Доллары бесконечны, ракеты — нет
об истощении ракетного потенциала США
Сообщение CNN о том, что США израсходовали на войне с Ираном заметную часть своего ракетного потенциала, включая почти половину наличных зенитных ракет Patriot и THAAD и 20—30% ракет «воздух — поверхность» и «поверхность —поверхность» большой дальности, выглядит как озвучивание уже известных фактов. Об исчерпании арсеналов противоракет говорилось ещё месяц назад.
РИА Новости: Украине поставят устаревшие Patriot на $3,7 млрд
Тогда же стало известно, что всего за трое суток страны Ближнего Востока расстреляли более 800 противоракет к ЗРК Patriot — и даже с учётом резкого падения интенсивности пусков иранских ракет с 350 в первый день войны до 175 во второй, 120 в третий и далее до 20 и меньше ракет в сутки на третьей-четвёртой неделе войны общий их расход приближается, скорее, к паре тысяч единиц. Это справедливо оценивается как пять лет годового производства, если брать довоенные темпы, и примерно три года, если предполагать, что Штаты обеспечат рост производства до 650 ракет для Patriot в год.
Мы здесь не углубляемся в разницу между тем, чьи именно это были ракеты и сколько из них выстреляли американские ЗРК, а сколько — их однотипные системы в арабских армиях. Восполнять арсеналы в условиях возможного начала нового раунда войны в любой момент необходимо всем — и исключительно с помощью Штатов, поскольку они производят и продают по миру применяемые системы ПВО.
Эти цифры было бы интересно сравнить с Украиной, где те же 700—800 противоракет использовали за несколько месяцев. А теперь, в какие сроки (и каким темпом) Киев получит новые поставки, пока не очень понятно: очередь выстроилась на несколько лет вперёд, а Ближний Восток для США явно имеет большее значение. Это связано прежде всего с тем, что доллары, может быть, и бесконечные, а вот производство и его возможности по превращению металлов, в том числе редкоземельных, в летающие и взрывающиеся изделия в своих возможностях ограничены. И обеспечить всех и сразу США не смогут.
Три-четыре года потребуется и на восполнение запасов дальнобойного высокоточного оружия: ракет «Томагавк», JASSM, LRASM и новой гиперзвуковой ракеты PrSM для известных пусковых установок HIMARS. Расход этих ракет в войне с Ираном в сумме превышает 1,5 тыс. единиц. Украина, мечтавшая об увеличении американской военной помощи и получившая последний официальный пакет военной помощи в 2024 году (до этого им отгрузили порядка 100 пусковых разного типа и около 10—15 тыс. ракет, то есть объём, сопоставимый с двумя-тремя годами работы производителей этих систем на полную мощность), об этом может пока не мечтать, да и если бы помощь ей продолжали оказывать, её всё равно пришлось бы поставить на паузу ради удара по Ирану.
Могут ли темпы производства дополнительно возрасти? Могут, но в обозримом будущем вряд ли сильно: узкие места типа систем наведения и ряда других ответственных агрегатов режут потенциальные объёмы выпуска, даже если формально поднять количество производимых корпусов и двигателей ракет.
Почему так происходит? Потому что это сложный и долгий процесс. Время от заключения контракта до физической передачи ракеты в войска для сложных систем типа «Томагавка» или JASSM составляет от 24 до 48 месяцев.
Это связано с длинными цепочками поставок, которые нельзя сократить, сколько долларов туда ни инвестируй. То есть, даже если случится чудо и деньги польются рекой, промышленность не может включить конвейер мгновенно.
Что будет с Украиной — вопрос отдельный. Многое здесь зависит, как ни странно, от возможностей Ирана по истощению ПВО Ближнего Востока. Но первой в очереди за боеприпасами страну точно не поставят. Во всяком случае, в ближайшее время.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.