«Голову нельзя поднять»: командир батальона Прилепина об обстановке на фронте, реформе армии ДНР и критике в интернете

Осенью 2018 года батальон армии ДНР, названный в честь писателя Захара Прилепина, был расформирован. Его удалось восстановить благодаря усилиям командира Сергея Фомченкова с позывным «Фомич». В интервью RT комбат рассказал об обстановке на фронте, военной реформе ДНР, критике в интернете и роли Прилепина в создании и функционировании подразделения.
«Голову нельзя поднять»: командир батальона Прилепина об обстановке на фронте, реформе армии ДНР и критике в интернете
  • © Андрей Веселов / РИА Новости

— Начнём с ключевого вопроса: почему батальон расформировали?

Также по теме
Танк ВСУ «Инструкции западных государств»: в МИД не исключили провокации Киева в Донбассе с применением химоружия
Украина может готовить военную провокацию на линии соприкосновения с Донбассом с применением химического оружия. Об этом заявила...

— Расформирован был полк специального назначения, куда мы входили. Соответственно, и наш четвёртый разведывательно-штурмовой батальон тоже. Основная причина — военная реформа, согласно которой все подразделения перевели либо в МВД, либо в армейский корпус — по желанию. Полк в основной массе вошёл в состав Министерства внутренних дел. Наш батальон имел особый статус, был выделен в подчинение главе республики, являясь по факту самостоятельной единицей. И мы приняли решение перейти в состав армейского корпуса.

— Почему не перешли, как и полк, в подчинение Министерства внутренних дел?

— В МВД есть внутренние войска, главная их функция — наводить порядок внутри республики. Да, часть из них воюет, но держит только небольшой участок фронта. Основные задачи по защите границ выполняет именно армейский корпус. Поскольку с самого начала к нам приходили люди с боевым опытом, желающие воевать, мы приняли решение воевать.

— Переход в армейский корпус уже завершён?

— Процесс ещё продолжается. Часть наших бойцов вошла в 9-й отдельный полк морской пехоты. Процесс оформления не быстрый, но главное — батальон, по сути, возрождается на новом месте. Сейчас ребята стоят на одном из самых сложных участков фронта ДНР — на южном направлении.

— Все солдаты и офицеры решили остаться и продолжить службу в новом формировании?

— Летом в строю у нас было 270 человек. Большая часть — костяк — осталась. Но кто-то ушёл. Причины? Не дождались восстановления, или из-за нехватки денег... Зарплата рядового солдата сегодня 15—16 тыс. рублей, а при нахождении на линии фронта — 19,5 тыс. рублей. Три года назад, когда батальон был создан, такие деньги казались приемлемыми, сейчас нет. Поэтому люди просто уезжают на заработки в Россию, надо кормить семьи.

  • Сергей Фомченков
  • © Фото Сергея Прудникова

— Как бойцы восприняли расформирование батальона?

— Плохо. Все привыкли к текущему положению дел. В коллективе сложились по-настоящему человеческие отношения, без муштры и солдафонства. Хорошо была налажена медицинская служба.

Медсёстры и врачи дежурили на позициях, всегда успевали вовремя оказать помощь, вывезти раненых в расположение, провести операцию. На полтора десятка «трёхсотых» (раненых. — RT) за два года у нас нет ни одного «двухсотого» (убитого. — RT) — и это заслуга, считаю, именно медиков.

Также по теме
Лилия Радионова с бойцами ополчения На войну из милосердия: глава медслужбы батальона Прилепина рассказала о боевых действиях, пытках ВСУ и обмене пленными
RT публикует интервью с начальником медицинской службы батальона Захара Прилепина Лилией Радионовой. Она принимает участие в событиях...

— Вы говорите, что ваши бойцы стоят на одном из наиболее опасных участков фронта. Где конкретно?

— Мариупольское направление. Сложность его в том, что, во-первых, оно максимально удалено от центра. Во-вторых, здесь очень мало естественных препятствий — практически голая степь. В-третьих, на некоторых участках расстояние между позициями достигает 50—70 метров.

Плюс, конечно, играет роль стратегическая составляющая: для Украины крайне важно овладеть Приазовьем, а также отрезать ДНР от границы с Россией. Не случайно, согласно разведданным республики, ВСУ в декабре планировали наступление именно на Мариупольском и Коминтерновском направлениях. Поэтому даже в пору относительного затишья на других участках фронта, на юге война не прекращалась никогда.

— Какая обстановка на ваших позициях?

— Наши ребята удерживают высоту Дерзкую — это самая высокая точка в округе, с которой прекрасно просматривается всё Приазовье, от Мариуполя до Новоазовска. Тот, кто контролирует Дерзкую, контролирует территорию. Обстрелы украинцами высоты продолжаются безостановочно — из стрелкового оружия, миномётов, артиллерии. Одновременно с этим они стараются взять наши позиции в кольцо, окружая траншеями и укреплёнными блиндажами. А расстояние между позициями там, отмечу, — те самые 50 метров. То есть наши бойцы слышат, о чём они разговаривают, а они слышат наших ребят. Голову нельзя поднять. Обстановка сложная.

Батальон до упразднения подвергался нападкам со стороны интернет-общественности. Одна из претензий мало воевали. Что ты скажешь на это?

— По сравнению с некоторыми частями — да, меньше. Но нужно учитывать специфику подразделения. Тем не менее бойцы в разное время стояли под Горловкой, в Коминтерново, под Сосновкой, в районе Докучаевска. Нареканий со стороны командования не было. Тех же, кто настроен к нам скептически, приглашаем в гости. Оформим в штат, и пусть они, встав в строй, оценят нашу работу и проверят свои собственные силы.

— Захар Прилепин сыграл ключевую роль в организации батальона?

— Да, конечно. Причём сделано это было в тот сложный период, когда многие защитники Донбасса разочаровались в том, что делают. Стало понятно, что на Киев мы не идём. Мы как будто споткнулись на ровном месте! Именно в этот момент Прилепин выступил с инициативой создания батальона. Для многих бойцов такие слова поддержки много значили.

При этом, конечно, он приехал сюда не за деньгами и не за пиаром, как некоторые считают, наоборот — он потерял здесь много позиций. Александр Захарченко дал ему площадку для реализации проекта. Батальон был создан. Сейчас Захар, хотя и вернулся в Россию, по-прежнему продолжает его поддержку.

— После гибели Александра Захарченко многие из тех, кто был завязан конкретно на него, покинули республику. У тебя не было мысли вернуться на родину?

— Нет, я всё-таки чувствую себя здесь востребованным. Даже несмотря на сложные моменты. Более того, жизнь в Донецке не стоячая, а живая какая-то — более живая, чем в России. Да, я понимал все риски, возникшие в связи с убийством главы. Но уезжать не собираюсь.

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить