«Если бы не постоянные сигналы общественности, не сплочённость гражданского общества, наша культура сегодня куда медленнее очищалась бы от различных вредоносных и тлетворных элементов. Пусть эти обращения не всегда компетентны (мы не вправе требовать от каждого человека, чтобы он обладал воспитанным вкусом, хорошо разбирался в искусстве, литературе), тем не менее большинству наших сограждан свойственно развитое ощущение справедливости и правды».
«Вы прекрасно знаете, сколько обращений общественности поступило за минувшие месяцы в Министерство культуры РФ: «Требуем лишить звания! Требуем лишить наград!» Всё это эмоционально понятно. Люди не хотят, чтобы человек, который оскорбляет народ, продолжал именоваться народным артистом. Однако с юридической точки зрения подобные призывы критики не выдерживают. Ведомство не присваивает почётные звания и отобрать их, соответственно, не может. А главное, убеждена: лишение почётных званий и госнаград должно и дальше происходить исключительно по решению суда. Не по заявкам активистов».
«Пока Александра Николаевна с нами, герои и гении, легенды и подвиги, слава и нежность, надежда и отрада не уходят в историю. Они здесь, рядом, они нас держат. Можно в очередной раз перечислить многочисленные регалии. Можно снова упомянуть золотой фонд, национальное достояние — и всё это будет справедливым. Но мне хотелось бы сейчас о другом. Об их — Александры Николаевны и Николая Николаевича — поразительной душевной чистоте. Простой и невероятной по нынешним временам человеческой доброкачественности. По этому камертону хочется настраивать собственную судьбу. Хочется верить в Бога и в человека так, как умеют верить они».
«Очень хорошо, что корректность и хладнокровие не передаются по наследству. И ещё лучше, что у нынешних вождей либеральной «интеллектуальной» элиты сдают нервы. Учтивость, тонкая ирония, игры развитого ума — фасад, практически не пробиваемый. А когда пристойная личина слетает, обнажается суть. В наших интересах, чтобы неприглядное нутро само себя демонстрировало и само от себя отвращало. Лощёным, глянцевым бесплодием можно мистифицировать общество долго и успешно. Злым бесплодием никого не заморочишь».
Латвия не Россия. Латвия маленькая — и потому с гипертрофированным самомнением. Латвия на задворках — и оттого полна комплексов. Латвия не примет тебя даром, от широты душевной: живи. За каждый день, каждый шаг, каждый вдох будет выставлен счёт. В тесноте и в обиде. Надо каяться и предавать, предавать и каяться, иначе попадёшь под очередную чистку неблагонадёжных.
«Последние десятилетия сформировали в России параллельное культурное пространство. Именно отсюда, из параллельного мира, преимущественно и долетают все эти «мнестыдно», «мызамир», коллективные письма (тоже глубоко советский жанр)».
