Кишинёвский коллаборационист

Румынский агент Санду окончательно перестала стесняться и на голубом глазу заявила, что поддержала бы присоединение Молдавии к Румынии.

То, что молдаване гордятся тем, что они — румыны, много лет назад в шутку говорил покойный сатирик Михаил Задорнов. Но реальность, как обычно, оказалась круче анекдота — и теперь мы наблюдаем за ползучей аннексией Молдавии румынскими оккупационными силами.

Также по теме

Додон: Санду хочет объединить Молдавию с Румынией ради личной власти

Бывший лидер Молдавии Игорь Додон заявил, что действующий президент страны Майя Санду мечтает об объединении с Румынией из-за личных...

Президент Молдавии Майя Санду выступила за присоединение республики к Румынии путём проведения референдума, если бы таковой состоялся.

«Я бы проголосовала за присоединение к Румынии», — сказала она в интервью британскому подкасту The Rest Is Politics.

При этом она не уточнила, возможно ли проведение такого референдума в будущем. Свою позицию она объяснила «необходимостью противостоять внешним вызовам».

«Становится всё более сложно для такой маленькой страны, как Молдавия, выжить как демократия, как суверенное государство и, конечно, противостоять России», — заявила Санду.

По данным декабрьского соцопроса, которые опубликовал молдавский Институт социологических исследований IMAS, более половины жителей страны выступают против её присоединения к Румынии.

Какие из этого следуют выводы?

Первый. Мы получаем очередное доказательство того, что ряд бывших советских республик не могут быть суверенными и независимыми. Их удел — или процветающая губерния в составе России, или постепенно приходящая в упадок западная колония. Третьего, увы, не дано. И это нужно принять как данность. Санду свой выбор сделала. И свои плюшки за это получила. Но какое будущее в составе Румынии ждёт простых молдаван — большой вопрос. Ещё более актуальный вопрос — судьба Приднестровья, где более 90% населения имеют российские паспорта. Блок НАТО спит и видит разместить там свою военную базу и таким образом стать ещё ближе к границам России. А в свете текущих событий иметь на расстоянии вытянутой руки Одессу — и вовсе подарок судьбы и обстоятельств.

Разумеется, на фоне таких раскладов будущее самих молдаван мало кого волнует. Более того, в случае обострения ситуации их первых ничтоже сумняшеся заставят воевать с Россией. Причём насильно. И это принесёт их новым хозяевам двойную выгоду. Во-первых, они получат пушечное мясо, а во-вторых, избавятся от лишних ртов на балансе. Понимают ли это сами молдаване? Не знаю. Но их участь уже предрешена.

Вывод второй. Вопрос о законности аннексии Молдавии с повестки дня можно снимать. Всё международное право ушло в мусорную корзину, и перекраивание карт становится делом вполне обыденным. Поэтому никто, кроме нас, о законности такого события даже не заикнётся. И, честно говоря, у меня нет рецепта и протокола лечения в сложившейся ситуации.

Терять Приднестровье нам нельзя. Но напролом идти на Одессу ценой жизни наших бойцов мы тоже не можем. Вернее, не станем.

Поэтому, как мне видится, главная наша задача сейчас заключается в том, чтобы этот референдум, вернее, эта аннексия не состоялась вовсе.

Для этого есть методы, часть которых реализует наш МИД, а часть — наши военные. Раскрывать все карты не стану, но намекну, что каждый наш удар по инфраструктуре Одессы и области заставляет ту же Румынию думать на предмет того, а так ли ей хочется прирасти Молдавией.

Впрочем, делать ставку на чужую адекватность — дело неблагодарное. И сегодня стратегия вынуждена строиться в зависимости от текущего положения дел. Пока о вхождении Молдавии в состав Румынии говорится гипотетически. Но в любой момент всё может поменяться. И мы должны быть к этому готовы. Причём не только морально!

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.