«Так получилось, что я нормальный человек»: Жерельникова — о воспитании и учёбе, рекорде мира и схожести с Трусовой

В середине августа в мире роллер-спорта произошло событие, которое порядком встряхнуло его внутреннюю жизнь. Выступая на престижном международном турнире по фристайлу Lishui Open, россиянка Вероника Жерельникова установила мировой рекорд в прыжках в высоту, взяв планку на отметке 140 см. Честь пообщаться с владелицей нового достижения выпала аккурат в день её 16-летия.

— Я прочитала, что тренироваться вы начали в пятилетнем возрасте. Такое вообще реально?

— Точнее будет сказать, что в этом возрасте я просто встала на ролики. Ближе к десяти годам появились стабильный график и план тренировок, причём начинала я с максимально разных дисциплин. Но учиться прыгать начала раньше. Помню, как тренеры поставили меня на маты и сказали: «Прыгай!» Я ещё подумала, что это как-то очень тяжело и мне не очень нравится. Но потом, когда уже начала прыгать через планку, появился азарт.

— И захотелось побить мировой рекорд?

— Именно. Я постоянно считала: осталось 32 см, 31, 29... Так что для меня победа с рекордным результатом в Китае — грандиозное событие. Почему-то на соревнованиях планка кажется не такой высокой, а потом приезжаешь домой, тебе ставят такую же высоту, а ты смотришь и вообще не понимаешь, как её можно было взять.

Также по теме

«Как всё это контролировать?»: велогонщицам запретили увеличивать размер груди и начали проверять их бра

Борьба за доли секунды на «Тур де Франс» привела к одному из самых неоднозначных скандалов в истории велоспорта. Гонщиц заподозрили в...

— Что самое сложное в занятиях роллер-спортом?

— Ловить на себе странные взгляды в заведениях или на улицах. Даже на некоторых роллердромах, не связанных с профессиональным спортом, все очень странно смотрят, когда приезжаешь покататься. От этого иногда бывает реально некомфортно. Хотя ролики для меня даже привычнее, чем кроссовки. Нравится, что мы всё время куда-то едем, что нет большого сцепления с полом, этой приземлённости.

— О том, чтобы заняться фигурным катанием на роликах, не думали?

— Мне больше нравятся взрывные силовые дисциплины, где нужно не катать программу, а выйти и выдать один резкий результат.

— Результата 140 см вам хватит, чтобы стать чемпионкой мира?

— Он как минимум позволяет бороться за этот титул. Сам чемпионат пройдёт в октябре в Парагвае, там будут выступать обе спортсменки, которые имеют в активе «личники» 137 см, — Франческа Бривио и Майрин Бурасович. Думаю, именно с итальянкой и француженкой я и буду соревноваться за первое место.

— Как можно полноценно тренироваться в режиме онлайн?

— На самом деле ко всему можно привыкнуть. Несколько лет я занималась в обычной городской школе, тренеры которой, собственно, и привели меня в прыжки. Когда мы с родителями поняли, что мне перестало хватать их знаний и опыта, начали искать наставника, специализирующегося именно на этой дисциплине. Нам посоветовали обратиться к Роману Акберову. Но к тому времени он уже жил в Самаре, и я оказалась перед выбором: либо так — либо никак. Вот и пришлось перейти на удалённый формат.

— Но ведь можно было попробовать поискать другого наставника?

— Мне сразу понравилось работать с Романом, с первой же тренировки стало комфортно. Он никогда не ругается, не повышает голос, много шутит, а мне, как очень эмоциональному человеку, это нравится. Когда на меня давят, я сразу начинаю плакать.

— А вообще тренировка роллера — это фан или тяжёлая работа?

— Очень тяжёлая работа, причём каждый день.

Даже когда нет мотивации кататься, нужно приходить в зал, тренироваться в кроссовках, отрабатывать технику. У нас ведь весь прыжок — сплошная техника. Это и момент разгона, и момент отталкивания, и полёт над планкой, и приземление. Всё приходится отрабатывать в кроссовках, а это очень большая физическая нагрузка.

— Прыжки на роликах можно сравнить с легкоатлетическими прыжками в высоту?

— Это, наверное, немного другое. В лёгкой атлетике спортсмены выполняют прыжок спиной к планке и приземляются на маты. Соответственно, для них важны разбег и отталкивание. Мы не можем себе такого позволить, потому что должны приземлиться на ролики и поехать дальше. Важно не просто устоять: нельзя касаться пола какой бы то ни было частью тела на протяжении определённого расстояния.

— Знаю, что многие легкоатлеты прыгают на тренировках не через планку, а через натянутую резинку, чтобы избежать чрезмерного психологического напряжения. Насколько сильно давит планка на вас?

— Когда я была маленькая, как только эту планку не сбивала! Она у нас в школе была тяжёлой, металлической, и, когда я на неё падала, даже оставались синяки на бёдрах. Сейчас я прыгаю через пластиковую планку, и страшно бывает разве что в тех случаях, когда тренировочное пространство ограничено и есть риск во что-то врезаться.

— Как выглядит ваша обычная тренировка в режиме онлайн?

— Довольно обычно. Формат придумали мои родители, когда я начала работать с Акберовым. Мы попробовали и поняли, что это возможно, хоть и непросто. Сейчас я уже приноровилась, хотя подобный формат подходит далеко не всем.

— Почему?

— Потому что в онлайн-режиме тренер не может заставить тебя что-то сделать. Нужно по большей части заставлять себя самостоятельно. Я к этому, так скажем, адаптировалась. Конечно, тренироваться вживую намного круче по эмоциям. Но, если честно, на онлайн-занятиях я больше сосредотачиваюсь. Ничто не отвлекает.

— Ваши родители как-то были связаны с роликами?

— Нет, они отдали меня в секцию, чтобы куда-то уходила энергия. Видимо, я была слишком активным ребёнком. Помимо школы, ходила в семь различных кружков на одной неделе. После всего этого — секций, уроков — выходила гулять и до ночи бесилась во дворе. Вот мама с папой и нашли выход, который устроил всех. Мне очень хотелось попробовать ещё спортивную акробатику, я даже немного занималась ей в детстве, но, к сожалению, из-за роликов пришлось бросить этот вид спорта. Не хватало сил и времени, плюс пошли какие-то мелкие травмы, которые на акробатике усугублялись.

Также по теме

«Увидел, как побеждает Великая»: Граудынь-старший — о выборе сына в детстве, триумфе на ЧМ и диалоге о потёртом чехле

Заниматься фехтованием Павла Граудыня вдохновили победы Софьи Великой на Олимпийских играх в Рио‑де‑Жанейро. Об этом в интервью RT...

— В семье вы единственный ребёнок?

— Недавно появился младший брат. Ему сейчас два с половиной года, и он уже растягивается на зулу.

— Простите, на чём?

— Это позиция в роллерном прыжке, напоминающая полушпагат. Я вижу, что брату всё это нравится: он периодически начинает играть с планкой и пару раз даже пробовал прыгать со мной. Есть шанс, что тоже пойдёт в роллеры.

— Всегда считалось, что экстремальные виды спорта — ролики, скейт, брейк-данс, хай-дайвинг — притягивают совершенно отвязных людей, которые даже внешне отличаются от других обилием пирсинга и татуировок. Посмотреть на вас — девочка из хорошей семьи, не иначе.

— Ну вот как-то так получилось, что я нормальный человек. А если серьёзно, в силу подросткового возраста мне, конечно, хотелось бы поэкспериментировать с внешностью, так скажем. Но я отдаю себе отчёт, что это именно подростковое желание. И полностью согласна с родителями: подобные решения имеет смысл принимать, когда мозги на место встанут, то есть после 18 лет.

— О-о-о, то есть осталось ещё два года подождать — и роллер-мир содрогнётся?

— Ну не думаю, что мне захочется как-то особенно экстремально выглядеть. Да и уверена, что это не связано с конкретным видом спорта.

— А за какими-то другими видами спорта вы следите?

— Немного наблюдаю за фигурным катанием, потому что мне нравятся прыжки на льду. Нравится Александра Трусова. Мне вообще кажется, что мы с ней в чём-то похожи: она ставит мировые рекорды — я ставлю мировые рекорды, она прыгает — я прыгаю, она на коньках — я на роликах.

— Она прыгает зимой, вы — летом.

— Да, зимой у нас межсезонье, потому что некоторые наши соревнования проводятся только на улице. И конечно, в этот период мы просто уходим в залы. Для некоторых дисциплин это не очень хорошо, потому что в зале у роллера гораздо меньше свободы, но с прыжками попроще, они более компактны. Хотя лично я очень люблю длинные разгоны. Люблю подольше ехать, смотреть на планку, присматриваться к обстановке.

— Насколько это дорого — быть роллером?

— Смотря какая дисциплина. Прыжки, к счастью, не требуют никаких платьев и макияжа, нужны только ботинки и ролики. А дальше начинаются разные ценовые сегменты.

Ролики для прыжков делаются в основном из карбона, потому что он более лёгкий, колёсные рамы не металлические, а магниевые, чтобы облегчить общий вес. Плюс подшипники и колёса, которые тоже должны быть качественными, поскольку прыжки дают более агрессивную нагрузку. Всё это, как правило, импортного производства, поэтому получается дороговато.

Полный комплект ботинок с роликами, на которых я сейчас катаюсь, обходится где-то в 85 тыс. рублей. Но мы собираемся переходить на более короткий ботинок. Такие укладываются в диапазон 35—40 тыс. рублей.

— Для вас это вопрос экономии или профессионального удобства?

— Два в одном, как говорится. Мне кажется, из топовых прыгунов я одна прыгаю на высоком ботинке. На самом деле это больше связано с моим возрастом: я начала соревноваться со взрослыми, когда кости и голеностопные суставы были не совсем готовы к переходу на короткий ботинок. В следующем сезоне решили попробовать. Ну а дальше будем смотреть, какой вариант окажется более комфортным.

— Раскатка новых ботинок в фигурном катании иногда превращается для спортсмена в триллер.

— У нас всё намного проще. Когда я совсем маленькой каталась на роликах из ткани, больше похожих на фитнес-ролики, а потом перешла на тяжёлую модель с пластиком и металлом, мне, конечно, было очень непривычно. Я долго привыкала, что всё неудобно. Мне всё это ужасно не нравилось. Но потом, когда меняешь более-менее похожие ролики, к новой паре уже быстро прикатываешься. До кровавых мозолей или чего-то суперболезненного не доходит. С другой стороны, мы и не катаемся по восемь часов в день, как фигуристы.

— С учёбой спорт сочетается у вас безболезненно?

— Вообще, конечно, это очень тяжело, тем более что родители всегда хотели, чтобы я хорошо училась. За девятый класс у меня был красный аттестат, но как раз в процессе его получения я столкнулась с тем фактом, что не все учителя понимают: ты спортсмен, у тебя серьёзные тренировки, соревнования, постоянные разъезды. Им кажется, что ты просто таким образом прогуливаешь занятия. Хотя даже во время выступлений у нас есть отдельная комната, где кто-то делает уроки, кто-то слушает лекции, а кто-то что-то зубрит.

— Уже решили, куда хотите поступать?

— Да, в физкультурный университет. Хочу отучиться на тренера, тренировать детей. Правда, иногда и сейчас их тренирую — даю мастер-классы. Сколько пробовала себя в других сферах, ничего так сильно в душу не западает. Помимо тренерского диплома, хочу получить судейскую категорию. Так что моя дальнейшая жизнь — это в любом случае ролики.