Возможна ли сделка Трампа с Ираном?

Короткая ссылка
Юлия Юзик
Юлия Юзик
Журналист

Несмотря на то что публичные отношения США и Ирана сегодня выглядят хуже некуда, всё же обе стороны как никогда близки к заключению нового соглашения и на самом деле готовы начать диалог. И вот почему.

Первое — экономический коллапс в Иране. Официальный Тегеран любит использовать сентиментальную риторику: «За что иранцев мучают такими жестокими санкциями, это несправедливо!» Иран десятилетиями ведёт прокси-войны в регионе, и для него война — это хуситы, вооружение и обучение, оружие повстанцев и племён, суперразведка, блестящие локальные спецоперации, купленные политики региона. В рамках своего понимания войны Иран всю весну провоцировал Трампа на открытые военные действия. Выманивал его на своё поле битвы, где он чувствует себя уверенно, как дома.

Но Трамп — бизнесмен, ему не хотелось увязнуть в чужих песках, откуда он не вышел бы победителем. Он выбрал свой метод.

Санкции Трампа — это экономические высокоточные ракетные удары по Ирану. И сегодня можно подвести итоги эффективности этой экономической войны.

Так, истинные причины ноябрьского повышения цен на бензин в Иране и введения ограничения на покупку топлива внутри страны, которые вывели людей на улицы в 90 городах страны, озвучил Хамид Хоссейни, генеральный секретарь Ирано-иракской торговой палаты: «Сокращение внутреннего спроса может увеличить экспорт иранского бензина на 190 тыс. баррелей в день, принося дополнительный годовой доход в размере $5 млрд в год, большинство поставок топлива пойдут в Ирак и Афганистан».

«У нас есть неофициальные продажи, все они являются секретными, потому что, если они станут известны, Америка немедленно их остановит», — вторит ему Бижан Зангане, министр нефти Ирана.

Также по теме
Любовь по-американски: Помпео выразил поддержку иранцам, страдающим от санкций США
Госсекретарь США Майк Помпео заявил, что Вашингтон поддерживает протесты в Иране. Манифестации в стране начались после объявления о...

В условиях санкций иранские власти судорожно ищут выход и повышают объёмы нефтехимического экспорта (который им всё равно приходится продавать с дисконтом в 10—15% от общемировых цен). Так, экспортная выручка бензина и нефтехимия выросли до $10 млрд за три месяца, что на 6% больше аналогичного периода прошлого года, по данным таможенной администрации Ирана. Но кольцо возможностей сужается день за днём. Сложные цифры доходчивы для населения ценами на продукты первой необходимости: свежие фрукты подорожали на 71%, молочные продукты — на 30%, курица — на 20%.

Иран переживает самый глубокий экономический спад за три десятилетия. До переговоров с США, начатых в 2013-м, сальдо торгового баланса составляло 7% ВВП, сейчас — 3%. Экспорт нефти упал на 70%, а сокращение продаж нефти — до 500 тыс. против 1,1 млн баррелей в 2013 году, сообщает The Wall Street Journal.

Валютные резервы Ирана, по оценке МВФ, в настоящее время составляют $86 млрд, что на 20% ниже показателя 2013 года. Притом что тогда, в 2013-м, когда духовный лидер дал карт-бланш президенту Рухани и его министру иностранных дел Зарифу на ядерные переговоры с Западом, руководству Ирана казалось, что ситуация в экономике достигла дна и хуже быть не может. Оказалось, что может.

Брайан Хук, спецпредставитель Госдепартамента по Ирану, считает, что Тегеран имеет доступ только к 10% этих резервов, поскольку санкции США не позволяют ими воспользоваться.

«Если Иран собирается предотвратить дальнейшее падение, ему придётся сжечь ещё больше резервов», — заявил он.

Подливает иранского бензина в огонь и Марк Дубовиц из Фонда защиты демократий, один из соавторов экономической войны с Ираном: «Даже если у Ирана будет доступ к полной сумме резервов, ему придётся сжечь еще 20% резервов, чтобы сохранить существующий обменный курс и удержать инфляцию, которая на 36% выше, чем в 2013-м. Если у них не будет полного доступа к этим резервам, это может спровоцировать кризис платёжного баланса и дальнейший обвал, поскольку Иран не сможет покупать технику и технологии, необходимые для обеспечения своей экономики. Потеря способности кредитования или доступа к своим резервам может привести к кризису, требующему международного вмешательства, аналогичному кризису 2010-го в Греции».

Увы, военные стратеги Ирана, строящие безупречную архитектуру геополитики Ирана на Ближнем Востоке, не рассчитали того, что США в состоянии обанкротить страну, удушить её санкциями настолько, что не придётся даже сбрасывать бомбы.

Партнёры, на которых рассчитывал Иран для выживания при американских санкциях, заняли выжидательную позицию — Китай втихую скупает дисконтную иранскую нефть (20 млн баррелей иранской нефти находятся на таможенном хранении у побережья Китая), причём платит чаще схемой «натурального обмена», а не деньгами, Россия обещает кредит на $5 млрд, но пока «рассматривает вопрос». Азиатские братья сидят на берегу и ждут, какой тигр проплывёт мимо.

Казалось бы, патовая ситуация.

Но при всём этом Иран может использовать её для закулисных торгов с США с выгодой для себя. Потому что именно сейчас даже самые «непримиримые» с Ираном игроки в регионе склонны к тому, чтобы договориться с ним.

Часть израильского истеблишмента проявила недовольство политикой Трампа в отношении Ирана: он так и не начал войну с ним, как ожидали некоторые израильские ястребы, зато приблизил Иран к созданию атомной бомбы.

Дэвид Олбрайт, президент Института науки и международной безопасности, которого цитирует в большой редакционной статье Jerusalem Post, предупредил, что если Иран перезапустит значительное количество своих усовершенствованных центрифуг IR-2m, время на разработку достаточно обогащённого материала для бомбы сократится до шести месяцев. Итог: Иран сегодня ближе к бомбе, чем в мае, и ближе, чем если бы Трамп не отказался от сделки. Лучше бы эта сделка была.

Шансы на хорошую сделку с американцами, как ни парадоксально, даёт важный исторический момент — 12 декабря 2019 года капитализация Saudi Aramco достигла рекордной суммы в $1870 млрд, что дороже Google и Amazon вместе взятых. 

Но вся инфраструктура Саудовской Аравии находится под круглосуточным прицелом йеменских хуситов, работающих на Иран. А сам Иран на высшем уровне обещал блокировать Ормузский пролив, имеющий важнейшее значение для мировой нефтеторговли. И не просто обещал: прошедшие с весны по осень ракетные атаки на саудовские танкеры заставили сильно понервничать нефтяные монархии залива. 

Пока Иран душат санкциями и не дают продавать свою нефть, он представляет угрозу не только Саудовской Аравии в Ормузском проливе, но и нефтеэкспорту в Баб-эль-Мандебском проливе.

Также по теме
Американские военные в Афганистане Тактическое отступление: как обещания Байдена вернуть войска из Афганистана могут повлиять на президентскую гонку
Потенциальный соперник Дональда Трампа на предстоящих президентских выборах Джо Байден заявил, что намерен сразу же после своей победы...

Захочет ли рисковать принц бен Сальман, когда Saudi Aramco на вершине мира и её капитализация сегодня зависит от босоногих йеменских хуситов? Или предпочтёт договориться?

Зная менталитет иранского руководства и пресловутую персидскую гордость, понятно, что они не придут к Трампу на коленях. Но если они смогут разумно использовать уникальный исторический момент, то совершат одну из красивейших сделок в истории (экономическая петля на шее способствует принятию разумных решений).

Даже импичмент Трампа играет сейчас Ирану на руку. Безусловно уязвлённый Трамп, собирающийся баллотироваться на второй срок, может пойти на историческую сделку с Ираном, которая психологически нивелирует позор «импичмента» и сделает Трампа победителем. 

И иранцы уже готовят ему заманчивый пакет предложений.

9 декабря из иранской тюрьмы был освобождён первый за правление Трампа американец, и тут же глава МИД Ирана Джавад Зариф предложил США осуществить полный обмен всеми заключёнными между странами, что, конечно, является мощным сигналом готовности к «перезагрузке».

Трамп отреагировал в Twitter: «Тот, кто был арестован при правлении Обамы, освобождён администрацией Трампа. Спасибо Ирану за очень честные переговоры. Вижу, мы можем заключить сделку вместе!»

А также — видимо, по поручению Корпуса стражей Исламской революции — Зариф передал США и лично Трампу ещё одно заманчивое предложение — навести наконец порядок в Афганистане через внутриафганские переговоры с «Талибаном»*. Что как нельзя кстати: выигравший вторые выборы «американский» технократ Ашраф Гани договориться с посредниками не сможет, а предложить ему и США эту помощь могут Иран и глава «Аль-Кудс» генерал Сулеймани.

На фоне сокращения американской группировки войск в Афганистане с 13 тыс. до 8600 и желания закончить «бесконечные войны Америки» к выборам в ноябре 2020-го Трамп может оценить иранское предложение. Тем более Афганистан — это едва ли не самая долгая военная кампания США, длиной в 19 лет.

При нобелевском миротворце Обаме США приняли участие в четырёх военных кампаниях. «А Трамп, которому вы, американцы, так неблагодарно объявили импичмент, — это экономический рост, сокращение безработицы и возвращение американцев домой живыми, а не в гробах с американским флагом», — такова стратегия Трампа, которую он реализует с 2016 года.

Согласно данным Пентагона, с 2001 по 2014 год в боевых действиях в Афганистане погибли 1843 солдата, получили ранения более 20 тыс. С 2003 по 2012 год в Ираке погибли 4485 человек, ранения получили 31 953 человека.

Президент Трамп знает толк в пиаре и маркетинге, он бизнесмен, который носит алый галстук, любит заключать успешные сделки и выглядеть победителем. Когда ястреб Болтон подстрекал его к войне, он просто уволил Болтона. Ему хочется войти в историю как человек, сделавший Америку великой без единого выстрела. Если бы Иран смог понять психологию президента США, он мог бы сыграть эту партию со счетом 1:1, где все при этом выглядели бы победителями.

Потому что Ирану нужны снятие санкций, разморозка активов и признание его действительно исключительной роли в борьбе с ИГИЛ** в регионе. Потому что всё, что Иран делает в регионе последние годы, — это на самом деле отчаянный message США: «Ты уже не сможешь без меня, со мной придётся считаться!»

Порядок в Ираке, Ливане, Сирии, Йемене, Афганистане, безопасность стратегических нефтеэкспортных проливов зависят и от Ирана. Потому что он достиг того геополитического веса, когда наведение порядка в регионе без него уже невозможно. У Ирана 200-тысячная армия прокси в регионе, а у Пентагона на 2020 год неплохой военный бюджет на продолжение военных операций в Афганистане, Сирии, Йемене в $71,5 млрд. 

Интересный нюанс — в сентябре 2019 года, когда я последний раз приехала в Тегеран, с высокого забора американского посольства в Тегеране, которое не работает с 1979 года, впервые смыли проклятия в адрес США и граффити с джиннами и Сатаной.

Сроки и время поджимают всех. Американские санкции обрушили иранскую экономику, и, несмотря на то что протест контролировался и был подавлен, Тегеран не хочет играть с огнём. У Трампа на носу выборы, и ему нужна громкая победа, чтобы войти в историю президентом-триумфатором и выиграть выборы. Китай тянет подписание сделки с США, и это явно не та победа, которой можно впечатлить американского избирателя после импичмента, — не тянет на обложки и исторические фотокадры.

А вот если Трамп станет первым президентом за 40-летнюю историю, который заново откроет посольство США в Тегеране (последние годы там был расквартирован Корпус стражей Исламской революции), это будет мощнейшим символом новейшей американской истории. Этим можно перечеркнуть импичмент.

Политика — это искусство возможного, и тут всё зависит от того, как обе стороны владеют этим искусством.

* «Талибан» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003.

** «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 29.12.2014.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Добавьте RT в список ваших источников
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить