Двуликий мистер Трамп

Короткая ссылка
Павел Святенков
Павел Святенков
Родился в 1975 году. Политолог и журналист, автор книги «Машина порядка».

Заявление вице-президента США Майкла Пенса о том, что Россия, Иран и терроризм являются главными угрозами миру, прозвучало на заседании Атлантического совета. Атлантический совет — это негосударственная структура, которая призвана развивать отношения между США и Европой.

Заявления Пенса звучали довольно воинственно. Он, в частности, сказал, что мир стал опаснее: «От попыток России силой перекроить международные границы до попыток Ирана дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке и до глобальной угрозы терроризма, который может поразить людей где угодно. Похоже, что мир стал куда более опасным сегодня, чем когда-либо со времён падения коммунизма около четверти века тому назад».

Заявление Пенса прозвучало на фоне высказывания госсекретаря США Рекса Тиллерсона, который ранее отметил, что президент США Дональд Трамп поручил ему улучшить отношения с Россией.

«Мы надеемся, что прояснится всё-таки позиция США, но, конечно, позиция президента Трампа является основополагающей и именно той позицией, на которую ориентируются в Москве. И, безусловно, мы сожалеем в связи с такими формулировками в отношении нашей страны», — заявил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков.

Так кому всё же верить, вице-президенту или госсекретарю? По традиции внешняя политика находится в руках президента США, история Америки знает случаи, когда госсекретарь мало значил во внешней политике, а реальные полномочия по управлению ею президент передавал другому лицу. Так было, например, в период президентства Ричарда Никсона. Тот настолько доверял своему помощнику по национальной безопасности Генри Киссенджеру, что последнему удалось отодвинуть в тень госсекретаря Вильяма Роджерса. Последний подал в отставку в 1973 году и был заменён Киссинджером. Победитель аппаратной гонки не только стал госсекретарём, но и сохранил должность помощника по национальной безопасности — небывалый случай в американской истории.

Иначе говоря, в США многое зависит от того, кому доверяет президент, а не кто формально занимает ту или иную высокую должность. Так это и в случае с вице-президентами. Традиция требовала, чтобы формально второй человек в государственной иерархии, конституционный наследник президента США, не имел серьёзных властных полномочий, как это и предусмотрено в Конституции. Вице-президент по должности является председателем сената. Имеет право голоса в случае, если мнения сенаторов разделятся поровну. И это всё. Пока президент жив и здоров, его формальный «заместитель» мало что может.

Однако начиная с эпохи Билла Клинтона президенты США стали наделять своих вице-президентов значительными полномочиями. Влиянием пользовался Альберт Гор. Пришедший ему на смену Дик Чейни вообще считался теневым премьер-министром США, хотя такая должность не предусмотрена американской Конституцией. Политический класс полагал, что Америкой правит не Буш-младший, а его вице-президент, так серьёзно было влияние Чейни. Наконец, при Бараке Обаме вице-президент Байден пользовался большим авторитетом и часто проводил самостоятельный внешнеполитический курс, затирая госсекретарей — Хиллари Клинтон и Джона Керри.

Белый дом Трампа продолжает ту же традицию. Вице-президент Пенс, классический республиканец-консерватор, пользуется влиянием настолько большим, что когда помощник по национальной безопасности генерал Флинн дезинформировал Пенса о своих контактах с Россией, генералу пришлось уйти в отставку.

Иначе говоря, американская система позволяет президенту Трампу самому выбирать, к кому прислушиваться в области внешней политики и на чей курс ориентироваться. Тиллерсон хоть и госсекретарь, но может быть в любой момент задвинут в угол и лишён реальных полномочий. Пенс, напротив, может стать человеком, определяющим внешнюю политику. Всё зависит от того, на кого из них сделает ставку президент США.

Тут есть соблазн начать говорить о консервативном и либеральном крыле администрации США. Дескать, ястребы хотят столкновения с Россией, а голуби — напротив, примирения.

Однако деление на голубей и ястребов условно. Кем считать президента Рейгана? Он начинал как ястреб, при нём отношения СССР и США достигли низшей точки. А конец его правления — демонстративная дружба с Горбачёвым и отличные отношения. Бывшие ястребы охотно становятся голубями — и наоборот.

Поэтому парадоксальным образом следует отметить, что между заявлениями Пенса и Тиллерсона на самом деле нет противоречия. Вице-президент констатировал ситуацию, имеющуюся на текущий момент. Да, с точки зрения интересов США Россия представляет собой угрозу. Вице-президент так прямо и сказал.

Но с точки зрения этих же интересов США хотели бы налаживания отношений с Москвой. Это сказал Тиллерсон. Иначе говоря, оба американских политика говорили правду. Просто один говорил о нынешней ситуации, а другой — о будущем. Разнобой в их заявлениях только кажущийся.

Администрация США трезво смотрит на вещи: сейчас с Россией враждуем, но хотели бы перестать это делать.

Вопрос лишь в том, на каких условиях может быть прекращено противостояние между Россией и США — на традиционных за последние 25 лет условиях Вашингтона «мы выигрываем, вы проигрываете, подпишите тут» или всё-таки на началах полноценного учёта интересов нашей страны? В том числе в военной области или в области неприближения НАТО к нашим границам.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...