«В Гватемале Путин вёл себя как капитан команды»: Журова о годовщине победы олимпийской заявки Сочи

10 лет назад Сочи был выбран столицей XXII Олимпийских зимних игр. Один из членов заявочного комитета «Сочи-2014», Светлана Журова, в интервью RT рассказала, как и в какой обстановке проходил процесс выбора города-кандидата. Экс-конькобежка, а ныне депутат Госдумы вспомнила, какие эмоции царили на 119-й сессии Международного олимпийского комитета в Гватемале, на которой состоялось объявление итогов голосования, и объяснила, какую роль в победе России сыграл приезд президента Владимира Путина.
«В Гватемале Путин вёл себя как капитан команды»: Журова о годовщине победы олимпийской заявки Сочи
  • Владимир Путин и Светлана Журова
  • Reuters

5 июля 2007 года на 119-й сессии Международного олимпийского комитета (МОК) в Гватемале состоялись выборы столицы XXII Олимпийских зимних игр. По их результатам стало известно, что Сочи выиграл борьбу у австрийского Зальцбурга и южнокорейского Пхёнчхана. Спустя семь лет Россия впервые в истории приняла зимние игры. Одна из непосредственных участниц заявочной кампании, Светлана Журова, поделилась с RT наиболее яркими воспоминаниями о том историческом для российского спорта событии.

«Поначалу у людей были вопросы, почему кандидатом стал Сочи»

— Когда лично вы узнали о том, что Сочи станет кандидатом на проведение Олимпиады 2014 года?

— Это произошло на Играх в Турине в 2006 году. Появилась небольшая команда людей, которые стали интересоваться, как вообще проводить такие соревнования. Дмитрий Чернышенко и Дмитрий Сватковский с головой погрузились в этот процесс. Тогда заявочный комитет ещё только начал формироваться. Но мы уже тогда знали о возможном выдвижении Сочи как кандидата на проведение Олимпиады 2014 года. Как только закончились Игры в Турине, меня пригласили работать в заявочный комитет, так что между окончанием моей спортивной карьеры и началом работы в кампании прошло всего две недели. Долго думать не пришлось: Дмитрий Чернышенко на меня вышел с предложением — и я тут же согласилась. Сначала мы занимались подготовкой заявки, исходя только из того, что событие происходит внутри страны. Но начиная с 1 октября 2006 года, мы начали проводить свою кампанию по всему миру. Были критерии, из-за которых мы не могли это делать с самого начала.

— Почему?

— Есть определённое время, когда нужно только подать заявку, подготовить все необходимые документы, оформить заявочную книгу. Только после этого можно начинать международную информационную кампанию для раскрутки этой заявки. Именно в этот момент пошла самая активная работа. Потом, когда мы уже вошли в шорт-лист из трёх городов, в феврале к нам приехала оценочная комиссия. Я выступала перед ней с докладом по поводу олимпийских деревень. Эту главу я готовила в заявочной книге. Дальше эта комиссия сделала свой доклад по всем интересующим пунктам. Его положили на стол каждому члену МОК перед тем, как они определились со своим выбором уже в Гватемале. Этот отчёт был очень важен, и ни один заявочный комитет не мог его видеть.

Также по теме
Глава Международного олимпийского комитета Томас Бах Ущербная логика: МОК хочет отдать право проведения летних ОИ-2028 без голосования
Международный олимпийский комитет во время сессии организации в сентябре текущего года хочет определить хозяев сразу двух ближайших...

За что именно вы отвечали в заявке?

— Как раз за формирование олимпийских деревень. Сначала мы вместе с Евгением Плющенко делали небольшой доклад о том, какими они будут. Также я проводила опрос спортсменов со всего мира. Я лично рассылала письма на тему: «Какой бы вы хотели видеть олимпийскую деревню своей мечты». Это были спортсмены разных поколений и разных видов спорта. Они присылали мне в ответ свои пожелания: что им хотелось бы видеть в деревнях, что их не устраивало на предыдущих Играх. При этом были послы Олимпиады, которые в том числе и на территории нашей страны работали над продвижением заявки. Есть один очень важный пункт — заинтересованность населения в проведении Олимпиады. В этом случае идёт простой опрос населения, но мы не знали, какая будет выборка. Более 80% людей положительно оценили перспективу организации соревнований подобного уровня. Для сравнения — в Зальцбурге было за всего 40%, то есть население австрийского города не особо было заинтересовано в Играх.

— Почему именно Сочи стал кандидатом от России?

— Поначалу у людей это вызывало вопросы. Пришлось объяснять, что тех условий, которые есть в Сочи для проведения Игр, нет в других регионах страны. Многие люди просто не догадываются о требованиях МОК к городам-кандидатам. Например, расстояние между горнолыжными и ледовыми объектами не должно превышать 100 км, а в России не так много городов, где можно компактно расположить все комплексы: трамплины, санно-бобслейную трассу и другие. Очень тяжело найти город, который подходил бы под все критерии, а не соответствовал бы лишь половине. Если 20-30 лет назад можно было проводить некоторые соревнования в другом городе, то теперь это невозможно. Все эти условия выполнялись в Сочи. Кроме того, вопросы логистики, размещения спортсменов и гостей тоже там были на более оптимальном уровне. Людям внутри страны приходилось это объяснять, а в мире просто не знали, где находится Сочи и что это за город.

— У России было два соперника — Зальцбург и Пхёнчхан. Кого из них опасались больше?

— У австрийцев была очень сильная заявка. Их идеология заключалась в том, что они были готовы к проведению Олимпиады хоть завтра. Так и было на самом деле. Даже сейчас — если у кого-то возникнут проблемы с организацией соревнований, то Зальцбург (если объединится с Германией) будет готов к Играм. Там все объекты готовы и функционируют. Участвуя в гонке, они хотели показать МОК: «Если вы к нам приедете завтра, то у вас будет всё! Причём не через несколько лет». Но в этом были и минусы. Именно поэтому мирное население негативно встретило идею проведения Олимпиады. Люди не хотели нарушать привычную, семейную обстановку, не желали появления большого числа отелей и гостиниц. Они понимали, что пострадают и потерпят убытки, серьёзно переживали по этому поводу. С одной стороны, заявка была серьёзная, но с другой — поддержка населения была низкой. Под конец гонки австрийцы по достоинству оценили заявку Сочи. Перед голосованием они выразили мнение, что Россия победит. Мы, в свою очередь, действовали поступательно и не раскрывали всех карт. И те же представители Зальцбурга буквально пришли в восторг от увиденного. Идею же всегда можно украсть, поэтому все козыри мы приберегли под конец.

— Что по поводу Пхёнчхана?

— Про них всё было известно. У южнокорейцев имелись сложности со снегом. Когда оценочная комиссия посещала города-кандидаты, то снег был только в Сочи. Это звучит странно, но так и было. В Зальцбурге и Пхёнчхане стояла плохая погода и снега не было. И только в Сочи выпал метровый слой. Это была манна небесная!

«Когда прилетел Путин, все сразу успокоились»

— Помните, как развивались события в последние 24 часа перед выборами в Гватемале?

— Каждый уже в голове представлял, как будет выступать с речью. Все зазубрили свои слова: ведь они были отрепетированы и повторялись миллион раз. Мы волновались только по одному поводу — до конца не были уверены, прилетит ли Владимир Путин. Понимали, что если он будет, то у нас всё получится. В этом была интрига. Предполагали и рассчитывали, что он прилетит, но полной уверенности в этом не было. Когда президент приехал, мы все сразу успокоились.

— Вы с ним успели пообщаться, когда он прибыл?

— Да, я шла рядом с ним. Путин вёл себя как капитан команды — успокоились сразу все. Президент знал, что нужно сказать каждому из нас. Владимир Владимирович был расслаблен и воодушевлён, и все получили правильный настрой.

— Насколько сильное впечатление произвела его речь?

— Он великолепно выступил и был очень убедителен. Слова от президента страны в пользу заявки — это более чем серьёзный аргумент.

— После этого было предчувствие, что именно Сочи выберут?

— Каждый выступил от всего сердца и постарался передать свой импульс членам МОК. Мы все вложили душу в это и говорили искренне. Полагаю, что в организации поняли, насколько нашей стране нужна Олимпиада. Кроме того, мы доказали, что объекты после Игр не будут заброшены, а их продолжат эксплуатировать в дальнейшем. В нашей заявке не было лжи. Мы презентовали мечту, и нам поверили.

— Какие чувства были у вас, когда вы выступали перед членами МОК?

— С нами сотрудничал человек, который работал со многими известными спикерами.

— Кто это был?

— Фамилию сейчас не скажу. Это был иностранный специалист, который работал с известными политиками, в том числе и с Клинтоном. Все его слушали и выполняли его требования. К каждому он нашёл свой подход и объяснял, как нужно выступать на неродном для нас английском языке. Научиться это делать за короткое время не так уж и просто. Было очень важно донести нашу позицию не до отдельно взятого члена МОК, а до всех. У нас был телесуфлёр, но выступающим было не рекомендовано им пользоваться. Только в крайнем случае можно было подсмотреть, если волнение взяло над тобой верх.

Также по теме
На чаше весов: как из-за Трампа Париж может получить Олимпиаду 2024 года
Венгерский Будапешт намерен отказаться от борьбы за право проведения летних Олимпийских игр 2024 года. Ранее из гонки уже выбыл Рим....

Ещё одна отличительная черта нашей презентации — мы с Евгением Плющенко выступали в паре. Редко так бывает, чтобы два олимпийских чемпиона выступали перед членами МОК и пытались их убедить в том, что Игры в Сочи будут самыми лучшими.

«После победы Сочи эмоций испытала больше, чем после своего золота на Олимпиаде»

— Было ли известно заранее, кто победит?

— Вообще никаких утечек не было! Мы буквально заглядывали в глаза членов МОК и надеялись, что они подмигнут как-то или сами обмолвятся. У того же Сергея Бубки, которого мы все прекрасно знаем, чуть ли не всей делегацией пытались выпытать информацию. Когда члены МОК голосовали, мы никак не могли с ними пересечься. Разумеется, никто и сообщений никаких не отправлял, потому что сразу же последовало бы наказание. И в первом, и во втором туре мы были в абсолютном неведении.

Особенно волнительно было перед вторым туром, потому что с неприкрытым энтузиазмом вела себя южнокорейская делегация. Честно говоря, мы подумали: они знают, что выиграют. Мы были полностью сконцентрированы и сосредоточенны, а на их лицах был написан восторг. В итоге никто ничего не знал, и интрига сохранялась до конца.

— Какие эмоции лично вы испытали в тот момент, когда президент МОК Жак Рогге объявил, что Игры пройдут в Сочи?

— Это было словно удар молнии! Я эмоций испытала больше, чем после завоевания золота на Олимпийских играх 2006 года в Турине. Когда соревнуешься на Олимпиаде, то победу можно ожидать, если чувствуешь, что отдал все силы и хорошо подготовился. В Турине я удивилась своей победе, но это было более-менее прогнозируемо, а здесь — полная неожиданность. Как будто атомная бомба взорвалась! Взрослые люди, а вели себя как дети малые.

— После объявления результатов Путин сказал что-нибудь команде, продвигавшей заявку?

— Он улетел ещё до завершения голосования: президент не мог оставаться дольше. Я так понимаю, что он узнал о результатах уже в самолёте. Он поздравил нас по телефону.

— Как отмечали этот успех?

— Абсолютно спокойно, как это умеют делать русские люди (смеётся). Без лишней роскоши, но очень гостеприимно. Устроили фейерверк, залили каток, на котором состоялось небольшое шоу и хоккейный матч.

— Сколько продолжались празднования?

— Вечером отметили, а на следующий день все улетели.

— Часто ли вы вспоминаете этот день?

— Безусловно, часто, поскольку этот момент определил и мою политическую карьеру в дальнейшем. Это был для меня судьбоносный период.

Вступайте в нашу группу в VK, чтобы быть в курсе событий в России и мире
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Спорт
Загрузка...
Без политики