Британские СМИ: Западу нужен новый Толстой, который объяснил бы войну и мир на Ближнем Востоке

«Война и мира» Льва Толстого дала читателям прекрасное представление о России и русском народе. Чтобы понять проблемы современного Ближнего Востока, западный мир отчаянно нуждается в иранском авторе, который смог бы отразить опыт своей страны так же, как это удалось русскому классику, считает британский историк Нил Фергюсон.
Британские СМИ: Западу нужен новый Толстой, который объяснил бы войну и мир на Ближнем Востоке

«Адаптаций самого величайшего романа в истории «Война и мир» не может быть слишком много», — пишет на страницах воскресного издания The Times британский историк Нил Фергюсон, содержание статьи которого приводит ИноТВ.

Такими словами он приветствовал новый сериал по мотивам произведения Льва Толстого на BBC. Он также не согласился с теми, кто критикует сценарные и актёрские промахи новой постановки. Ученый признается, что гораздо больше его интересует, где бы происходило действие романа, если бы он был написан сегодня, и кто стал бы его автором.

Первоначально Фергюсон полагал, что события сегодняшней «Войны и мира» должны разворачиваться на Ближнем Востоке. Роль Санкт-Петербурга исполнял бы Багдад, а возглавляемое вторжение в Ирак 2003 года стало бы аналогом вторжения Наполеона в Россию.

Однако его иранский коллега Аббас Милани предложил другую концепцию. На его взгляд, современный Иран имеет гораздо больше общего с Россией времён Толстого, чем какая-либо иная страна Ближнего Востока. В современном Иране, как и в России 1860-х, идут жаркие споры между западниками и консерваторами, только роль последних исполняют шииты.

Иранский Толстой начал бы свой роман с середины 1970-х — как раз в это время Милани, завершивший обучение в США, вернулся на родину. В начале оригинального романа Пьер Безухов показан наивным приверженцем Наполеона. Молодой профессор Милани, в свою очередь, был убеждённым марксистом. Как события 1812 года показали Пьеру испорченность Бонапарта, так и исламская революция 1979 продемонстрировала иранцу ограниченность импортной идеологии.

Последовавшие за иранской революцией события, как и война 1812 года, оказали влияние на весь мир, подчеркивает Фергюсон. Почему после исламской революции произошла ирако-иранская война? Что привело к тому, что ислам воскрес в качестве мощной политической силы в 1970-х годах? Где кроятся корни нового обострения отношений, связанного с казнью шиитского проповедника в ? В чём «движущая сила», как писал Толстой, современной истории Ближнего Востока?

«Западный мир отчаянно нуждается в иранском авторе, который смог бы объяснить нам опыт своей страны так же, как Толстой рассказал нам об опыте России. То, чего достигли Толстой и его коллеги-литераторы, оказалось бесценным», — пишет Фергюсон.

«Сегодня большая часть наших трудностей, и это справедливо по отношению даже к правящей верхушке, заключается в том, что мы плохо понимаем иранский народ, а уж куда меньше понимаем суннитский мир», — заключает он.

Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал