ваш список вопросов и ответов о стрельбе в школе помещён в раздел «Культура». Это теперь неотъемлемая часть американской культуры?

— Знаете, сейчас в школах регулярно отрабатывают порядок действий в той или иной экстренной ситуации — так же, как вот уже много лет детей готовят к поведению в случае пожара. Так что по-своему отработка мер безопасности — это элемент культуры.

Также по теме
Президент США Дональд Трамп на встрече в Белом доме с преподавателями, общественниками и старшеклассниками «Насилие — основной способ решения проблем в США»: почему Трамп предложил вооружить учителей
После стрельбы в школе Паркленда, где погибли 17 человек, президент США Дональд Трамп выступил с предложением вооружить учителей. По...

— В одной из своих работ вы отмечаете, что нет прямой связи между расстрелами в школах и тем, что в том или ином округе так много оружия у жителей. Иначе все подростки, имеющие лёгкий доступ к нему, совершали бы преступления. Вы хотите сказать, что проблема не связана главным образом с вопросами контроля над огнестрельным оружием? Как же так? Ведь если бы не было возможности легко достать его, не было бы и случаев стрельбы!

— Если мы говорим о малолетних преступниках, то они, как правило, берут то оружие, которое есть дома. Их родители владеют им на законных основаниях. И здесь в большей степени речь идёт о том, чтобы научить людей лучше обеспечивать надлежащее хранение оружия дома. Более чем в 90% изученных мною случаев подростки попросту берут оружие, принадлежащее их родственникам. Иными словами, требуется не столько ужесточать законы, сколько добиваться от людей, чтобы они правильно его хранили.

— Вы отмечали, что СМИ, рассказывая о событиях по горячим следам, зачастую допускают много неточностей. А затем, когда ситуация проясняется, журналисты и общественность успевают переключиться на другие вопросы. Насколько хорошо мы в действительности знаем эту тему?

— Ложной или неточной информации о школьных стрелках действительно много. Это очень сложная тема. А большинство американцев, конечно, не специализируются на глубинном анализе и, вероятно, имеют самые базовые представления о проблеме. Это приводит к разным заблуждениям насчёт людей, которые устраивают стрельбу. Вопрос сложный, простых ответов нет. И трудно донести до общественности, насколько это в принципе многокомпонентное явление.

— По вашим словам, если говорить о связи между насилием на экране и стрельбой в школах, здесь не так всё просто. С одной стороны, большинство тех, кто играет в GTA или Call of Duty, не склонны затем идти и убивать людей в реальности. Но с другой стороны, потенциальные преступники видят тут примеры для подражания и своеобразную легитимизацию насилия. Как думаете, есть основания пересмотреть то, как насилие представлено в культуре?

— Нам определённо стоит обращать внимание на то, чем заняты наши дети. И это, пожалуй, больше вопрос родительского воспитания, чем чего-то ещё. Между насилием на экране и в жизни трудно проследить прямую зависимость, потому что подавляющее большинство тех, кто посмотрит жестокий фильм или сыграет в видеоигру, никогда не пойдёт убивать реальных людей. Возможно, в редких случаях (когда человек уже на пути к преступлению) какая-то связь существует. Но в целом сцены жестокости в фильмах или играх к насилию не приводят.

  • Акция по случаю 19-й годовщины стрельбы в школе «Колумбайн»
  • Reuters
  • © Brendan McDermid

— После стрельбы в феврале 2018 года в одной из школ Флориды Дональд Трамп предложил вооружать учителей. С точки зрения психологии, если человек намерен устроить в классе бойню, присутствие вооружённого педагога его остановит?

— Думаю, что нет. Зачастую те, кто устраивают стрельбу, уже готовы умереть — застрелиться или погибнуть от чужой пули, например полицейской. Поэтому я не считаю, что присутствие в школе другого вооружённого человека кого-то остановит. В учебных заведениях, где есть охрана, тоже открывали стрельбу. Так было и в случае со школой «Колумб́айн». Определённо, сдерживающим фактором это не стало.

— А как присутствие огнестрельного оружия на занятиях может повлиять на атмосферу в классе? Как думаете, школьники будут чувствовать себя в большей безопасности? Или есть риск, что это будет подстёгивать педагога или учеников к агрессивному поведению?

— Разные ученики могут реагировать по-разному. Сейчас во многих школах есть полицейские, которые дежурят там с огнестрельным оружием. Но это профессионалы. Их также готовят к тому, как общаться с детьми, налаживать взаимоотношения и так далее. И думаю, что их присутствие в школе — это благоприятный фактор.

— Опираясь на свой профессиональный опыт, скажите, возможно ли искоренить подобную проблему раз и навсегда?

— Не знаю, можно ли её искоренить, но точно надо постараться свести подобные нападения к минимуму. Как я уже говорил, необходимо рассказывать людям о тревожных сигналах, развивать системы оценки угроз и другие технологии. Всё это поможет выявить потенциальных преступников и остановить их до того, как они совершат нападение.

Полную версию интервью смотрите на сайте RTД.

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить