«Конечно, отношения Трампа с Израилем сохраняют характер стратегического партнёрства. Но это явно не то, чего хотел Д. Трамп, когда принимал решение об ударе по Ирану. Самое время звонить в Москву. Потому что вместо разрубания силовым путём «иранского узла» этот «узел» завязался ещё жёстче. Но в этом «узле» есть несколько составляющих, которые в принципе не могут быть разрешены без участия Москвы. Это было понятно изначально, но тогда для Д. Трампа и его команды это было неким «теоретическим знанием». Теперь оно дано им в «практических ощущениях». Перечислим».
«Едва ли в этой ситуации Орбан рискнёт угрожать Брюсселю выходом из состава ЕС. Всё-таки членство в Евросоюзе продолжает оставаться и с экономической, и особенно с политической точки зрения большим достижением».
«США готовы к возобновлению ядерных испытаний технически, но не хотели бы оказаться первыми, кто нарушит «ядерную тишину», длящуюся уже более 25 лет после испытаний, проведённых Индией в мае 1998 года».
«Европейские «поджигатели войны» крайне опасаются в Европе эффекта домино, когда доминирующие режимы, базирующиеся на политической русофобии, начнут обваливаться. А в перспективе может возникнуть вообще страшная для Брюсселя ситуация».
«На что рассчитывает Зеленский, помимо желания заработать сиюминутные пропагандистские очки, заявляя, что Россия боится прямого диалога, прямой встречи с ним? В его манипуляциях однозначно прослеживаются три главные линии».
«Мерц предпочёл опустить упоминание о Китае как о силе, стремящейся захватить Гренландию, и сконцентрировался на «российской угрозе». Это отражает даже не двое-, а троемыслие, свойственное актуальному поколению европейских политиков — особенно тем, кто прошёл школу евро-атлантических институтов. А Мерц из таковых. Но у Мерца это троемыслие проявляется наиболее выраженно в силу явного отсутствия (в отличие от, например, Эммануэля Макрона) собственной повестки дня. В какой-то мере справедливо будет сказать, что Мерц — индикатор кризиса евроатлантизма как системы мышления и ценностной ориентации. Что же составляет нынешнее европейское троемыслие, ярко проявившееся в «казусе Гренландии», который вынес все десятилетия копившиеся противоречия «объединённого Запада» на поверхность?»
