Серебряный медведь Довлатов

Короткая ссылка
Дмитрий Самойлов
Дмитрий Самойлов
Журналист, литературный критик

Четверг, восемь утра, в зале кинотеатра на Садовом кольце нет ни одного свободного места. Люди встали пораньше, сказали, что на работу придут попозже, пренебрегли завтраком. Некоторые даже кофе купить не успели.

Люди пришли смотреть фильм Алексея Германа — младшего «Довлатов». Фильм получил на Берлинском кинофестивале «Серебряного медведя». Уж только из-за этого его бы нужно посмотреть. Но полные залы в Москве этот фильм соберёт по другой причине.

Также по теме
Алексей Герман — младший «Хотели экранизировать Набокова»: Герман-младший о «Довлатове», теме домогательств в Голливуде и своём новом проекте
В преддверии выхода в российский прокат картины Алексея Германа — младшего «Довлатов» RT встретился с режиссёром фильма. Во время...

Сергей Довлатов для России — это знак некоторого консенсуса. Он не так сложен, как Бродский, но он безусловно претендует на элитарность. Он интеллигентен, но не чужд простого народа. Он пишет достойно, но просто. В его книгах есть понятные мысли, но нет заумных. И, наконец, фактура его произведений бесконечно близка каждому читающему. При этом в ней нет экстремальных завихрений, поэтизированных Венедиктом Ерофеевым.

Трудно противостоять этому обаянию текста — элементарная тематика, уложенная в стилистически стройные предложения, без заусенцев и заноз. Кроме того, у Довлатова все постоянно пьют. И это тоже подкупает.

Довлатов приятен человеку тем, что списывает все средние грехи. Избавляет от вины, приводит в поле нормы общественно осуждаемое поведение.

Можно неумеренно пить, шататься по чужим квартирам, быть плохим отцом и разрушающим семью мужем, можно, в конце концов, быть лентяем, щеголять безденежьем. И при всём при этом можно быть талантливым. И даже иметь перспективу бессмертия.

Я не утверждаю, что таким был сам Довлатов (хотя да, был), я говорю, что он дал ключ многим, кто чувствовал себя неуютно в созданных социальных рамках и не знал, куда спрятаться от этого сквозняка. Им Довлатов подарил универсальную формулу: «Талантливый и успешный — перпендикулярные понятия!»

За этим можно укрыть толпы хипстеров- бездельников — от того времени, когда жил сам Довлатов, до нашего времени и бесконечно в будущее.

Лет двадцать назад я купил на книжной ярмарке сборник интервью ныне покойного Дмитрия Александровича Пригова. Там он рассказывал о творческой атмосфере 60—70-х годов. Точнее, об атмосфере творческих собраний: портвейн, водка, папиросы, бледные девушки и румяные, разумеется, девушки, мужчины с нечёсаными волосами, протёртые пиджаки и прокуренные свитера.

Но главное в той атмосфере было другое. Главным были постоянные заверения друг друга в том, что все мы гении. «Ты гений, старик!» — «Да? Брось! Это ты гений!»

И уверенность в том, что как только хоть что-то — рукопись, эскиз, стихотворение, картина, набросок — попадёт туда, на Запад, — всё! Нобелевская премия, успех, признание, вечность...

Также по теме
Netflix приобрела права на показ фильма «Довлатов» Германа-младшего
Американская компания Netflix приобрела права на показ российского фильма «Довлатов» режиссёра Алексея Германа — младшего после...

А нет этого всего по одной причине — здесь не печатают, не выставляют, не берут в союзы, не дают мастерских. И не дадут никогда. Поэтому можно гуманным и уютным образом уверять себя в собственной одарённости и не обращать внимания на показатели, которые могут быть общепризнанным мерилом, — тиражи, выставки, гонорары.

Проза Довлатова, как и его жизнь, комплиментарна по отношению к читателю. Но она беспощадна к той ситуации, в которой она к читателю обращена. И фильм Германа демонстрирует именно эту сторону.

Можно быть дельным человеком, а от безысходности пить и бездельничать, но реальность 70-х в фильме Германа-младшего такова, что из неё можно только выскочить — и только двумя способами. Уехать или умереть. Причём не просто умереть, а погибнуть.

В фильме двое друзей героя совершают самоубийство. Первый, кажется, всё-таки неудачно.

Третий вариант жизненного пути представлен в фильме жовиальным и корпулентным заведующим кафедрой урологии. Это состоятельный по советским меркам ухоженный мужчина, который ездит на автомобиле, подаренном мексиканским консулом, и считает своим долгом помогать молодым литераторам. Может способствовать публикации, а может бесплатно проверить простату.

То есть можно или погибнуть, или жить в окружении того, что наковырял, проверяя простаты членам политбюро.

Это, конечно, режиссёрское упрощение, но оно легко читается зрителем и членами фестивального жюри — как проза Довлатова.

Фильм этот многим понравится именно потому, что он избавляет от ответственности — ничего тут не поделаешь. Остаётся только курить, быть грузным и печально смотреть себе под нос.

Всё это Милан Марич, играющий Довлатова, делает безупречно.

Каждый кадр фильма укрыт блёклым маревом — вечный туман над Ленинградом. Звуковое поле перенасыщено: неясно, кто к кому обращается и что сейчас важнее — реплика героя или заводской гудок на заднем плане. Камера берёт в объектив слишком много предметов одновременно, чтобы зритель постоянно пытался разобраться в этом бледном изобилии.

Также по теме
История о лишнем человеке: почему стоит посмотреть драму Алексея Германа — младшего «Довлатов»
На Берлинском кинофестивале состоялась премьера драмы Алексея Германа — младшего «Довлатов», повествующей о нескольких днях из жизни...

Это всё, кстати, приёмы Германа-старшего, только он таким образом показывал кропотливое многообразие выдуманного мира, а Герман-младший демонстрирует пустоту мира настоящего. В кадре много всего, но всё неважно.

Тем более интересной кажется в фильме фигура Бродского. Яркое рыжее пятно. Это будто непоколебимая константа — стержень сюжета и эпохи в целом. В отличие от остальных героев он занят работой, пользуется успехом, а главное — видит магистральное направление своей жизни. Он каждую секунду уверен в своей гениальности и в том, что весь мир — его поле, на котором он будет двигаться так, как посчитает нужным. Если суммировать то, что мы знаем о Бродском сегодня, можно с уверенностью сказать, что именно так оно и было.

Рядом с ним — и в реальности, и в фильме — Довлатов всегда кажется фигурой второго плана. Крупного масштаба — буквально и творчески — но вторым. Большой серебряный медведь.

Кроме того, артист Артур Бесчастных воплощает образ Бродского с удивительным портретным сходством. Похож.

Впрочем, в этом фильме все похожи. На себя и на всех сразу. Уж очень общим кажется этот конфликт: нереализованный талант, несчастная судьба художника. Это можно приложить к кому угодно. Все мы время от времени бываем на этом месте. Здесь Герман-младший сделал выстрел, который не мог не попасть в цель. 

Довлатов так и останется каждому близок. Так и будет избавлять от беспокойства и угрызений. Жизнь так устроена, что ничего в ней не поделаешь.

И смотреть на это всякий раз будет полный зал.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...