«Хочу, чтобы ФСИН не рассматривали как карательный орган»: Александр Калашников о работе тюремного ведомства

Согласно судебной статистике, сегодня почти все отбывающие наказание в российских тюрьмах и колониях осуждены за тяжкие преступления. В результате гуманизации уголовного законодательства за нетяжкие преступления получают обязательные работы, условные сроки и штрафы. Кроме того, появились новые типы учреждений для преступников — исправительные центры. В эксклюзивном интервью RT директор ФСИН Александр Калашников рассказал, как сегодня работает тюремная служба.
«Хочу, чтобы ФСИН не рассматривали как карательный орган»: Александр Калашников о работе тюремного ведомства
  • RT

Вы пришли на должность руководителя ФСИН России ровно год назад. Как можете оценить прошедшие 12 месяцев? Что удалось сделать из того, что планировали?

— Этот год прошёл в условиях окончания Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года. В настоящее время принимаем поэтапный план развития наших учреждений до 2030 года. Хотелось бы отметить, что год был непростым. Но по основным показателям нашей деятельности у нас позитивная динамика.

Это и развитие производственных площадок, и увеличение заказов, и рост продукции, которую мы выпускаем. В частности, в этом году за девять месяцев выпущено продукции на 25 млрд рублей. Мы достигли положительных результатов в борьбе с такими заболеваниями, как туберкулёз и ВИЧ-инфекция.

Сумели сохранить и кадровый потенциал. Люди, которые сейчас трудятся в учреждениях ФСИН, добросовестно, качественно выполняют свои задачи. Сейчас совместно с Министерством юстиции мы работаем над принятием новых законопроектов, нормативных актов, которые позволили бы стимулировать их труд выплатами различных премий, повышением зарплаты.

Одним из вопросов, который часто задавали, был вопрос переполненности наших следственных изоляторов. Факт действительно имел место. Но в основном эту проблему удалось решить. Осталось ещё несколько субъектов с проблемными учреждениями: это — Крым, это — Москва. Сейчас у нас в проекте строительство двух новых изоляторов на территории Москвы, в Подмосковье. В следующем году начнётся строительство изолятора в Крыму. И я надеюсь, что эти меры позволят полностью эту проблему решить. 

    В прошлом году в законодательстве появилось сразу несколько изменений, направленных на борьбу с тюремной субкультурой. Верховный суд признал незаконным движение «Арестантское уголовное единство». Кроме того, появилась статья 210.1 в Уголовном кодексе РФ «Занятие высшего положения в преступной иерархии». Теперь за статус «вор в законе» можно дополнительно получить до 15 лет заключения. Есть ли осуждённые по этой статье? И как ФСИН будет бороться с тюремной субкультурой?

    — Что касается лиц, которые причисляют себя к высшей преступной иерархии, за 2019 и 2020 годы силами МВД России, ФСБ России и нашими сотрудниками было возбуждено 75 уголовных дел.

    При непосредственном участии сотрудников ФСИН в 2019-м было возбуждено 31 уголовное дело в отношении указанных лиц, в 2020 году — 34 уголовных дела.

    Суд завершился пока только в отношении одного лица, и человек уже этапирован для отбытия наказания в одно из учреждений. В отношении других идут следственные мероприятия и судебные заседания.

    Что касается АУЕ, в августе этого года это движение было причислено к экстремистским. В связи с этим у нас ведётся системная работа по выявлению приверженцев этой субкультуры. Мы проводим профилактические мероприятия, направленные на разъяснение лицам, которые содержатся в наших учреждениях, о её сущности, о её вреде. Положительные результаты в этом уже достигнуты. В том числе работаем с родными и близкими лиц, содержащихся под стражей. Есть конкретные результаты, когда осуждённые, подозреваемые, обвиняемые даже на этом этапе уже отказываются от таких убеждений.

    В прошлом году президент Владимир Путин утвердил проект поправок в Уголовно-исполнительный кодекс РФ, предполагающий создание в стране филиалов колоний при крупных предприятиях и государственных стройках. Где уже созданы такие колонии? И на каких проектах задействованы заключённые? Экономически это выгодно или нет?

    В настоящее время у нас в 65 субъектах функционируют 24 крупных исправительных центра, 84 изолированных участка, действующих как исправительные центры. Мы ведём активную работу по расширению данной деятельности, чтобы осуждённые могли работать, зарабатывать деньги, выпускать продукцию. Плотно работаем как с органами госвласти, с руководством субъектов, так и с представителями малого, среднего и крупного бизнеса. Стараемся им объяснить, что это выгодный для всех проект. Потому что наши граждане не просто работают, они ещё выплачивают свои долги по исполнительным листам.

    В настоящее время среднестатистические исполнительные листы для лиц, содержащихся в местах осуждения, составляют до 100 тыс. рублей.

    Работая на таких предприятиях, на участках, осуждённые смогут погашать свой долг и помогать своим семьям.

    А на каких проектах и предприятиях особенно востребованы ваши подопечные?

    — Это и сельскохозяйственное направление, это и предприятия деревообработки и металлообработки. В перспективе есть несколько интересных проектов. Например, мы заключили соглашение с компанией «Русские титановые ресурсы» и главой Республики Коми. Там планируется освоение Пижемского титанового месторождения, и мы планируем строительство исправительного центра на тысячу мест. Центр поможет обустроить и создать инфраструктуру. И в последующем, возможно, некоторые там останутся и продолжат свою работу уже в качестве свободных граждан.

    Телефонные звонки от якобы сотрудников банков, а на самом деле от мошенников, которые пытаются украсть денежные средства, — сегодня это, наверное, самый распространённый вид преступного обмана. Есть распространённое мнение, что все эти кол-центры находятся в тюрьмах — и звонят именно заключённые. Как решается проблема сотовой связи в тюрьмах? Используются ли сейчас глушилки сигнала мобильных телефонов? Год назад именно таким способом пытались кардинально решить проблему...

    — К сожалению, нельзя отрицать, что у нас на территории учреждения используются мобильные телефоны представителями нашего спецконтингента. Сейчас служба организует системную работу совместно с МВД России и рядом структур, таких как ПАО «Сбербанк». Ещё у нас есть группа по обнаружению, выявлению и предупреждению киберпреступности, так называемая группа IB.

    Но что хочется сказать. В 2020 году на 1 октября, по статистике МВД России, всего было зарегистрировано 210 тыс. мошеннических преступлений, или преступлений мошеннического характера. Из них 76 тыс. — это преступления, связанные с использованием мобильной связи.

    При этом, по данным МВД, на территории уголовно-исправительной системы в отношении нашего спецконтингента всего было возбуждено 119 уголовных дел.

    То есть говорить о том, что на территории наших учреждений работают на постоянной основе кол-центры, не стоит — такая информация не подтверждается. Мы не отрицаем, что у нашего контингента есть телефоны. Но статистика показывает, что с каждым месяцем количество телефонных звонков с территорий учреждений снижается.

    Второй момент: наверное, хотелось бы, чтобы у наших сотрудников была зарплата побольше и они не поддавались бы соблазнам проноса телефонов в учреждение. Конечно, мы активно работаем в плане их воспитания, предупреждения об ответственности.

    По статистике, у нас за 2020 год было выявлено 250 фактов проноса сотрудниками телефонов. В отношении 56 из них возбуждены уголовные дела, 170 — привлечены к административной ответственности и уволены из органов уголовно-исполнительной системы. Всего же было изъято 47 803 телефона.

    Вы упоминали, что можно считать экономически выгодным обустройство исправительных центров рядом с крупными производствами. А как обстоит дело с производствами, сосредоточенными на территории исправительных колоний? Где мы можем встретить продукцию ФСИН...

    С каталогом продукции можно ознакомиться на официальном сайте ФСИН России. Если же разделить на категории, то основное место у нас занимает лёгкая промышленность. У нас заключены крупные контракты с рядом силовых структур и ведомств, с предприятиями, которым нужна продукция нашего швейного производства. Всё, что мы делаем, очень качественное. Делается всё с учётом ГОСТов. Лица, которые содержатся у нас в учреждениях, работают добросовестно в этом направлении, и брак мы не пропускаем.

    Можно ещё отметить, что мы сейчас плотно работаем в рамках Парижского соглашения от Российской Федерации по недопущению и уменьшению углеводородного следа. В частности, в пользовании ФСИН имеется более 2 млн га лесных насаждений. За последние два года (с учётом того, что мы приобретаем более высокотехнологичные станки), мы сократили на 18% вредные выбросы в атмосферу. У нас три своих питомника, где мы выращиваем лесонасаждения для последующего их использования. Есть большие перспективы на будущее, что мы расширим это производство и займём достойное место на этом направлении.

     То есть, я вас правильно понимаю, ФСИН сегодня — один из лидеров в России по выполнению Парижского соглашения по снижению вредных выбросов в атмосферу?

    — Абсолютно верно.

    Если вернуться к теме производства, какая группа товаров сегодня самая популярная?

    Наверное, это продукция лёгкой промышленности, наше швейное производство и сельхозпродукция. По деревообработке у нас замечательные мастера. Мы массово можем делать дома, оборудовать помещения. Мы готовы к взаимодействию и очень были бы рады, если бы представители крупного бизнеса в дальнейшем использовали бы наши продукты.

    • Осуждённые убирают снег на территории исправительной колонии строгого режима №17 в поселке Индустриальный в Красноярском крае
    • © Александр Кряжев/РИА Новости

    По данным ФСИН, в России за девять месяцев 2020 года объём производства товаров (работ, услуг), в том числе для государственных заказчиков, составил 25 млрд рублей (рост к АППГ на 13,3%), основные из которых: 34% — продукция лёгкой промышленности, 21% — продукты питания и сельскохозяйственное производство, 13% — лесная промышленность, 12% — металлообработка.

    Объём производства товаров (работ, услуг) для сторонних организаций увеличился к АППГ на 1,323 млрд рублей (11,3%); внутрисистемных нужд — 166,6 млн рублей (1,9%); органов местного самоуправления — 446,5 млн рублей (63,1%); федеральных органов исполнительной власти — 578,6 млн рублей (171,8%); органов государственной власти субъекта РФ — 420,4 млн рублей (151,9%).

    А какая зарплата у заключённых?

    — Мы стремимся к тому, чтобы она приблизилась к МРОТ. Среднестатистическая заработная плата с каждым годом растёт, но пока ещё составляет 5515 рублей. В будущем, если мы сможем трудоустроить весь наш спецконтингент, расширить производство внутри наших колоний, учреждений, зарплата поднимется, она будет значительно выше. 

    По данным ФСИН, на 01.10.2020 среднесписочная численность привлечённых к труду осуждённых составила 180,7 тыс. человек (рост к АППГ на 5,4%). Среднемесячная заработная плата осуждённых, трудоустроенных на работах, связанных с приносящей доход деятельностью, составила 5515,1 рубля (рост к АППГ на 10,1%).

    Самая острая тема — это защита прав самих заключённых. От правозащитников мы слышим о большом количестве сигналов и жалоб на неправомерное применение силы к заключённым. Насколько часто сигналы эти соответствуют действительности? И как много происходит по факту таких преступлений? Сколько сотрудников колоний было наказано?

    — Отрицать то, что вы сейчас сказали, мы не можем. Факты эти имеют место. Но они не массовые, это единичные факты. Мы очень плодотворно и продуктивно взаимодействуем с членами ОНК. У нас налажено взаимодействие более чем с 1200 представителями общественных наблюдательных комиссий. И, несмотря на пандемию, в этом году было организовано более 1700 посещений членами ОНК наших учреждений. Проведены индивидуальные беседы более чем с 4,5 тыс. осуждённых. По каждому мы проводим тщательное разбирательство, расследование. И в отношении сотрудников применяем все меры, вплоть до уголовного преследования. 

    — Как медсанчасти справляются с эпидемией коронавируса? И как вообще этот год, когда все мы оказались жертвами развития этого вируса, переживают в структурах ФСИН? 

    — С начала пандемии нами были выработаны поэтапные комплексные меры совместно с Министерством здравоохранения Российской Федерации, с Росздравнадзором. Поэтому первую волну пандемии мы пережили с минимальными потерями. Если говорить в целом, из спецконтингента были выявлены 2303 заболевших, из числа сотрудников — 10 304. Но самое главное, что большинство из них уже выздоровели. Потери минимальные.

    Зафиксирован один случай смерти осуждённого от коронавируса. Среди сотрудников мы потеряли 15 человек.

    Если эти цифры переложить на статистику Министерства здравоохранения для гражданского персонала на тысячу человек среднестатистических, то у нас показатели в 3,3 раза ниже, чем за стенами наших учреждений.

    В настоящее время в 45 регионах у нас введены карантинно-ограничительные мероприятия. Заступающие на службу смены несут её без перерыва по 14 суток. То есть перед тем, как заступить на дежурство, люди проверяются на наличие коронавируса. В последующие 14 дней они находятся на территории учреждения без права куда-то отлучиться. По окончании службы также проверяются на наличие инфекции.

    На каждое учреждение у нас имеется достаточное количество дезинфицирующих средств и необходимых лекарств. Что касается вакцины, то пока ещё она не апробирована. Как только она будет общедоступна, мы будем её задействовать и использовать. 

    А есть ли меры социальной и финансовой поддержки сотрудников...

    — Это обязательно, потому что люди работают очень самоотверженно, как я уже говорил, десятками суток. Дополнительно из резервного фонда по указанию правительства нам выделены средства как для медицинских работников, которые непосредственно работают со спецконтингентом, так и для остальных сотрудников, которые участвуют в общепрофилактических предупредительных мероприятиях. 

    Подводя итог нашей беседы, чтобы вы хотели реализовать во ФСИН в будущем?

    — Мы идём вперёд. У нас значительные планы, которые, я думаю, мы осуществим. С помощью, конечно, наших коллег из других правоохранительных структур, с помощью депутатского корпуса, с помощью представителей госвласти. Мы делаем общее дело. И хотелось бы, чтобы со временем ФСИН России не рассматривался как какой-то карательный орган, а рассматривался как институт гражданский, который защищает безопасность людей.

    Видеоверсию интервью смотрите на RTД.

    Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
    Вступайте в нашу группу в VK, чтобы быть в курсе событий в России и мире
    Загрузка...
    Сегодня в СМИ
    • Лента новостей
    • Картина дня
    Загрузка...

    Данный сайт использует файлы cookies

    Подтвердить