ЕС не хочет от России гарантий ненападения

Заявление заместителя министра иностранных дел России Александра Грушко о том, что европейские страны пока не ответили на предложение со стороны Москвы подписать документ с гарантией не нападать на Европу, показывает всю двойственность ситуации в сфере безопасности в Старом Свете. С одной стороны, продолжается нагнетание военной истерии надъевропейской, «брюссельской», как её принято называть, бюрократией и рядом европейских элит в связи с якобы готовящейся Россией агрессией против европейских стран. С другой — налицо откровенное нежелание устранить «вакуум безопасности», возникший на континенте стараниями стран ЕС, Великобритании и США и, вероятно, значительную часть европейских элит устраивающий.

И это выглядит странно. Соглашение о ненападении, естественный результат принятия логики российского предложения, является простейшим из всех возможных соглашений в военно-политической сфере.

Также по теме

Грушко: ЕС оставил без ответа предложение России о гарантиях ненападения

Европейский союз пока не отреагировал на предложение подписать документ с гарантией ненападения, предложенный Россией.

Хотя даже такое относительно простое соглашение неизбежно предполагает не просто политические декларации (тем более что политические заявления со стороны Москвы страны Евро-Атлантики отвергают с порога), но и определённые меры контроля и ограничения военной активности. Например:

— транспарентность военной активности в сопредельных регионах, включая отказ от перелётов авиации с выключенными транспондерами;

— отказ от проведения учений с провокационными сценариями и общее ограничение на численность участвующих в учениях войск;

— ограничение полётов разведывательной авиации, включая беспилотники в сопредельных районах;

— отказ от военно-силовых действий в отношении гражданских судов (это особенно актуально в свете попыток некоторых стран Европы легализовать практику морского пиратства);

— отказ от предоставления третьим сторонам и странам, не подписавшим соглашение о ненападении, территории для размещения военных объектов и проведения любой военной активности;

— отказ от размещения некоторых видов наступательного вооружения у границ друг друга.

И это только базовые меры доверия, которые должно включать в себя соглашение о ненападении, чтобы не быть пустой декларацией.

Также по теме

Лавров: Россия даст полноценный военный ответ, если Европа нападёт

Россия ответит всеми имеющимися средствами, если Европа нападёт, заявил глава российского МИД Сергей Лавров в интервью каналу НТВ.

Понятно, что это потребует большой совместной работы в спокойной атмосфере. Но уже сейчас европейские страны, если они действительно заинтересованы в повышении уровня военно-политической стабильности в Европе, могли бы дать положительный ответ на предложение начать работу в этом направлении. Но ответа, как отметил заместитель министра иностранных дел России А. Грушко, нет.

Попытаемся разобрать почему.

Конечно, политическую русофобию европейских элит как аргумент против заключения нового соглашения с Россией в сфере безопасности в Европе отрицать нельзя. Сам факт обсуждения такого соглашения подрывает усилия общеевропейской бюрократии и примыкающих к ней элитных группировок в отдельных европейских странах по формированию новой версии общеевропейского политического «тоталитаризма-лайт» как средства управления негативно для них развивающимися общественными процессами.

Также по теме

«Реквизит в постановочных сюжетах»: что может стоять за обсуждениями о наращивании военной помощи Украине

Франция передаст ВСУ истребители Mirage 2000, сообщило Минобороны Украины. По данным ведомства, также продолжается работа по поставке...

Это особенно чувствительно в момент, когда всё больше европейских политиков — от Э. Макрона до руководителей ОБСЕ — стремятся к восстановлению ранее прерванных связей с Москвой. Даже просто нейтральное заявление относительно российского предложения вполне может стать «точкой легализации» для идеи нормализации отношений с Россией. И тогда будет намного труднее шельмовать силы внутри Европы, выступающие с позиций геополитического прагматизма.

Особенно это будет ощущаться в Германии, где геополитическая русофобия положена в основу текущей политики правящих элит. Может существенно скорректироваться ситуация в Венгрии и Австрии. Да и во Франции, в Италии и ряде других стран, где не за горами выборы различных уровней, может возникнуть совершенно новая общественная атмосфера. На устойчивой русофобии прибалтийских лимитрофов, Польши и Румынии далеко не уедешь. Да и там под воздействием тенденций в более крупных странах Европы могут начаться некие альтернативные процессы.

Европейские «поджигатели войны» крайне опасаются в Европе эффекта домино, когда доминирующие режимы, базирующиеся на политической русофобии, начнут обваливаться.

А в перспективе может возникнуть вообще страшная для Брюсселя ситуация — постепенное и болезненное восстановление геоэкономического прагматизма, который антироссийскими радикалами в Европе был принесён в жертву идеологическим постулатам.

Обрушение геоэкономической русофобии может оставить Брюссель и его сателлитов вообще без экономической базы.

Также по теме

Лавров: Трамп единственный на Западе признал интерес России в нерасширении НАТО

Президент США Дональд Трамп единственный на Западе признал интерес России в нерасширении НАТО, заявил глава российского МИД Сергей...

Второй вопрос, определяющий логику поведения евробюрократии и союзных ей национальных элит: с кем может быть заключён подобный договор? Совершенно очевидно, что даже в рамках сегодняшнего формата европейской политики придётся первично обсуждать, а затем подписывать документы с национальными государствами, обладающими суверенным правом на это. Что опять-таки будет означать сокращение политического влияния Брюсселя, захватившего целый ряд позиций в сфере безопасности фактически «явочным порядком». И что в данном случае особенно неприятно, эта логика российского предложения (заключение коллективного соглашения с европейскими суверенными государствами) вполне соответствует логике, которой придерживается Дональд Трамп во взаимодействии, если так можно выразиться, с европейцами.

Но есть и третий момент. Согласие на переговоры о заключении соглашения о ненападении автоматически означает согласие на определённый уровень военно-политической транспарентности, о чём уже говорилось выше. А из этого следует неизбежное раскрытие военно-силовой и военно-экономической деятельности, осуществлявшейся европейскими странами в контексте украинского кризиса, вероятно, задолго до начала СВО. Станет ясно, кто реально стремился сорвать все попытки разрешения украинского и других проблемных вопросов (например, приднестровского) на основе взаимоприемлемых компромиссов. Придётся вскрывать и соучастие европейцев в диверсионно-террористической деятельности Киева против России. Такое сейчас крайне нежелательно, учитывая всё ещё сохраняющуюся необходимость объясняться со своими избирателями.

Также по теме

Посол Гончар: население ЕС готовят к вооружённому конфликту с Россией

Ускоренная милитаризация Европы сопровождается подготовкой населения ЕС к вооружённому конфликту с Россией. Об этом заявил российский...

А ещё, принимая российское предложение, придётся отказаться от различных провокаций в контексте конфликта на Украине, до чего так охочи и Киев, и кое-кто в Европе.

Так что принятие российского предложения означало бы для европейских элит одну головную боль. Но и отвергнуть его они не могут: это слишком наглядно отфиксирует их нацеленность на эскалацию конфликта на Украине.

Но важно и другое: России не стоит останавливаться в продвижении своих миротворческих инициатив. Напротив, необходимо глубже прорабатывать формат и соглашения о ненападении, и, возможно, более глубоких договорённостей в сфере безопасности, поскольку использовать форматы соглашений, выработанные ещё в период холодной войны, бессмысленно: слишком изменилось само пространство европейской безопасности.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.