«Чудом удержали технику на лету»: экипаж Ту-134 — о награде спустя 25 лет после посадки самолёта с горящим двигателем

В августе 1996 года пилоты «Башкирских авиалиний» посадили полный самолёт с горящим двигателем в аэропорту Анапы. Об их подвиге вспомнили три года назад, после нашумевшей посадки на кукурузном поле лайнера «Уральских авиалиний». Спустя 25 лет экипаж Ту-134 представлен к государственным наградам. RT побеседовал с лётчиками, награждёнными орденами Мужества.
«Чудом удержали технику на лету»: экипаж Ту-134 — о награде спустя 25 лет после посадки самолёта с горящим двигателем
  • © Фото из личного архива, Legion-Media.ru/Album/Artem Alexandrovich/Stocktrek Images

Четыре уфимских лётчика 15 июня 2022 года указом президента России были награждены орденами Мужества за подвиг, который они совершили более 25 лет назад — 23 августа 1996 года. Награды получили Владимир Былда (посмертно), Салават Хабиров, Константин Бузанов и Пётр Филипов. Пилоты смогли посадить самолёт, у которого загорелся и был полностью разрушен один из двигателей после попадания в него птицы. 

  • Константин Бузанов, Пётр Филипов и Салават Хабиров
  • © Из личного архива

«Мы резко потеряли скорость над морем»


Второй пилот Константин Бузанов раскрыл RT подробности того дня: «Всё произошло на разбеге, ещё на земле. Уже была достигнута скорость для взлёта, около 280 километров в час, но тут я услышал хлопок. Как потом узнали, мы столкнулись со стаей бакланов, и одна птица попала в левый двигатель. Взлетать пришлось на правом двигателе. В конце разбега уже не остановишься. Командир взял управление на себя. Выключили подачу топлива к левому двигателю. На исправном двигателе удержали самолёт на лету и потихоньку, по 0,5—1 м в секунду, начали набирать высоту. В повреждённом двигателе возник пожар, и там сработала автоматическая система пожаротушения. Набрали высоту около 450 м. Взлётная масса была максимальная, поэтому были ограничения по посадке: нужно было хотя бы топливо выработать. Но на одном двигателе это сделать невозможно, поэтому потихоньку пошли обратно на посадку. Выпустили закрылки не полностью, на десять градусов. Поэтому скорость при входе на посадку была повышенная. Правому двигателю пришлось вводить взлётный режим, чтобы он выдержал траекторию снижения. Сели на повышенной скорости и сразу применили тормоза. Всё прошло нормально. Полосы хватило. Остановились. Завернули на стоянку. Там нас уже встречали пожарные машины, потому что пока мы летели по кругу, в аэропорту объявили тревогу».

Штурман экипажа Салават Хабиров до минуты помнит детали того, что случилось 23 августа 1996 года в анапском аэропорту: «Мы готовились к обратному рейсу: дозаправка, загрузка пассажиров, багажа. В 14:25, когда мы взлетали, возникла нештатная ситуация: самолёт передёрнуло. Мы отрывались, но параметры скорости и высоты не соответствовали норме».

«Мы резко потеряли скорость над морем, на неприемлемой высоте пришлось перевести самолёт в горизонт. Ещё доля секунды, и мы бы ушли под воду. Мы стали падать. Ситуация была нештатной. Но среагировали мы моментально. И выполнили эту задачу», — говорит он в беседе с RT.

Хабиров отмечает, что пилоты «чудом удержали технику на лету».

«Если бы мы растерялись, возможно, итог был бы другой. Самолёт был заправлен под заглушку, пассажиров практически полный салон, багаж, взлетали над морем, и по нормам, если аварийная ситуация, на современных Boeing и аэробусах топливо сливается до определённого посадочного веса. А мы с таким взлётным весом, с этим топливом, посадили самолёт на полосу без перегрузок», — говорит он.

По его словам, полёт длился 18 минут, и всё это время было непонятно, удастся ли посадить самолёт.

«Некоторые вещи из памяти стираются, но этот полёт — 18 минут — помню досконально. Выпустили повторно шасси уже на посадочной прямой. Самое страшное в этом было то, что в случае неудачного захода на посадку у нас не было шансов уйти на второй круг. Надо было попасть на полосу, и я, как штурман, за это отвечал. Вёл на посадочную прямую и думал, что если неправильно произведу расчёты, то ошибку исправить будет нельзя. Но мы смогли развернуть самолёт и посадить на аэродром», — говорит Хабиров. 

Он до сих пор хранит два обломка двигателя: «Тогда техник принёс их с поля, а я попросил взять себе на память».

«У меня тогда возникла мысль, что это награда. И вот спустя 25 лет к этим моим наградам прибавилась награда государственная», — отмечает Хабиров. 

  • Салават Хабиров / Осколки турбины двигателя Ту-134
  • © Фото из личного архива

Бортовой механик Пётр Филипов рассказал RT, как он выполнил свою часть работы: «Мы забрали пассажиров в Анапе, почти взлетели, и тут стая бакланов с левой стороны врезалась в наш борт. Мы выполнили всё, что отрабатывали на тренажёрах в этих случаях. Я сразу увидел, что на приборе работы левого двигателя стрелки упали вниз, а температура газов поползла под 900 градусов. Я перекрыл пожарный кран, то есть подачу топлива к левому двигателю. Сработало пожаротушение. А исправному двигателю дали взлётный режим. Набрали, по-моему, 450 м высоты. Доложили диспетчеру, сделали коробочку — это схема захода и посадки, определённые точки, чтобы попасть на полосу. Диспетчер сразу объявил аварийную обстановку всем, кто находился в воздухе или на посадке, очистил зону и дал команду пожарным машинам». 

Когда пилоты сажали самолёт, они увидели, что перед ними горит поле. «Мы удивились: «Почему горит, кто поджёг?» Оказалось, что загорелось от наших обломков — половина горящего двигателя вылетела на полосу. Потом приехал руководитель полёта, и они с командиром поехали осматривать полосу», — вспоминает бортмеханик. 

По словам Филипова, салон самолёта в тот день был почти полон, половина пассажиров — дети.

«На другой день прилетел большой Ту-154, забрал наших пассажиров и пассажиров следующего дня. Нам объявили благодарность за мужество и профессионализм при спасении пассажиров и авиационной техники с занесением в трудовую книжку и дали премию в размере оклада», — вспоминает бортмеханик.

  • Владимир и Людмила Былда / В составе Уфимского объединённого авиаотряда
  • © Фото из личного архива

Дочь командира экипажа Наталья Былда рассказала RT, какими воспоминаниями делился отец об этом событии: «К сожалению, он умер в 2007 году. Мама рассказала бы больше, но в ноябре прошлого года её тоже не стало. Я помню, он рассказывал нам, что не боялся, когда нужно было принимать решения. Но в чудо всё же поверил. После того дня отец стал набожным. Мой отец был смелым, ответственным, сообразительным, с хорошо развитой смекалкой, сильным и мужественным человеком. К нему хорошо относились друзья, коллеги, родственники. Уважали. Я горжусь своим отцом». 

Посадка на кукурузном поле


Историю уфимских лётчиков вспомнили после подвига Дамира Юсупова — пилота «Уральских авиалиний», который в 2019 году посадил самолёт в кукурузном поле, говорит RT журналист из Уфы Станислав Шахов.

Также на russian.rt.com «Идём правее, на солнце, вдоль рядов кукурузы»: как родилась знаменитая фраза после посадки самолёта A321

«На фоне этой истории местный телеканал «Вся Уфа» вспомнил, что у нас много лет назад была точно такая же ситуация. Выяснилось, что они (члены экипажа, посадившие самолёт в 1996 году. — RT) не были удостоены никаких наград. Тогда телеканал номинировал их на местную престижную премию «Герой нашего времени». Статуэтку они, правда, не выиграли, зато про лётчиков узнал следящий за мероприятием глава Башкирии Радий Хабиров. Совместно с общественниками чиновники нашли все документы по этой истории, во время очередной командировки в Москву глава лично отвёз представление к награде в администрацию президента».

«Я хочу выразить благодарность всем, особенно ветеранской организации «Союз пенсионеров России» в лице Кузнецова Александра Егоровича, который руководит башкирским региональным отделением. Именно он выступил инициатором и ходатайствовал перед всеми государственными органами о том, чтобы наш экипаж был награждён», — говорит Салават Хабиров.

Рассуждая о посадке лайнера на кукурузном поле, бортмеханик Пётр Филипов объяснил, чем этот случай отличался от аварийной посадки 1996 года: «Почти схожая ситуация. Но у них впереди оказалось поле, а у нас — море. Самое опасное в авиации — это взлёт и посадка. Тем более в жару, как было тогда: двигатели меньше тянут».

Второй пилот Константин Бузанов добавил, что самолёт, которым управлял Дамир Юсупов, столкнулся с птицами в воздухе, когда скорость была уже достаточной. «Я думаю, у нас посложнее было. Нам без двигателя ещё надо было взлететь. Но нас учили на одном двигателе летать. Владимир Анатольевич был отличный командир. Он взял управление на себя, и все команды были даны ясно, чётко, понятно. Экипаж был абсолютно спокоен. Второй двигатель работал исправно. Я и сейчас ставлю самую высокую оценку командиру экипажа», — говорит лётчик.

Салават Хабиров рассказал, что родные командира Владимира Былды были приятно удивлены тем, что о нём не забыли: «Его дети и внуки живут в Уфе. Я с ними встречался, когда пошли публикации. Прошло много времени. И эта награда — пример для подрастающего поколения. Для нас приятен тот факт, что историческая справедливость была восстановлена, несмотря на то что прошло много лет. У нас было всего 18 минут, и мы выполнили свою работу. Никаких наград мы не ждали».

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
Добавьте RT в список ваших источников
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить