Дмитрий Петровский

Писатель, сценарист, публицист. Автор книг «Роман с автоматом» и «Дорогая, я дома».
  • Сейчас Егор Сергеевич стоит на распутье. Его выпустили на свободу, и те силы, от которых он, по идее, должен бежать сломя голову, подхватили его и начали лепить из него нового героя протеста. Это они увидели в нём новую Грету Тунберг, девочку «за всё хорошее, против всего плохого». Это они, воронья слободка «Эха Москвы» и «Новой газеты», сейчас будут пытаться встраивать его в свои схемы и продавать как «молодое лицо протеста».
  • «Когда Помпео говорит об «укреплении торговых отношений», он имеет в виду жёсткое лоббирование интересов американских корпораций на европейских рынках, уничтожение немецкого авторынка руками зелёных активистов и полный контроль над цифровой сферой. Когда господин госсекретарь говорит про «энергетическую независимость», он имеет в виду, что не нужно закупать дешёвый русский газ, а надо — недешёвый и нерусский. А когда он напоминает про то, кто главный враг, это значит, что опять санкции, которые не особо бьют по США, зато очень ощутимо — по Германии, локомотиву ЕС и родине Урсулы фон дер Ляйен».
  • «Этот фильм планировали в середине, а начали снимать уже на излёте «золотых нулевых», на самой кромке экономического кризиса. И в этом смысле «Дау» — идеальный памятник эпохе нефти по 120 за баррель и шальных денег, сжигаемых в топке тщеславия, как газовые факелы. Эпохе клубов «для миллионеров» с фейсконтролем, странных бизнесов, которые ничего не приносили, людей, которые ничего не умели и ничего из себя не представляли, но прикоснуться к которым отчего-то считалось большой честью. Иными словами — эпохе очень дорогой и красиво упакованной пустоты. А заодно напоминанию, что эпоха эта бесповоротно закончилась».
  • «Мой внутренний Вольтер говорит, что люди эти правы, что и вправду советская традиция принуждала, что и правда свободным людям непросто даже сейчас. Но другой голос ехидно намекает, что на самом деле теперь уже все эти сто с лишним подписантов собрались на моей кухне, вокруг моего холодильника и возмущены они не потому, что «беспокоятся о репутационных потерях ВШЭ», а потому, что боятся, что и им следом за Гусейновым могут отказать от дома. Нет, не посадить на «философский пароход» и выгнать из страны, как это делали в раннесоветские годы, а просто перестать кормить за счёт бюджета, не давать премий и грантов».
  • «Эта гениальная простота (а не тактико-технические характеристики) сделала произведение (да, именно так) Михаила Тимофеевича таким популярным. Все его части находятся на единственно возможном для них месте, они находятся в гармонии. Той, что восхищает весь мир хоть в строчках наших писателей, хоть в музыке композиторов, а хоть и в оружии — всё это вещи одного порядка. «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо», — писал Маяковский. А кто мы такие, чтобы отказывать в этой просьбе великому русскому поэту?»
  • «Наше кино — это больше не «Жигули». Мы научились снимать качественно, у нас есть огромная страна, которая готова смотреть эти фильмы, и к нам сейчас как никогда приковано внимание Старого и Нового Света. Мы, Russians, украшаем передовицы всех СМИ, мы вмешиваемся в выборы, наши агенты ГРУ держат в страхе жителей мировых столиц. Мы — то, что киношники называют game changer. А главное, мы всегда были мастерами нестандартных ходов, ассиметричных ответов. Мы — те, кто ломает схему».
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить