Начало прекрасной дружбы

Короткая ссылка
Кирилл Бенедиктов
Кирилл Бенедиктов
политолог, автор политической биографии Дональда Трампа «Чёрный лебедь»

Итак, первый телефонный разговор между президентами России и США после вступления Трампа в должность состоялся. Детали почти часовой беседы и российская, и американская пресс-службы аккуратно заретушировали красивыми, но общими словами («обстоятельно обсуждены актуальные международные проблемы», «продемонстрирован настрой на активную совместную работу» и т.п.) — и, наверное, неспроста.

Дональд Трамп, находящийся у власти всего лишь десять дней, по-прежнему остаётся мишенью для нападок, критики и даже прямых оскорблений со стороны «несогласных» по всему миру: от певицы Рианны, назвавшей его «аморальной свиньёй», до издателя немецкой газеты Die Zeit Йозефа Йоффе, который без обиняков заявил, что самый простой выход из «катастрофы Трампа» — это его убийство. Давать ненавистникам Трампа, имя которым — легион, в руки ещё один козырь в виде «уступок России» не в интересах ни новой вашингтонской администрации, ни Кремля. А любая конкретика сейчас будет с большой долей вероятности интерпретирована враждебными американскому президенту СМИ как уступки «злому Путину».

И всё же один фрагмент беседы двух президентов — судя по всему, заключительный — попал в пресс-релизы почти целиком. Речь идёт вот об этих словах: «Дональд Трамп попросил передать пожелания счастья и процветания российскому народу, отметив, что народ США с симпатией относится к России и её гражданам. Владимир Путин, в свою очередь, подчеркнул, что в России испытывают аналогичные чувства к американцам. Он напомнил, что наша страна на протяжении более чем двух столетий поддерживала Америку, была её союзником в двух мировых войнах и сейчас рассматривает США в качестве важнейшего партнёра в борьбе с международным терроризмом».

На первый взгляд, слова о взаимных симпатиях выглядят некоторой натяжкой, уступкой дипломатическому протоколу. Согласно недавним социологическим исследованиям, отношение американцев к России находится на самом низком уровне с 1986 г. — хуже было только при Рейгане, объявившем крестовый поход против «империи зла». Если же верить данным «Левада-Центра», то к США положительно относятся только 23% граждан России. И вообще — о каких симпатиях может идти речь, если две страны рассматривают (ну или совсем недавно ещё рассматривали) друг друга как главных геополитических противников?

И всё же в словах президентов, прозвучавших как комплимент, скрывается нечто большее, чем дежурная любезность. Потому что Россия и Соединённые Штаты Америки далеко не всегда считали друг друга врагами. Порою даже наоборот — бывали в нашей истории случаи, когда Россия выручала Америку, а американцы приходили на помощь русским.

1 сентября 1775 года, когда 13 британских колоний в Северной Америке подняли вооружённое восстание, чтобы отстоять свою независимость, король Георг III обратился к русской императрице Екатерине II с просьбой предоставить 20-тысячный экспедиционный корпус для подавления бунта. За каждого русского пехотинца не слишком щедрый монарх обещал уплатить целых £7. Однако Екатерина отказала, сославшись на усталость от только что завершившейся войны с Турцией, а также на то, что подобная экспедиция «не прибавит достоинства» её империи. Решение Екатерины не предоставлять помощь венценосному «коллеге» сыграло на руку сторонникам независимости — и, положа руку на сердце, отмечающие праздник 4 июля американцы должны быть благодарны русской императрице. В том числе и за то, что она твёрдо отказалась от предложения британцев заключить союз против тех европейских государств, которые признали США, — в первую очередь против Франции и Испании. «Мы немало обрадованы узнать из достоверного источника, что просьбы и предложения Великобритании русской императрице отвергнуты с презрением», — писал Джордж Вашингтон одному из своих корреспондентов весной 1779 г.

А президент Континентального конгресса США Сэмюель Хантингтон направил тогда в Петербург письмо, в котором писал: «Конгресс желает, чтобы чувства и мероприятия, изложенные в прилагаемом документе и затрагивающие этот важный сюжет, были бы доведены до сведения нашей великой и доброй союзницы возможно скорее, как только это окажется возможным».

Так Россия спасла Соединённые Штаты в первый раз.

Обоюдные симпатии двух великих народов (Алексис де Токвиль писал, что Провидение втайне уготовило России и Америке поделить мир между собой) находили выражение и в частной жизни их представителей. Бессменный российский посланник в Вашингтоне Александр Бодиско в возрасте 54 лет женился на прелестной 16-летней американской школьнице Гарриет Билл Уильямс и до самой смерти прожил с ней в счастливом браке. Бодиско был горячим сторонником расширения русского присутствия на Американском континенте.

Он подготовил и даже согласовал с американской администрацией план раздела между Россией и США Верхней Калифорнии и залива Сан-Франциско (этот план был похоронен в Санкт-Петербурге печально известным канцлером Нессельроде). Когда зимой 1854 года Бодиско скончался, обе палаты конгресса США в знак уважения к памяти покойного дипломата прервали свою работу на один день, а траурную церемонию почтил своим присутствием президент США Франклин Пирс.

Особую значимость такому беспрецедентному шагу придавал исторический контекст: в это время Россия уже вела войну с Турцией, английская и французская эскадры вошли в Чёрное море, а Санкт-Петербург разорвал дипломатические отношения с Парижем и Лондоном. До фактического объявления войны, позже названной Крымской, оставалось ещё полтора месяца, но Россия уже давно изображалась в европейских газетах агрессором и средоточием зла. А в далёкой Америке президент Пирс, принимая нового российского посланника Эдуарда Стёкля (война уже шла вовсю), заверил его: «Если события расширят поле борьбы и США будут вынуждены принять в ней участие, то можно с уверенностью сказать, что они выступят не на стороне врагов России».

Этого не случилось — на нейтралитете Вашингтона настаивал сам Санкт-Петербург. Но по мере того, как англо-французы теснили русских в Крыму, симпатии в американском обществе всё больше склонялись на сторону русских. Когда союзники попытались организовать в Сан-Франциско торжества в честь взятия южной части Севастополя, разгневанные горожане разгромили павильон, где шла пирушка победителей, а потом многотысячной толпой прошли под окнами русского вице-консула, провозглашая: «Да здравствуют русские! Долой союзников!»

Можно вспомнить и о многочисленных просьбах американских граждан поступить на русскую службу, чтобы воевать с англо-французскими интервентами, — российский посланник Стёкль имел предписание вежливо отклонять подобные ходатайства, чтобы не рисковать нейтралитетом США, — и о прибытии в осаждённый Севастополь добровольцев из США, в числе которых было 30 дипломированных военных врачей, и о грузах оружия, которые доставляли в Крым на американских торговых судах. В общем, не зря канцлер Горчаков вспоминал на закате своих лет: «Симпатии американской нации к нам не ослабевали в продолжение всей войны, и Америка оказала нам прямо или косвенно больше услуг, чем можно было ожидать от державы, придерживающейся строгого нейтралитета».

Прошло десять лет, и Россия, окрепнув, сумела отплатить добром за добро. Боевые действия шли на территории США — это была знаменитая Гражданская война между Севером и Югом, причём на стороне Юга (конфедератов) были недавние враги России — Британия и Франция. Вступить в коалицию предложили и Санкт-Петербургу — сделав вид, что в Крыму ничего и не было. Однако Александр II, только что отменивший крепостное право, поддержал боровшееся с рабством правительство Авраама Линкольна и дал понять европейцам, что его симпатии — на стороне северян.

Канцлер Горчаков писал послу США Тейлору: «Только Россия стояла на вашей стороне с самого начала и продолжит делать это. Превыше всего мы желаем сохранения Американского Союза как неразделённой нации...» А в 1863 году Россия в обстановке строжайшей секретности отправила в США две военно-морские эскадры: одна, под командованием адмирала Лесовского, стала на рейде Нью-Йорка 24 сентября, а вторая, под командованием адмирала Попова, достигла Сан-Франциско тремя днями позже. Неожиданное прибытие эскадр, почти фантастически точная координация действий (одна эскадра шла через Атлантику, вторая — через Тихий океан), демонстрация мощи ВМФ Российской империи, провозгласившей «дружественный нейтралитет» по отношению к США, вызвали новый всплеск симпатий к русским.

Было бы, наверное, преувеличением сказать, что Россия и на этот раз «спасла» США, но в любом случае демонстрация её военной мощи у берегов Америки очень помогла администрации Линкольна.

Что было дальше — хорошо известно. Недолгий период союзничества в Первой мировой войне (до октябрьского переворота), короткая интервенция на Русском Севере. США долго не признавали СССР официально, что не помешало им во время страшного голода 1921—1922 гг. в Поволжье спасти около 10 млн советских граждан. Этим занималась Американская администрация помощи, потратившая на продукты, лекарства и одежду почти $80 млн (в те годы доллар был примерно в 25 раз дороже нынешнего) — из них 28 млн дал конгресс США, 13 вложило советское правительство, а оставшиеся 39 млн собрали простые американцы.

В 30-е годы американские инженеры — кто из сочувствия стране победившего пролетариата, кто в погоне за длинным долларом — помогали молодой республике создавать новую промышленность. Не забудем и ленд-лиз в годы Великой Отечественной войны (кстати, последние долги СССР по ленд-лизу были выплачены Россией только в 2006 г., хотя суммы там были совсем не астрономические). А потом — высадка союзников в Нормандии и соперничество на пути к Берлину — кто быстрее успеет, американцы с запада или русские с востока, раздел Германии на сектора, и очень-очень быстро — так, что вчерашние союзники не успели даже понять, что случилось — холодная война, затянувшаяся на 40 с лишним лет...

Холодная война закончилась победой США, но не потому, что Америка оказалась сильнее в военном отношении, и даже не потому, что она была богаче: просто советские люди, как выяснилось, очень хотели дружить с американцами, в которых видели немного сказочных персонажей — неотёсанных, но надёжных ковбоев, или эксцентричных, но щедрых миллионеров, или грубоватых, но честных полицейских — в общем, весь набор героев видеопроката конца 80-х годов. Да и американцы в то время были не прочь поближе познакомиться с «этими русскими» — пусть даже они и представляли их похожими на героя Шварценеггера из фильма «Красная жара». А потом, когда близкое знакомство всё же состоялось, наступило закономерное отрезвление.

Американцы перестали интересоваться русскими, как только поняли, что Россия больше не представляет для них угрозы: страшного медведя удалось приручить, приучить к кока-коле и гамбургерам, и после этого про него забыли — пусть сидит себе где-то в дальнем углу мирового зоопарка, никому не мешает.

А для русских миф об Америке кончился в мае 1999 г., когда первые натовские бомбы упали на Белград. После этого отношение к американцам у нас было как в фильме «Брат-2»: «Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. А я вот думаю, что сила — в правде. У кого правда, тот и сильней».

После этого в Вашингтоне мог сидеть какой угодно парень — Клинтон, Буш-младший, Обама, — отношение к США, по сути, не менялось. Но вот сейчас, когда в Белый дом пришёл Дональд Трамп, может быть, и поменяется. Он вроде бы не такой, как большинство президентов, которых мы видели. Вроде бы настоящий американец, словно из старых голливудских фильмов (а ведь он в них и снимался — вспомните хотя бы «Один дома — 2»). И поскольку русский человек отходчив и ему не свойственно годами копить злобу на ближних и дальних, велика вероятность того, что приход Трампа, с его заявлениями о готовности наладить хорошие отношения с Россией, будет воспринят у нас как знаменитая финальная фраза из фильма «Касабланка»: «Мне кажется, это начало прекрасной дружбы». И наверное, в этом нет ничего плохого.

Нам, конечно же, нужны добрые отношения с Соединёнными Штатами и американским народом — точно так же, как и Америке нужны хорошие отношения с нами. Но эта дружба не самоцель. Цель — это эффективное решение множества накопившихся в международной политике проблем. Эффективное и взаимовыгодное. Мы хорошо умеем драться (и в прямом, и в переносном смысле), но очень плохо умеем дружить. Упрямые в лобовом противостоянии, мы готовы размякнуть, стоит вчерашнему противнику похлопать нас по плечу и произнести что-то приятное. Вот только не стоит забывать, что государства дружат между собой не как люди.

В этом убеждают нас и уроки истории — в частности, все приведённые выше примеры взаимовыручки России и США имели и двойное дно: в 1775 г. России было выгодно ослабить Англию, во время Крымской войны ту же задачу решали США, две русские эскадры, посланные в Америку, были сигналом Лондону и Парижу, чтобы они не вздумали поддержать польских инсургентов, восставших против царской власти. И даже в числе сотрудников ARA (Американской администрации помощи), работавших в Советской России, было немало кадровых офицеров американских вооружённых сил, выполнявших не только гуманитарные задачи. А легендарный американский генерал Паттон, остервенело бивший немцев в Африке и Европе, в своих дневниках отзывался о русских союзниках как об орде пьяных азиатов.

Поэтому телефонный разговор Трампа и Путина может быть как началом прекрасной дружбы, так и началом серьёзного испытания — возможно, самого серьёзного за долгую историю отношений наших стран.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

 

 

 

 

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...