Человек и пароход

Короткая ссылка
Игорь Молотов
Игорь Молотов
Писатель, публицист

Русская литература, в отличие от западной, всегда сакрализирована: достаточно вспомнить декабристов, воспитывающего детей русского царя Достоевского или гибель Есенина, провожать которого в последний путь пошёл Лев Троцкий. Поэтому я вчера нисколько не удивился, когда среди поздравляющих юбиляра, включая меня, был Владимир Путин. 

Итак, вчера, 26 февраля, своё 80-летие отмечал выдающийся советско-российский писатель Александр Андреевич Проханов. 

— 80 лет, Александр Андреевич, чёрт возьми!

— Ничего, Игорь, ещё 80 в запасе есть. 

Также по теме
Победа, мотоциклы и Кадыров: байкер Хирург просит Путина учредить патриотический совет
Президент мотоклуба «Ночные волки» Александр Хирург Залдостанов предложит Владимиру Путину учредить патриотический совет при...

И правда, ещё 80 — самое то. За последние годы мы привыкли к Проханову как к мудрому, иногда резкому старцу. А ведь вся его жизнь — это один большой приключенческий роман. Афганистан, Никарагуа, Камбоджа, Ангола — вот лишь несколько не самых курортных мест на планете, куда ездил неутомимый писатель…  Вот несколько зарисовок. 

Афганистан. От жаркого сухого воздуха плавится броня (я бывал в экзотических местах Средней Азии летом: жуть как жарко). Прислонившись к броне, в пуштунском тюрбане сидит молодой мужчина — под левым локтем АК. Потом младодемократы проклянут эту войну, а он напишет живые, полные стоицизма книги «Там, в Афганистане» и «Дерево в центре Кабула». 

Никарагуа. 19 июля 1979 года повстанческая армия вступает в Манагуа, семейство диктатора Сомосы бежит из Никарагуа (диктатор Анастасио Сомоса убит в Парагвае в сентябре 1980 года, предположительно, группой Карлоса). Власть переходит к Правительственной хунте национальной реконструкции. Сандинистская революция побеждает. Где-то среди революционной армии — журналисты Виктор Анпилов и Александр Проханов. 

Есть фото: он среди герильи в выцветшем полевом кепи и с АК. Мужчины улыбаются. 

Ангола. Африка. В Африке и жарко, и страшно: который год там идёт война сопротивления против проамериканских сил. В бунгало белый мужчина что-то старательно записывает в толстую тетрадь. На столе, кроме пишущих приборов, лежит АК советского производства. Потом он прославит Чёрный континент романом «Африканист». 

Это лишь несколько фотографий, лежащих у меня на рабочем столе. 

С Александром Андреевичем я познакомился бог знает когда и даже плохо помню обстоятельства той встречи. Такое впечатление, что Проханов был всегда. 

В 1993 году его газета «День» попала под запрет — и он остроумно зарегистрировал газету «Завтра», подразумевая, что морок однажды кончится и завтра наступит день. Думал ли он, что спустя 25 лет будет получать поздравления от президента?

Сегодня мало кто помнит, но все девяностые годы Александр Проханов был в глухой опале: его не приглашали на ТВ, а в газетах выходили издевательские статейки, клеймящие красно-коричневых. Красно-коричневые — так называли патриотов и коммунистов. Он же продолжал сражаться за грядущее государство и писать свои удивительные книги, проектируя будущее. И будущее наступило — вначале осторожно, плохо заметно, а потом громыхнуло фантастическим воссоединением Крыма с Россией и стратегической авиацией в арабском небе. 

То настоящее, что мы имеем, безусловно, имеет отпечаток литер с передовиц Александра Андреевича. Он был среди немногих, кто продолжал верить. 

Проханов — современник выдающихся советских писателей, писателей-деревенщиков, авторов фронтовой прозы. В своём же творчестве он соединил все ипостаси: Проханов и последний романтик деревни, и фронтовик, застывший у опалённых домов на площади Минутка, и футуролог, расчерчивающий схемы завтрашнего государства. И, как положено великим писателям, его прогнозы неизбежно сбываются. 

Ставшая крылатой фраза «Все мы вышли из гоголевской «Шинели» легко ложится и на его романистику. Сегодня можно уверенно сказать: современная русская литература вышла из прохановского мундира и его полинявшей армейской кепки. В этой кладовой мы можем найти, например, «Патологии» Захара Прилепина или «1993» Сергея Шаргунова. И от такого родства никто не отказывается. 

Как литератор Проханов принёс новый стиль, который невозможно с кем-то перепутать. Кстати, одна из первых книг, попавших мне в руки, называлась «Слово, пронесённое сквозь ад» — сборник передовиц Проханова. Это название очень точно определяет долгий жизненный путь писателя — с его военными приключениями, загадочными встречами, наконец, взлётами и падениями. Самое главное, что он никогда не жаловался и упрямо продолжал нести слово — даже тогда, когда «патриот» было ругательством.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
‡агрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить