«Девочки для меня не материал, а живые люди»: Данченко — о дубле в Париже, выискивании «блох» и мучениях тренеров

— На этапе Кубка мира в Париже ваши подопечные завоевали две золотые медали в состязаниях дуэтов. Означает ли это, что, проиграв на чемпионате мира в Сингапуре обе дуэтные программы, вы гораздо лучше изучили текущие правила и требования к программам?

— В определённой степени это действительно так. Тот старт однозначно показал нам направление, в котором нужно двигаться. И мы, конечно же, сделали выводы. Не только посмотрели на соперников, но и поняли, где и в чём им уступаем, как нас судят.

— У меня сложилось впечатление, что судят вас по‑прежнему как людей, не имеющих права даже на мелкие помарки.

— Это действительно так, но в этом нет ничего нового. Нам нельзя ошибаться, нельзя косячить, нужно всё делать идеально. Только тогда можно рассчитывать на высокие баллы. В том же Сингапуре программы‑то у нас были очень неплохие. Потом мы с Еленой Вороновой специально их пересматривали, чтобы понять, где и в чём у нас образовались слабые места.

— Поняли?

— Да. Мы не были, как раньше, на несколько голов выше соперников. Сейчас же доработали многие моменты, добавили нюансов. С этой точки зрения две победы в Париже, конечно же, радуют.

— Каким образом вам удалось натаскать двух новых партнёрш для Майи Дорошко — Сашу Шмидт и Лизу Минаеву — за столь короткий срок?

— Мы начали работать почти сразу после возвращения из Сингапура — в августе. Не дали себе расслабиться, так скажем. Чуть‑чуть попереживали, чуть‑чуть поплакали, собрались в кулачок и принялись пахать, по сути пожертвовав отпуском.

— Не пытались уговорить Татьяну Гайдай задержаться в спорте?

— Нет. Напротив, я поддержала её решение, зная некоторые нюансы. Поэтому уже в Сингапуре думала о том, кто может стать партнёршей Майи.

— Насколько высок был уровень конкуренции в Париже в сравнении с чемпионатом мира?

— Основных наших соперников не было — я имею в виду китаянок и испанок. Но наша основная задача на этих соревнованиях заключалась не в том, чтобы побороться с кем‑то конкретным, а в том, чтобы девочки получили дополнительную уверенность в себе, новую мотивацию. Это было особенно важно после февральского этапа Кубка мира в Колумбии, где наш технический дуэт упал на 18‑е место, а произвольную программу мы выиграли просто чудом. Там было реально сложно: среднегорье, сильная гипоксия. Поэтому многие сильные дуэты и посыпались.

— Знаю, что в технической программе на тех соревнованиях судьи отнеслись к вам предельно жёстко. Вы интересовались у них, с чем это было связано?

— Да, мы спросили. Собственно, тогда я и поняла: чтобы побеждать, нужно делать всё безупречно. Так, чтобы вообще никто не мог ни к чему придраться. Кстати, то личное золото, завоёванное в Колумбии в произвольной программе, помогло девчонкам сильно рвануть вперёд. Они почувствовали, что могут бороться и выигрывать. Добиться такого прогресса за полгода работы — очень большое достижение. Даже при том, что моя методика и подход к процессу давно отработаны и я, как правило, всегда уверена в результате.

Также по теме

«Мне целый месяц снились кошмары»: Данченко — о поражении на ЧМ, работе за границей, цене успеха и отношениях с дочерью

Работать в своё удовольствие можно только с сильными спортсменками и при максимальных задачах. Такого мнения придерживается Татьяна...

— Можете объяснить подробнее, в чём секрет вашего подхода к процессу?

— В моём вложении энергии, в моей дотошности, в докапывании до каждого мизинца, в выискивании мельчайших «блох». Это постоянный мозговой штурм, который происходит в моей голове с утра до ночи. Прихожу утром на тренировку и начинаю реализовывать те идеи, которые пришли в голову, когда я засыпала.

— Блокнот под подушкой не держите на этот случай?

— Нет, ничего и никогда не записываю. Всё, что мне нужно, я запомню точно. Так было всегда. Мы ведь всегда оставались недовольны даже самым совершенным исполнением, нам всегда было мало. Наверное, столь болезненный перфекционизм — это уже разновидность профессиональной деформации, но лично меня он всё время двигает вперёд. Когда много лет живёшь в таком режиме, начинаешь очень хорошо чувствовать спортсменок.

С одной стороны, я стараюсь их не жалеть, но в то же самое время всегда обращаю внимание, если вдруг у кого‑то погасли глаза, накопилась усталость. Иногда спортсменка начинает заболевать или никак не может выздороветь — это тоже обязательно надо принимать во внимание. Иными словами, мои девочки для меня не материал, а живые люди, фактически родные дети.

— После Сингапура многие наши специалисты говорили, что в нынешнем синхронном плавании уже сложно представить ситуацию, когда победы будет одерживать лишь одна страна. Согласны с этим?

— Ну дают же возможность тем же китайцам выигрывать и дуэт, и соло, и акробатику? На чемпионате мира у Китая было четыре золота, у испанцев — три. Но в Сингапуре, напомню, разыгрывалось 11 комплектов наград, а на тех же Олимпийских играх их всего две. Так почему бы их не выиграть? Хотя в группах — с добавлением в общий зачёт третьей, акробатической программы — побеждать сейчас станет сложнее.

— Какие у вас планы?

— Подготовка к чемпионату Европы, который пройдёт в Париже в июле-августе. До этого мои девочки поедут ещё на этап Кубка мира в Китай, чтобы выступить в группе, а вот Суперфинал в Канаде пройдёт без нашего участия.

— То, что в нынешней реальности синхронисткам приходится выступать так часто, как никогда раньше, осложняет подготовку или, наоборот, её облегчает?

— Не облегчает точно. Раньше мы имели возможность дольше раскачиваться, дольше отрабатывать элементы, вычищать программу. Полные прогоны начинались ближе к апрелю. Сейчас же мы полетели в Колумбию в начале февраля, а в конце марта — в Париж, и на обоих турнирах нужно было показывать максимальную форму.

С другой стороны, для соревновательного опыта такой график тоже неплох. Для тренеров это мучительно, поскольку больше тратится нервов и времени. Свободных дней у нас и так было мало, сейчас же их, считайте, нет совсем. А вот спортсмены имеют отличную возможность выработать правильные ощущения, выступая на адреналине, научиться корректировать своё состояние, держать контроль.

— Кто представляется вам более опасным потенциальным соперником — Испания или Китай?

— Китаянки в этом году нам не соперники, потому что с их дуэтом мы уже нигде не встретимся. Интересно, что итальянки, которые в Сингапуре обошли нас в произвольной программе, в Париже вообще не составили конкуренцию Майе и Лизе. Вот и выходит, что в рамках чемпионата Европы основной соперник — это по‑прежнему Испания.