«Дело не только в туризме и помидорах»: эксперты о потеплении между Россией и Турцией

В последние дни наблюдается сближение Анкары и Москвы как в двусторонних отношениях, так и в позициях по ближневосточной проблематике. 30 июня Владимир Путин отменил часть ограничений в отношении Турции. Издание Financial Times сообщило, что Анкара планирует пересмотреть стратегию в отношении соседней Сирии, в частности, уменьшить или вовсе прекратить поддержку противостоящих Башару Асаду вооружённых группировок. На какие ещё уступки готов пойди Эрдоган ради нормализации отношений с Россией — в комментарии экспертов для RT.
  • РИА Новости

30 июня Владимир Путин отменил часть ограничений, введённых в отношении Турции. Президентским указом в том числе были сняты запреты на продажу путёвок и чартеров в эту страну. Такая перемена в отношениях с правительством Эрдогана стала возможна после официальных извинений, которые президент Турции принёс семье пилота истребителя Су-24, сбитого турецкими ВВС.

Газета Financial Times опубликовала статью, в которой говорится, что Турция планирует менять свою стратегию в Сирии, отказываясь от непосредственной поддержки вооружённых групп, противостоящих правительству президента страны Башара Асада. Теперь целями Анкары в Сирии будут подавление курдского движения и борьба с ИГ.

«После нескольких лет разрушенных альянсов, сокращения торговли и роста террористических атак Анкара чувствует себя изолированной на международном уровне в то самое время, когда она борется с курдским движением внутри страны и «Исламским государством»*, — говорится в статье Financial Times.

С такой точкой зрения в беседе с RT согласился военный политолог, заведующий кафедрой политологии и социологии РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин.

«На сегодняшний день Турцию больше волнуют экономические вопросы. Судя по всему, то положение, в котором сегодня туристический бизнес, серьёзно повлияло на то, чтобы Эрдоган пошёл навстречу и стал активно налаживать дружеские отношения. Мы видим, что практически 90% отсутствует тех туристов, которые должны быть каждый сезон, — из России. В этом плане Турция заинтересована. Заинтересована в поставках сельхозпродукции. Строительный бизнес довольно успешно развивался в России, что приносило солидную прибыль Турции», — напомнил Кошкин. Однако, отметил эксперт, между Москвой и Анкарой сохраняются некоторые разногласия по вопросам подходов к борьбе с терроризмом.

«Прежде всего надо уничтожить террористическую организацию. Для этого нужно перекрыть каналы финансирования, провести эффективные военные операции. После этого уже заниматься восстановлением государственности, экономического и социального секторов в Сирии. Вот здесь Турция, по всей вероятности, не готова идти так далеко. Дело в том, что кроется всё в сирийско-турецкой границе, которая на сегодняшний день не закрыта, и боевики имеют возможность не только самостоятельно пересекать эту границу, но и серьёзно подпитываться со стороны Турции. Это позволяет им продлевать свою «живучесть» в борьбе с регулярными вооружёнными силами САР. Такое состояние перманентной борьбы с ИГИЛ, когда Турция не принимает активных мер к тому, чтобы прекратить финансирование, чтобы на самом деле закрыть границу и обеспечить успех... К сожалению, Турция не готова. Насколько она далеко пойдёт? Наверное, она будет артикулировать необходимость борьбы с ИГИЛ», — полагает он.

По мнению кандидата исторических наук, профессора кафедры востоковедения МГИМО Сергея Дружиловского, проблему «Исламского государства» не решить без широкой международной координации.

«Проблема сирийская — международная. Там существует «Исламское государство», серьёзная структурная система, связанная с мировым бизнесом, с мировыми религиозными кругами, с деньгами большими. «Задавить» эту структуру можно только совместными усилиями. Дело не только в Башаре Асаде, дело в том, что появилась организация, <...> она будет существовать долго, если мир не объединит усилия против неё. Я имею в виду — мир западный, и Турция тоже себя туда относит», — отметил он в разговоре с RT.

Турция, наряду с Россией, обладает возможностями по решению этой проблемы. Роль Анкары в урегулировании сирийского кризиса определяется в том числе и географическими факторами: для борьбы с ИГ необходимо объединение усилий всех пограничных с Сирией и Ираком стран.

Впрочем, Андрей Кошкин выразил сомнения в том, насколько надёжным партнёром в борьбе с терроризмом может стать Анкара — он, в частности, напомнил, что президент Эрдоган обещал оставить свой пост, если будут предъявлены доказательства связей турецкого руководства с ИГ. Однако он не сделал этого даже после того, как Минобороны РФ опубликовало данные о нелегальных поставках нефти в Турцию.

«Мы видим с точки зрения военно-политической, что Турция вряд ли сможет стать надёжным союзником в борьбе с международным терроризмом. К сожалению, пока что приходится констатировать такую двоякую позицию: артикуляцию в публичной сфере необходимости бороться с ИГИЛ, а практически — боевики как продолжали, так и продолжают переформатироваться на территории Турции», — отметил он.

Дружиловский склонен относиться к сближению Москвы и Анкары со сдержанным оптимизмом: «Дело в том, что действительно, у нас интересы переплетены с Турцией — дело не в туризме и не в помидорах. Думаю, что примирение Турции и России может стать ещё одним шагом к тому, чтобы попытаться решить сирийскую проблему. Но это только небольшой шажок. Если они будут саботировать, если мы будем по отдельности действовать, ничего не будет. «Исламское государство» будет нас разыгрывать как детей, сталкивая лбами и решая свои проблемы. Поэтому до тех пор, пока за одним столом не соберутся все заинтересованные страны, чтобы задавить это отродье именно финансово-экономически, ничего не будет».

Остаётся ещё целый ряд нерешённых проблем, говорит Дружиловский: это и открытость турецко-сирийской границы, и курдский вопрос. Кошкин также обращает внимание на эти факторы: «Сложности, связанные с региональными интересами. Борьба (Анкары. — RT) с Рабочей партией Курдистана, которую они трактуют как террористическую. Желание купировать сирийских курдов, которые активно ведут борьбу с ИГ, но при всём при этом Турция не хотела бы, чтобы ВС сирийских курдов формировались в самостоятельные единицы, которые потом обеспечили бы некую государственность, автономизацию. Далее, сам режим Башара Асада, который является объектом №1 в качестве врага — это не так просто сбросить со счетов».

Тем не менее Дружиловский полагает, что сближение России и Турции — «всё-таки это ещё один шажок». «Шажок к тому, чтобы решить ещё и эту проблему», — отмечает он.

*«Исламское государство» — террористическая группировка, запрещённая в России.

Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Самое читаемое
Загрузка...
Документальный канал