«Специальная военная операция многое расставила по местам. Известные «защитники прав» быстро оказались за рубежом и начали выступать против своей страны. Их риторика не изменилась: они по-прежнему говорят о свободе, гуманизме, правах человека, но в этих речах не упоминаются жители Донбасса и приграничных регионов, погибающие журналисты, раненые бойцы. Именно на этом фоне стало видно не придуманное, а подлинное гражданское общество. Волонтёры, собирающие помощь фронту. Люди, везущие гуманитарные грузы в пострадавшие регионы. Врачи, вытаскивающие раненых. Женщины, плетущие маскировочные сети. Гигантские очереди на сдачу крови для жертв трагедии в «Крокусе». Настоящее гражданское общество — это общество солидарности и взаимопомощи».
«Формально Бутягин обвиняется Украиной в проведении раскопок в Крыму без разрешения Украины, считающей Крым украинским. А фактически Украина с Польшей мстят Бутягину за то, что после возвращения Крыма в Россию был положен конец воровству артефактов. При Украине крымские курганы окружались спецтехникой, варварски раскрывались, а артефакты шли в коллекции украинских политиков и олигархов. Многие продавались в Европу через Польшу».
«В конечном итоге Европе, если её по-настоящему прижмёт, придётся поступиться Урсулой фон дер Ляйен и её идеологическими единомышленниками. Конкурентоспособность Европы всегда зиждилась на её прагматизме. Когда страны Старого Света отходили от прагматизма, они всегда теряли свою конкурентоспособность».
«На данный момент официальный Будапешт никаких претензий на эти земли не предъявляет. Но никто не знает, что может случиться завтра. И на какие меры может пойти Венгрия для защиты прав и свобод сограждан, численность которых составляет более 150 тыс.».
«В «Один дома» нет злости. Есть вера, что добро, ум + находчивость победят грубую силу. Этот тон близок нашему менталитету, где даже самый абсурдный сюжет превращается в притчу о взрослении. Интересно, что то же самое произошло и с «Красоткой». Американцы видели в ней романтическую сказку про социальную мобильность. Мы — историю о падении, раскаянии и человеческом спасении. Неслучайно она отзывается в нас как переосмысленный Достоевский. Так через фильмы 1990-х случился культурный обмен, о котором никто не договаривался. Американское кино подарило нам красивое зеркало, в котором мы увидели себя — самостоятельных, весёлых, упрямых».
«133 выпуска, 145 часов... Это не сериал. Это параллельная вселенная, в которую можно было уходить каждую неделю. Больше, чем «Игра престолов» и «Доктор Кто», вместе взятые, по длительности! И что? А ничего. Нет архива. Нет плёнок. Величайший хит советского ТВ стёрт материально, но жив в коллективной памяти. Это прекрасная метафора. «Кабачок» был призраком, миражом. Проект был цифровым до появления цифры. Вирусным мемом до появления мемов».
«Китай и Индия тоже империи: гигантские страны со множеством прописанных в их конституциях наций и со множеством автономий. Но Китай и Индия, несмотря на экспансии их бурно растущих экономик, остаются вещью в себе. Они, в отличие от нас, никогда не занимались на постоянной основе деятельным экспортом национально-освободительных революций. А Россия этим занималась и в XIX веке, и особенно в XX, когда данная работа была у нас поставлена на поток».
Церемония вручения крупнейшей премии для журналистов континента состоялась 4 декабря в Аддис-Абебе, там же прошла Африканская медиаконференция. RT провёл их вместе с Африканским вещательным союзом и потомками величайших лидеров Африки.
«Прокламация призвала американцев почтить память всех, кто «пострадал от угнетения, и работать над тем, чтобы коммунизм и любые системы, отрицающие права на жизнь, свободу и стремление к счастью, оказались на свалке истории». В переводе на русский что это означает?»
«Русскому человеку себя не жалко» — была у меня такая статья ещё лет 15 назад. Сформулировано это было с пережимом, но так легче улавливается суть. На самом деле русский человек ценит жизнь, но вместе с тем есть целый список понятий, которые он, в отличие от европейца, ставит выше».
«Когда церковный документ превращают в рычаг геополитики, трещит не только канон — трещит человеческая жизнь. На наших глазах чужими руками разламывают многовековой порядок Вселенского православия и называют это «свободой совести». Давайте говорить честно — что произошло, кто и зачем дёргает за ниточки и что нам делать дальше. Константинополь взял на себя роль универсального арбитра и, не считаясь с последствиями, вторгся на чужую каноническую территорию. Результат — турбулентность для всего православного мира и человеческая боль на земле».
«Знаете, я прочитал — и вдруг испытал острое желание пройтись до магазина. Притом что никакого ТЦК у нас, конечно, нет. Просто текст написан психологически и стилистически выверенно. У меня с давних ещё пор много знакомых на Украине осталось. Я им этот текст кинул почитать, просто чтобы узнать реакцию. Они в ответ смеются: «Текст спонсирован ТЦК».
