В плену иллюзий и страха

Когда европейские аналитики начинают всерьёз рассуждать о том, что Владимир Путин может стать «спасителем Европы» от «агрессивной политики» Дональда Трампа, это только на первый взгляд кажется странным и неожиданным. Да, Кремль до сих пор в европейских СМИ называют главной угрозой благополучию западной цивилизации. И эксперт Зоран Метер полностью прав в том, что Евросоюз столкнулся с серьёзнейшей геополитической угрозой своему сытому благополучию со времён Второй мировой войны. Вот только виновен в этой угрозе не Трамп и тем более не Путин, а десятилетия самоуверенной политики, в рамках которой Европа абсолютно добровольно отдала ключи от своей стратегической безопасности за океан. И теперь, когда Вашингтон говорит о готовности их забрать, в европейских столицах начинается тихая паника, очень быстро перерастающая в громкую.

Также по теме

Politico: заявление Макрона о переговорах с Россией получило поддержку в ЕС

Предложение французского лидера Эммануэля Макрона о возобновлении переговоров с Россией по миру на Украине получило поддержку в...

Идея, что поддержка Украины вредит интересам Европы, уже давно перестала быть маргинальной. Она очевидна даже для тех, кто не хочет этого признавать публично, но с цифрами не поспоришь. Европейский союз слабеет и беднеет на глазах: промышленные гиганты сворачивают производство из-за запредельных цен на энергоносители, инфляция съедает сбережения, а социальное напряжение растёт. Всё это цена навязанной солидарности с Украиной, продиктованной не собственными национальными интересами, а трансатлантической дисциплиной.

США на этой войне богатеют, продавая СПГ и оружие, в то время как Европа расплачивается своими экономическими перспективами. Русская поговорка «Лучше поздно, чем никогда» сейчас очень уместна. Вопрос в том, не слишком ли поздно европейские лидеры начали задумываться о последствиях.

История, которую они предпочитают забыть, демонстрирует поразительные примеры гибкости европейской политики. В декабре 1939 года, после начала советско-финской войны, СССР был исключён из Лиги Наций. Английские, французские и прочие добровольцы ехали в Финляндию, западная пресса вела оголтелую антисоветскую кампанию, рисуя образ варваров-большевиков. Вплоть до 22 июня 1941 года этот образ оставался каноническим.

А что случилось после нападения Германии на СССР? Мгновенная метаморфоза, переобувание на лету. Русские стали «нашими храбрыми союзниками», журналисты и политики, включая русофоба Черчилля, воспевали героизм советского народа, документальный фильм «Москва наносит ответный удар» получил «Оскар», а ленд-лиз и военное сотрудничество продлились до самой победы. Потом, конечно, снова опустился железный занавес, но это уже другая история.

Урок прост: для Запада не существует вечных врагов или друзей, есть только вечные интересы. Как только эти интересы оказываются под угрозой, моментально переписываются история, этика и стратегия. «Океания всегда воевала с Остазией» — Оруэлл знал, о чём пишет.

Трамп, конечно, не Гитлер, захватывать Европу стремительными танковыми ударами он не собирается (да и никто не собирается). Но на интересы Евросоюза ему, как показала история с внезапными торговыми пошлинами и требованием платить за защиту, действительно плевать с высокой башни. Его политика — это чистый прагматизм, лишённый даже намёка на сантименты.

В этой игре Европа для него даже не младший партнёр, а вассал, который стал слишком дорого стоить.

И он считает себя вправе решить судьбу этого вассала за закрытыми дверями, напрямую договорившись с действительно сильными оппонентами — в первую очередь с Владимиром Путиным. Именно страх остаться один на один с реальностью, в которой твой покровитель полностью про тебя забыл, и заставляет Макрона и Мелони осторожно заигрывать с Москвой.

Также по теме

Финский политик Мема призвал Мелони возглавить диалог с Россией

Член финской партии «Альянс свободы» Армандо Мема призвал премьер-министра Италии Мелони возглавить диалог с Россией после того, как...

Россия, в отличие от США, всегда была готова учитывать интересы Европы. Но с одной принципиальной поправкой: в обмен на уважение и учёт наших интересов. Европейцы к этому готовы не были, предпочитая разговаривать с позиции ментора.

Сейчас расклад сил изменился. И вопрос уже не в том, готова ли Россия к диалогу. Мы готовы всегда, было бы о чём говорить. Вопрос в том, способна ли Европа на самостоятельный поступок. Способна ли она предложить Москве не просто тактическую сделку, а долгосрочную архитектуру общей и неделимой безопасности, где учтены наши красные линии. Если да, то ситуация в мире действительно может измениться. Россия не пойдёт воевать с Америкой за Европу, но сможет стать тем самым элементом мирового баланса сил, который обеспечит Старому Свету возможность хотя бы отчасти вернуть свой суверенитет.

Однако проблема в другом. В результате многолетней отрицательной селекции, проводимой Вашингтоном, в Западной Европе попросту не осталось политиков нужного калибра. Нет Шарля де Голля, который мог сказать: «Нам это не надо» — и выйти из военных структур НАТО. Нет Вилли Брандта, готового в разгар холодной войны назвать СССР «историческим партнёром». Есть только обученные на американские гранты карьеристы и технократы, чья политическая смелость ограничивается жалким тявканьем по поводу того, что их забыли спросить о судьбе Гренландии, но которые никогда не посмеют укусить хозяина. Мерц, Макрон, Мелони. Имя им — легион.

Поэтому прогноз отрицательный. Европа может метаться, интриговать и даже начинать робкие переговоры, но решимости на стратегический поворот у неё нет и взять её неоткуда.

С Трампом, который прямо ставит вопросы о деньгах и об интересах, договориться проще, чем с двуличными и несамостоятельными европейскими элитами. Они так и останутся у разбитого корыта между русским молотом и американской наковальней, не сумев сделать единственно разумный выбор в пользу собственного будущего.

Мы же, как это не раз бывало в истории, найдём свой путь, оставив Европу наедине с её иллюзиями и страхами.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.