Гуменнику на заметку: Малинин впечатлил меньше Сато в командном турнире, но технический запас прочности колоссален

После того как те или иные соревнования уходят в прошлое, в истории остаётся только результат — это аксиома. Но сейчас, пока ещё свежи эмоции, можно поговорить именно о них.

Командник в Милане стал, безусловно, самым интригующим, а где‑то и самым драматичным турниром из тех, что были до него. Нам казалась заведомо предсказуемой победа США, но вот всего лишь одна деталь: если бы парники Элли Кам — Дэнни О'Ши заняли в произвольной части турнира именно то место, которое должны были занять по предварительным прогнозам (то есть последнее), американская команда имела бы на выходе равный итоговый результат с Японией. И получается, что наиболее сильным звеном команды оказались именно эти ребята, занявшие в командных соревнованиях то самое место, которое предполагалось вовсе не для них, а для чемпионов США Алисы Ефимовой и Миши Митрофанова, которые не прилетели на Олимпиаду из‑за проблем с документами.

Также по теме

«Иногда программа‑импровизация начинает восприниматься даже лучше»: почему замена музыки не так страшна для Гуменника

Как может сказаться на выступлении Петра Гуменника замена короткой программы? Справится ли фигурист со всеми сложнейшими элементами в...

Стал ли слабым звеном в этой командной заварушке Илья Малинин?

Ответ отрицательный. Илья, безусловно, откатался совсем не в свою силу. Это даже близко не выглядело намерением сэкономить энергию, затратив 50% собственных возможностей (как сказал о своём выступлении фигурист после короткой программы). Скорее было впору предположить, что Малинин перегорел эмоционально — отдал слишком много энергии в предыдущие десять дней, принимая участие в разного рода олимпийских движах в свободное от тренировок время.

Зачем нужно было приезжать с таким запасом на соревнования, где нервы порой дотла горят даже у очень опытных атлетов, — это другой вопрос. Но в короткой программе спортсмен оказался эмоционально пустым. И это сразу же ударило по качеству катания.

Произвольный прокат тоже не произвёл привычного впечатления. Но следует отдать фигуристу должное: технический запас прочности у него настолько велик, что даже в таком состоянии он способен обеспечить себе необходимое для победы количество баллов.

Не думаю, что Малинин оказался бы вторым. Даже если бы в финале против него вышел не Сюн Сато, а Юма Кагияма, которому американец проиграл десять с лишним баллов в короткой программе. Теоретически подобный расклад был возможен, но ведь не просто так японцы пошли на эту замену? Логично предположить, что Юма не чувствовал в себе сил вытянуть два проката на разрыв аорты, а спустя двое суток катать короткую программу в личном турнире. И это снова история о запасе прочности.

Олимпийский командник — страшно занимательная штука. Вроде бы нет сомнений: Мэдисон Чок и Эван Бейтс, исполнившие оба своих танца, затратили куда больше сил, нежели Лоранс Фурнье‑Бодри и Гийом Сизерон, вылетевшие из дальнейшей борьбы вместе со сборной Франции. Но есть другая сторона медали: американцы получили отличную возможность переиграть главных соперников в очной борьбе в ритм‑танце, а в произвольном прокате показали, что успели решить абсолютно все проблемы с костюмом и тоже готовы предстать перед судьями во всеоружии.

Продемонстрировать это лишний раз до начала личного турнира — огромный плюс для любого спортсмена, претендующего на медаль.

То же самое можно сказать о Каори Сакамото. Буквально за день до выступления у неё рассыпалось на тренировках просто всё. Но на соревнованиях японка дважды выдала безупречные прокаты. Возможно, кстати, именно поэтому Каори и каталась без замен, чтобы таким образом заставить себя и свой организм перейти на другие обороты — потенциально чемпионские.

Любые Олимпийские игры, в каких бы условиях они ни проводились, рождают новых героев. Так было в Токио и Пекине — на турнирах, невероятно сильно пострадавших от пандемии; не стал исключением и летний Париж — Игры, которые России пришлось фактически пропустить как спортивной державе. Один из таких героев, похоже, родился в Милане как раз в командном турнире. Я о Сюне Сато.

То, что японец техничен, обладает сложным прыжковым контентом и умеет его исполнять, было ясно и до Игр: он становился призёром финала Гран‑при ISU, двух чемпионатов четырёх континентов, стал в этом сезоне вице‑чемпионом Японии, уступив только Кагияме.

Но то, что достаточно невзрачный внешне парень сумеет почти на равных противостоять Малинину в условиях жесточайшей ответственности и стресса, открыло Сато с совершенно новой стороны. Уступая Илье по технической базе более десяти баллов, Сюн совершенно очевидно превзошёл американца в качестве.

Превзошёл, но не победил. И разрыдался на глазах всего мира, осознавая это.

В бронзе итальянской команды тоже была какая‑то высшая справедливость. Это важно на самом деле — завоевать командную медаль, понимая, что никто в твоей команде не оказался слабым звеном. Этот бронзовый результат стал ещё одним украшением турнира и отчасти напоминанием: в истории действительно остаются только цифры. А вот в памяти — зачастую совсем не они.