Провоцировать тоже надо умеючи

Короткая ссылка
Максим Соколов
Максим Соколов
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».

Самые мрачные прогнозы насчёт того, к чему может привести керченская провокация, пока, слава богу, не оправдались. В своей реакции США, например, скорее уподобились капитанше Василисе Егоровне — «Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи». Более решительно выступили с осуждением России восточноевропейские лимитрофы, к чему, впрочем, все отнеслись с пониманием — а как же иначе? Самый же неистовый плач и скрежет зубовный исходил от российской прогрессивной общественности, которая явила себя более украинской, чем сами украинцы. Чем тоже никого не удивила.

Также по теме
Глава парламента Словакии заявил об отсутствии доверия к Порошенко
Спикер Национального совета Словакии Андрей Данко заявил, что не доверяет президенту Украины Петру Порошенко, а также украинской...

Тогда как вялая реакция американской администрации, в иных случаях готовой всякое лыко ставить в строку, действительно была чем-то новым. Во всяком случае, после речей, что Порошенко-де науськали за океаном, было не совсем понятно, почему же там сразу не воспользовались результатом науськивания.

Дело, конечно, тёмное, никто свечку не держал, но одно из объяснений может заключаться в том, что провокация, могущая вызвать войну, — а именно так называются действия ВМС Украины, — с одной стороны, приём сильный и эффективный, с другой же — пользоваться им надлежит с большой осмотрительностью. В частности, тщательно подбирая исполнителей, потому что дело весьма деликатное. Но в этом отношении украинские союзники Запада не слишком исправны, всё время получается «Послан для порядку, а воротился пьян». А равно «Яка держава, такой теракт». Постоянно всё выходит криво-накосо. Тогда как дела такого рода требуют точности и аккуратности.

И уж тем более тут недопустима отсебятина, когда наёмник, вообразив, что он сам с усам, устраивает нечто, имеющее целью вовлечь хозяина в конфликт — без прямых на то хозяина указаний. Хозяин сам решает, когда пора устроить провокацию, могущую вызвать войну, а когда не пора. Киев считается не более чем протекторатом, а такому типу территориальных образований право на самодеятельные постановки не положено. Отчасти даже и справедливо: замахиваются на Вильяма нашего Шекспира, а в результате всегда почему-то получается «Свадьба в Малиновке». Отсюда и правило — «не порть мне политику». Не потому, что у Сияющего города политика вся такая возвышенная (у него она всякая, порой довольно низменная), а потому, что бойся быка спереди, лошадь сзади, а шумера со всех сторон. Нагадит даже не обязательно от злобы, а просто от лютой дурости.

Чему есть совсем недавний пример. В конце мая с. г. в Киеве был злодейски убит выбравший свободу мужественный журналист А.А. Бабченко. О его смерти было официально объявлено с трибуны ООН, весь прогрессивный мир приготовился восплакать и возрыдать, а злодеев новыми санкциями покарать. Но тут выяснилось, что принесли его домой — оказался он живой и всё было постановкой СБУ. Причём с до сей поры никому не понятными целями. Покровители молодой украинской демократии оказались в совершенно идиотском положении.

И наверное, извлекли урок: таким молодцам поручать нападение на радиостанцию в Гливице — только срамиться перед всем миром. Именно поэтому и не поручают.

Но есть и другая причина, уже не зависящая от качества украинского политикума. В старые времена провокация, могущая вызвать войну, предпринималась людьми, действительно готовыми к войне, т. е. к такой схватке, которая изменит всё положение дел. А провокация была как первая ступень ракеты, которая затем отстреливалась и про неё забывали. Кого в 1939 г. интересовало, что на самом деле было в Гливице, если через месяц уже и Польши не стало?

Провокация оказывалась необратимым шагом.

Наши времена другие, гибридные — ни мира, ни войны, а страшные вещи про неприятеля рассказываются каждый день и всё время новые. Но при этом отработанная первая ступень не отстреливается, а так и тащится за лидером, гремя, как пустая консервная банка, привязанная к хвосту кошки. Раньше гибели малайского лайнера MH17, сбитого летом 2014 г. над Донбассом, с лихвой хватило бы для начала войны, после чего кто бы там стал разбираться в деталях рокового рейса? То же самое с делом Скрипалей — либо улаживание миром, либо открытый конфликт.

Теперь же ни то, ни другое. Обвинения России хоть в гибели MH17 (четыре года с лишним уже прошло, и ни суда, ни даже заключения комиссии как не было, так и нет), хоть в отравлении Скрипалей (то же самое и те же самые белые нитки) периодически воспроизводятся, и веры им всё меньше. То есть порчу воздуха они производят, но роковых решений не порождают.

Но провокация, не порождающая роковых решений, — зачем она? Только атмосферу портить? Вот уж важная политическая задача.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить