«Они людей побили у нас»: с чем после ухода ВСУ сталкиваются волонтёры в Донбассе

«Вещи все забрали? У нас ещё 40 минут!» — привычная суета у автовокзала Донецка. Мужчины, женщины разного возраста с сумками, баулами и рюкзаками обнимаются и делают селфи на память. Вроде обычная картина, но это не подружившиеся за отпуск туристы, а ротация разных смен Гуманитарного добровольческого корпуса.

Те, кто приехал сюда, сейчас поедут по направлению к линии боевого соприкосновения, а вышедшие из «красной» и «жёлтой» зон — на малую родину, к коллегам, семье, привычным хлопотам и быту. 

На «базе» — в восстановленном и оборудованном для проживания двух десятков людей доме — прибывшие по ротации добровольцы слушают инструктаж. Старший группы, полковник полиции в отставке с позывным Помощник, объясняет, как дисциплина спасает жизни в районе боевых действий, почему не стоит разбирать самостоятельно строительный мусор («Могут быть мины!») и много других важных вещей.

Глядя, как волонтёры расписываются в журнале о том, что с правилами ознакомлены и обязуются их соблюдать, Помощник вполголоса добавляет: «Правила написаны по следам разного рода опыта, но не кровью, как устав в армии. Слава богу, потерь у нас не было».

А затем начинается вахта — кто-то едет чинить разбитые дронами крыши домов местных жителей, кто-то повезёт им продукты и воду, а кто-то пойдёт готовить и раздавать еду в бесплатную столовую, туда, где буквально посеревшие от горя и испытаний люди, пережившие бои и бегство ВСУ из города, будут тихо, как будто испуганно, сидеть над полными тарелками супа, второго, так же безмолвно подходить за кофе и чаем, а потом почти неслышно благодарить за помощь.

Людей наёмники расстреливали просто так

Из калитки навстречу машине добровольцев выходит женщина в возрасте: она услышала шум мотора — и понимает, что автомобиль приехал, скорее всего, к ней. Больше на этом участке улицы никто не живёт.

«Кефир! Молочное! Это праздник!» — восторгается Анна (имя изменено) содержимому пакета, который ей протянул Помощник. 

• RT

«Собак побили, котов передушили», — Анна кратко описывает, как «збройны сылы» оставляли её улицу. Причину, по которой вэсэсушники уничтожали псов, она объясняет на примере: «У меня свекровь уехала со старшим сыном — и остался дом и старенькая собачка. Бабуля моя, когда уезжала, ключики положила на веранде, а дом хороший, обстановка хорошая — просто зашли и жили. А собаку убили, чтобы я не приходила и не кормила её. Просто с автомата пристрелили — и всё. Они (вэсэушники) и людей у нас побили».

Подошедший за лекарствами к машине добровольцев мужчина подтверждает рассказ Анны: перед бегством украинских боевиков из города наёмники расстреляли местных жителей просто так, от злобы. 

Помощник в это время обходит дом Анны, осматривает крышу, которую скоро приедут чинить добровольцы. И объясняет, почему ВСУ терроризируют мирное население, тратят боеприпасы на оставшихся местных жителей: если пилот коптера не находит цель, он просто отрабатывает по тому, кого видит, или по тому, что подвернётся. Это такое равнодушие к жизни людей, которых официальный Киев числит своими гражданами.

«Здесь наша земля»

С «базы» в рейс уходит ещё один автомобиль — он везёт воду. Здесь, в прифронтовом районе, привычные на «большой земле» блага — вода, газ, электричество — в дефиците. Все добровольцы в касках и бронежилетах, потому что враг бьёт по машинам, несмотря на огромные эмблемы ГДК, сигнализирующие, что везут гуманитарный, а не военный груз.

Волонтёр с позывным Сервис показывает на одной из «Газелей», как на него и его товарищей украинский коптер сначала сбросил бомбу, а потом попытался добить второй. «Сюда прилетело, — проводит он ладонью по ветровому стеклу. — Чудом не задело никого, только крошкой стеклянной так обсыпало, что потом пришлось осторожно умываться, чтобы лицо не повредить».

Едва Сервис заканчивает рассказ, как его рация просыпается треском эфира: во дворе «базы» объявляется общее построение.

Эдуард Логинов, глава и основатель Гуманитарного корпуса, вручает отличившимся грамоты. После короткой, буквально пятиминутной торжественной (честно говоря, не очень торжественной, скорее просто радостной) части добровольцы возвращаются к работе, а с «базы» уходят в рейс к местным жителям автомобили с водой.

Машина Эдуарда тоже выезжает — на другой пункт работы ГДК.

По дороге Логинов, объясняет: суть Гуманитарного корпуса в том, что добровольцем может стать каждый, кто пожелает, надо только захотеть — и тебя всему научат. 

Сейчас в ГДК люди разной судьбы. Вместе с Эдуардом в автомобиле едет Бес — у него три ордена Мужества за первую чеченскую кампанию.

С одной из точек корпуса в эфир выходит волонтёр-женщина с мужским позывным Сёма. Она, домохозяйка, взяла это имя в честь погибшего на СВО мужа. Теперь помогает Донбассу — в местах, где погиб её супруг. Раз на радиоволнах снова звучит его имя, значит, Сёма вернулся, его дело живёт.

Татарин Фарид, один из лучших добровольцев, на вопрос, что он тут делает, отвечает прямо и просто: «Здесь наша земля, русская земля. Здесь наши люди».

Эдуард Логинов говорит, что в волонтёрское движение, стихийное и организованное, вовлечены люди со всех уголков страны: «И Донбассу, и всем историческим регионам действительно помогает вся Россия. Сами видели, что приезжают люди самых различных профессий, из разных уголков нашего государства. И так было задолго до СВО. Мы здесь, на Киевском мосту, ещё 12 лет назад в память о погибших защитниках Донбасса и мирных жителях Донбасса установили памятники. Тогда уже все понимали, что здесь наши люди, здесь история нашей страны. И в этой истории надо участвовать».