Слушайте, товарищи потомки!

Это он к нам обращается из поэтического прошлого-будущего своего. Сам и лично — товарищ Маяковский. Рупор революции и любви. «Ассенизатор и водовоз» (так про себя и пишет), той самой революцией мобилизованный и призванный.

Также по теме

В подконтрольном Киеву Херсоне демонтировали памятник Владимиру Маяковскому

Памятник, посвящённый русскому поэту и драматургу Владимиру Маяковскому, снесли в подконтрольном Киеву Херсоне. Такую информацию...

Стоп, машина!

Что это вообще такое?

Мы тут с вами за культуру. Какие ассенизаторы? Ладно ещё водовозы. И для чего должны мы рыться «в сегодняшнем окаменевшем г...» — того, Маяковского, времени? И почему вечно нас пролетарии пламенные заставляют делать грязно-черновую работу? За просто так? Рубля не платимши?

Мы к ним, вообще-то, не нанимались! Вот доорался в революциях своих, с женщинами своими разбираючись, вот оборвал дар божественный не по заповедям церковным — вот и стой себе тихохонько на пересечении Садового и Тверской! Вот и стой — тем более что дышать там всё одно нечем, много не набегаешь...

Да ладно вам, братцы с сестрицами.

Он так-то славный был парень.

Про нас только и думал.

Потомки,

словарей проверьте поплавки:

из Леты

выплывут

остатки слов таких,

как «проституция»,

«туберкулёз»,

«блокада».

Для вас,

которые

здоровы и ловки,

поэт

вылизывал

чахоткины плевки

шершавым языком плаката.

Это всё из последней его поэмы «Во весь голос». Да даже и не поэмы — объёмистого стихотворения. Да даже и не стихотворения — творческого завещания-напутствия в стихах. И вот читаем мы его и понимаем отчётливо: всё у нас будто бы и хорошо, да только не по Маяковскому. И должен быть по новой призван в строй плакат с его предельно неудобной обывателю текстурой. Иначе до нас, до потомков, не достучаться строчками «горлана-главаря».

И мне

агитпроп

в зубах навяз,

и мне бы

строчить

романсы на вас —

доходней оно

и прелестней.

Но я

себя

смирял,

становясь

на горло

собственной песне.

Так-то Маяковский всё больше про любовь, несчастную ли, счастливую — его, Маяка, любовь, его и дело.

И ни к чему «ноктюрны водосточных труб» в миллион-тысячный раз тянуть с высокой книжной полки. Ещё упадёт на голову оттуда что — том Большой советской энциклопедии, к примеру, — так и не зарадуемся.

А вот про смыслы — это можно и нужно. На то и Маяк — дорожку света посреди бурь океанических держать. Дабы смогли мы пробиться к берегу. Особо отметим: не тихой гавани. В таких лишь «мещанская тина с цвелью» — это если по Маяковскому.

Нам надобен порт — и сразу всех морей.

Какого чёрта нам, Маяка наследникам, обитать в болотине?

Мой стих

трудом

громаду лет прорвёт

и явится

весомо,

грубо,

зримо,

как в наши дни

вошёл водопровод,

сработанный

ещё рабами Рима.

Потому и стоим, открывши рот, на пересечении Горького и Садового, в памятник глазами взыскующими вперясь. У большевиков там улица Горького была. А памятник на ней — Маяковскому. Поди их пойми, тех большевиков. Да и нам сегодня другое важно. Как он так сумел, ну это... будущее (черти б его...) предвидеть? Как смог возвыситься над тоской вседневной и, пробившись к солнцу, про нас не забыть? И почему вечно тычет он нам не стяжательством, хоть сам и был как денди лондонский?..

Мне

и рубля

не накопили строчки,

краснодеревщики

не слали мебель на́ дом.

И кроме

свежевымытой сорочки,

скажу по совести,

мне ничего не надо.

В том и фокус поэтический, что верим мы Маяку. Верим не за-ради веры. Верим, потому как душа болит. О несбывшемся возможном. О флагмане всех людей труда, не в ту гавань однажды зашедшем, да и осевшем до времени на мель. О звёздах — на ладони, на картах навигационных. О том, как дотянуться до неба, ведь были ж у нас руки-крылья, были и пламенные моторы в груди...

Мне наплевать

на бронзы многопудье,

мне наплевать

на мраморную слизь.

Сочтёмся славою —

ведь мы свои же люди, —

пускай нам

общим памятником будет

построенный

в боях

социализм.

«Ведь мы свои же люди!..» И если по-честному, так оно и есть. И раз увидел нас всех Маяк в том светлом будущем, раз прозрел его — то и чего ж нам тогда тени своей бояться?

Только вперёд!

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.