«К заявлениям западных лидеров уже мало кто относится серьёзно. А иногда надо, хоть это и сложно. Бывший президент бывшей советской республики Эстонии сделал заявление, суть которого может материализоваться в будущем, хоть смысл его и звучит как конспирология».
«Помните пробирку Пауэлла? Стиральный порошок в ООН как иллюстрация оружия массового поражения и медийный повод для вторжения в суверенную страну и убийства лидера этой страны. Уже тогда казалось, что весь этот театр — серьёзное отклонение от условной нормы. Но вот спустя более чем 20 лет во всей красе мы сталкиваемся с последствиями ухода от нормальности тех лет. Уже и театр не нужен».
«Курское приграничье освобождено в Пасхальную неделю, накануне Красной горки. Светлый день в светлый праздник, тем более что дольше одного дня радоваться в военное время сложно: всегда что-то мешает. В истории с освобождением вообще много и особенно наглядно Бог управил — чудеса на войне обычное дело, но тут их было с избытком. Конечно, это у меня и немного личное, но куда уж без личного: в России вообще всё меньше людей, у кого бы не было чего-то личного в этой войне».
«Победа в бою Андрея Григорьева — действительно одна из самых объёмных иллюстраций нашей войны. Он оказался сильнее в рукопашной, он победил, и штурмовик ВСУ признал эту победу. Григорьев — благородный и милосердный солдат, который достоин самых высоких наград».
«Более 2,7 тыс. политических убийств совершили спецслужбы еврейского государства. Это больше, чем все сверхдержавы, вместе взятые, за то же время. Мораль этой огромной цифры очевидна только теперь: все эти убийства приводили лишь к увеличению уровня ненависти, воспитанию целых поколений, для которых месть стала смыслом существования».
«Израиль ответил Ирану зеркально. Можно было бы, конечно, не отвечать, но имидж бешеного пса Ближнего Востока Тель-Авиву дорог как память о годах становления еврейского государства. Напомню, что во всей истории со взаимными ударами Ирана и Израиля ключевой момент единственный — первая ракетная атака Тегерана на Израиль со своей территории. Остальное — это, слава богу, ритуальные танцы. Тель-Авив своим ударом по дипломатическому представительству Ирана, конечно, раздвинул рамки допустимого в современной конфигурации мироустройства. Но вот потом и аятолла Хаменеи проявил мудрость, и члены правительства Израиля огрызнулись так, чтобы никого не обидеть».
