Миллиарды теряются по пути: почему до казны доходит лишь часть имущества, конфискованного у коррупционеров

В прошлом году российские суды удовлетворили иски о конфискации незаконно нажитого имущества у чиновников на рекордные почти 75 млрд рублей. Однако, по данным Генеральной прокуратуры, до бюджета дошла лишь десятая часть этой суммы. Как выяснил RT, конфискованное имущество поступает на торги по цене в несколько раз ниже указанной в исках. Кроме того, отмечают эксперты, отследить, что именно происходит с конфискованными драгоценностями, машинами и недвижимостью в процессе их реализации, крайне сложно. Почему конфискованное имущество доходит до госбюджета не в полном объёме — в расследовании RT.
Миллиарды теряются по пути: почему до казны доходит лишь часть имущества, конфискованного у коррупционеров
  • Gettyimages.ru
  • © Onishenko-Galina

В Башкирии суд постановил конфисковать в пользу государства имущество бывшего замминистра ЖКХ республики Ильдуса Мамаева. В прошлом году проверка прокуратуры показала, что чиновник явно живёт не на трудовые доходы. Например, при официальной зарплате 208 тыс. рублей в месяц Мамаев купил валюты более чем на 113,62 млн рублей, сообщали в республиканском надзорном ведомстве.

В иске гособвинитель отметил, что чиновник не смог объяснить, на какие законные средства он приобрёл недвижимость, машины и валюту.

В итоге у Мамаева изъяли две квартиры в Уфе и два участка в Крыму. Как сообщили RT в объединённой пресс-службе судов Башкирии, Мамаев пытался скрыть имущество от официального декларирования. Для этого он, по данным суда, заключил с родственниками договоры дарения на часть имущества. Эти сделки признаны недействительными. 

Гособвинитель на суде настаивал, чтобы в доход государства обратили недвижимость семьи Мамаева на сумму, равную стоимости купленной валюты, поскольку на момент подачи иска валюта была снята со счетов ответчиков.

Мимо бюджета

 

Федеральный закон «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» начал действовать в 2013 году. Прокуратура следит за тем, чтобы расходы чиновников и их ближайших родственников соответствовали официальным доходам. Если выясняется, что госслужащий живёт не по средствам и не может объяснить, откуда взялись деньги, то надзорное ведомство требует через суд изъять в пользу государства незаконно нажитое имущество. 

Гражданский иск о конфискации подаётся, даже если чиновник не является фигурантом уголовного дела о коррупции.

Как сообщили RT в Генеральной прокуратуре РФ, в минувшем году суды удовлетворили 38 исков о конфискации «коррупционного» имущества на сумму 74,8 млрд рублей. В ведомстве отмечают, что сумма стала рекордной с 2017 года. Однако в реальности до казны дошла лишь десятая часть — 7,8 млрд рублей.

В прокуратуре поясняют, что аналогичная разница была и в предыдущие годы.

Так, в 2019 году в бюджет поступило 9,2 млрд от продажи незаконно нажитого имущества, хотя суды удовлетворили иски на сумму 21,4 млрд рублей. В 2018 году в казну поступило 76 млн рублей при удовлетворённых исках на сумму 311 млн рублей. В 2017 году в бюджет поступило 134 млн рублей, а суды удовлетворили иски на сумму 9,2 млрд рублей.

    В ведомстве отметили, что разница объясняется «отсутствием имущества у лиц», в отношении которых суды удовлетворили иски, или тем, что к моменту продажи имущества его стоимость снижается: «Например, на момент подачи иска автомобиль оценивался как новый, а к моменту продажи потерял в цене».

    Скидки на конфискат

     

    RT выяснил, насколько дешевеют конфискованные у чиновников автомобили к моменту торгов. Например, иномарки, изъятые у экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина, который был приговорён 13 годам лишения свободы за коррупцию, выставлялись на торги в три раза ниже стоимости, озвученной в суде. 

    Так, в перечне изъятого у чиновника имущества автомобиль Bentley Continental GT 2014 года оценивался в 13,3 млн рублей. Но спустя два года иномарка была выставлена на торги за 4,4 млн рублей. В итоге она была продана за 5,96 млн.

    В описании к лоту говорилось, что автомобиль «имеет дефекты, длительное время находился на хранении, подвергался негативным воздействиям внешней среды»: «Использовать его по назначению возможно при проведении диагностики и ремонта по результатам диагностики». 

    Ещё один автомобиль Хорошавина — Mercedes-Benz S63 AMG 4MATIC 2014 года выпуска — выставлялся на торги в 2017 году с начальной стоимостью 4,9 млн рублей, хотя в решении суда от 2016 года стоимость была в два с лишним раза выше — 11 млн рублей. Состоялись ли торги, в тендерной документации не указано. 

    • Данные о продаже изъятой у Александра Хорошавина машины в поисковой системе тендеров и закупок России и стран СНГ

    В начале 2020 года было конфисковано имущество бывшего вице-губернатора Владимирской области Дмитрия Хвостова, его семьи и знакомых на общую сумму 91 млн рублей.  

    Среди изъятого у Хвостова имущества — четыре квартиры, два земельных участка, дом, два гаража, две иномарки, а также драгоценности и наручные часы. В решении суда об одной из машин — белом Lexus GS350 2015 года — говорится, что её стоимость «не менее 1 779 000 рублей». Сейчас авто уже выставлено на торги, начальная стоимость — 784 400 рублей. 

    • Данные о продаже изъятой у Дмитрия Хвостова машины на портале Росимущества

    «Конечно, во время торгов стоимость товара может вырасти, но этот рост, как правило, незначительный. Продажа конфискованного имущества сейчас — это источник огромного заработка для электронных площадок, которые проводят торги, и компаний, которые занимаются оценкой стоимости товаров», — говорит в беседе с RT председатель Национального антикоррупционного комитета (НАК) Кирилл Кабанов. 

    В Росимуществе отмечают, что понижение стоимости может происходить во время торгов, если на товар не нашлось покупателей.

    «Реализация имущества в случае отсутствия спроса в течение срока приёма заявок [на торги], осуществляется со снижением первоначальной цены на поэтапно 30, 60 и  90%», — сообщили в ведомстве.

    Что касается конфискованной недвижимости, то и она либо продаётся со скидкой, либо сдаётся в аренду. 

    В 2016 году суд обратил в пользу государства имущество у экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина, которого спустя два года приговорили к 13 годам строгого режима за взятки.

    В списке недвижимости (есть в распоряжении RT) значились несколько квартир и жилой дом площадью 935,8 м² в подмосковном селе Успенское. На момент решения суда о конфискации стоимость дома составляла 59 млн рублей. На этом же участке находился гараж площадью 170 м², его оценили в 4,5 млн рублей. Оба здания до ареста принадлежали Илье Хорошавину — сыну чиновника.

    В конце 2019 года был организован аукцион по сдаче участка с этими зданиями в аренду. Как следует из документации, начальная цена договора аренды участка с домом и гаражом составила 2 млн рублей в год. На сайте организации, проводившей торги, указано, что к моменту завершения приёма заявок на торгах был зарегистрирован лишь один участник — ООО «Бизнесстолица». При этом лот был реализован.

    • В прошлом году дом, конфискованный у семьи Хорошавиных, площадью более 900 м² был сдан в аренду за 2 млн рублей в год.

    «Это значит, что участок был сдан в аренду по начальной стоимости договора тому единственному участнику, который подал заявку на торгах, — пояснили RT в компании «Лекс Лэнд Консалтинг», которая организовала торги. — Что касается назначения минимальной цены, то мы как организаторы торгов такие решения не принимаем. Мы получаем от Росимущества информацию о лоте и его стоимости. Мы также не имеем права оценивать товар».

    Вместе с тем, судя по объявлениям в сети, аренда дома площадью 1 тыс. м² в селе Успенское обойдётся желающим не менее 1,2 млн рублей в месяц.

    Купить конфискованную недвижимость с большой скидкой может как человек, так и юридическое лицо. Однако, отмечают эксперты, обычные граждане редко обращают внимание на такие лоты.

    «Имущество, которое продаётся по решению суда, имеет негативную эмоциональную окраску с точки зрения покупателя. При такой покупке он несёт риски: а вдруг выяснится, что при конфискации были нарушены какие-то процедуры или неправильно оформлены документы, — рассказывает RT Председатель коллегии адвокатов «Корчаго и партнёры» Евгений Корчаго.

    По его словам, обычно покупкой конфиската интересуются профессиональные покупатели — компании и риелторы — чтобы затем выставить недвижимость на продажу по рыночной цене. При этом организаторы торгов понимают, что риелторы в любом случае не будут покупать конфискованную недвижимость по рыночной стоимости — ведь тогда для них теряется выгода при перепродаже.

    «Мало кто из обычных покупателей квартир или гаражей заходит на специализированные электронные площадки по продаже конфиската. Спрос на такие лоты понижен и продавец вынужден снижать ценник, причём часто это происходит поэтапно, когда на торги не поступает достаточно заявок. Конечно, продажа конфиската по заниженным ценам может быть связана с коррупционными факторами, но есть и вполне объективные причины скидок на недвижимость», — отмечает юрист.

    Непрозрачная система

     

    По мнению председателя НАК, работа Росимущества по реализации конфискованных накоплений слишком непрозрачна. Кроме того, он отмечает, что в России нет единой электронной площадки, через которую продают конфискованные у коррупционеров активы.

    «Сейчас такими площадками выступают как сайт самого Росимущества, так и другие электронные ресурсы, которые получили у государства соответствующую лицензию, — поясняет эксперт. — В результате даже специалистам непросто отследить, что произошло с той или иной конфискованной ценностью, где, кому и когда она была продана».

    Кабанов уверен, что наиболее честной и прозрачной схемой будет продажа конфискованного товара по заранее заданной цене. 

    Стоит отметить, что Счётная палата по результатам последней аудиторской проверки Росимущества пришла к выводу: в 2017 году ведомство потратило на хранение конфискованного имущества больше, чем получило от его реализации. По мнению аудиторов, причиной этого стало «недостаточное нормативное регулирование» продажи имущества.

    Как сообщили RT в Росимуществе, за это время было принято несколько постановлений правительства, которые помогли урегулировать процесс обращения конфискованных активов в собственность государства.  

    «По итогам 2020 года доходы от соответствующего направления деятельности превысили расходы бюджетных средств на хранение движимого конфискованного и иного обращённого в собственность государства имущества», — отметили в пресс-службе ведомства. При этом в Росимуществе не стали сообщать, сколько конкретно было потрачено на хранение конфиската.

    Что касается доходов государства, то, как отмечают в ведомстве, за последние три года этот показатель для движимого имущества увеличился с 7,8 млн рублей в 2017 году до 13,9 млн рублей в 2020 году.

      В Росимуществе RT рассказали, что на торги поступает фактически всё имущество, конфискованное у коррупционеров, включая автомобили, наручные часы, предметы роскоши и искусства. 

      «До настоящего времени фактов уничтожения движимого «коррупционного» имущества, переданного в Росимущество, не имеется. Все имущество направляется на реализацию и продаётся», — сообщили в ведомстве на запрос RT.

      В Генпрокуратуре отмечают, что за исполнением судебных решений по возвращению незаконно нажитых средств в казну следит специальная рабочая группа. 

      «Сегодня усилия органов прокуратуры направлены прежде всего на исключение субъективных причин — так называемого человеческого фактора. Нами усилен надзор за деятельностью органов Росимущества и ФССП, к чьей компетенции относится исполнение судебных решений и реализация указанного имущества», — сообщили в ведомстве.

      Долгий путь в бюджет

      Вместе с тем в Национальном антикоррупционном комитете (НАК) отмечают, что пока в законодательстве есть существенная брешь: вернуть в бюджет незаконно нажитые средства с банковских счетов можно только в рамках уголовных, а не гражданских процессов. Однако на рассмотрение уголовных исков требуется больше времени.

      Например, в октябре прошлого года Гагаринский суд Москвы постановил изъять у бывшего министра по вопросам Открытого правительства Михаила Абызова 32,5 млрд рублей. Деньги хранятся на счетах офшорных компаний, которыми владеет Абызов, отмечалось в иске Генпрокуратуры. 

      Хотя конфискованная сумма впечатляет, начать процедуру возвращения денег в казну можно только после того, как суд вынесет окончательное решение по делу самого Абызова. Его задержали как подозреваемого весной 2019 года, окончательное обвинение предъявили в августе прошлого года, когда будет объявлен приговор — неизвестно. 

      «В ходе расследования уголовного дела о коррупции прокуратура может ходатайствовать о наложении ареста на имущество обвиняемого. На практике рассмотрение таких уголовных дел длится долго — до трёх лет и больше. Всё это время собственники имущества вынуждены обжаловать аресты и не могут пользоваться недвижимостью и средствами», — рассказывает RT кандидат юридических наук, адвокат Руслан Коблев.  

      Сейчас на рассмотрении в Госдуме находится законопроект, который позволит судам возвращать в бюджет деньги со счетов чиновников, если вкладчики не смогут доказать, что заработали эти средства законно. 18 мая Госдума одобрила инициативу в первом чтении.

      Если законопроект будет принят, Генпрокуратура будет проверять соответствие между доходами чиновника и поступлениями на его банковский счёт. При выявлении разницы в 10 тыс. рублей и более прокурор должен будет провести проверку и обратиться в суд.

      В НАК уверены, что в России необходимо приравнять коррупционное преступление госслужащего к измене Родине. При этом «доходность от коррупционеров повысится», если упрочить связь между добровольным возмещением материального ущерба и смягчением наказания, считает Кирилл Кабанов. 

      «Если хищение бюджетных средств будет признано изменой Родине, то осуждённому грозит от двенадцати до двадцати лет лишения свободы. А теперь представьте, что у человека нет права на условно-досрочное освобождение и амнистию, если он не возместил ущерб. Вот это «если» будет очень сильным стимулом для людей, чтобы возвращать в бюджет деньги», — уверен председатель НАК.

      По российскому законодательству добровольное возмещение ущерба может быть расценено судом как смягчающее обстоятельство, однако, отмечает Кабанов, на практике такая «сделка с правосудием не работает».  

      Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
      Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен
      Загрузка...
      Сегодня в СМИ
      • Лента новостей
      • Картина дня
      Загрузка...

      Данный сайт использует файлы cookies

      Подтвердить