Middle Eastern States of China
о геополитическом значении стартующего ближневосточного турне главы МИД Китая
24 марта министр иностранных дел Китая Ван И (Wang Yi) начинает своё ближневосточное турне: Саудовская Аравия, Турция, Иран, ОАЭ и Бахрейн. Не будет преувеличением сказать, что глава внешнеполитического ведомства Китая совершит объезд некоторых своих будущих владений (Middle Eastern States of China*).
Ибо влияние Китая на Ближнем Востоке растёт с каждым днём.
Во всех государствах Ближнего Востока, куда отправляется сегодня министр иностранных дел, у Китая есть свои глобальные проекты и интересы.
- © Wikimedia commons
А влияние Китая в Иране (и соответственно во всей шиитской мировой оси) сегодня столь велико, что визит главы китайского МИД в Иран (26 марта по графику) может принести прорыв в американо-иранском переговорном процессе.
Политические процессы, происходящие сегодня на Ближнем Востоке, крайне интересны с точки зрения изменения геополитического баланса.
На фоне того, что Америка мучительно сокращает своё присутствие в регионе — на 1 мая 2021-го намечен вывод американских войск из Афганистана, США также уменьшают присутствие в Ираке, — Китай, напротив, своё влияние увеличивает с каждым днём.
И поскольку китайский политический стиль «мягкой силы» в корне отличается от агрессивного американского, он завоёвывает всё больше сторонников. Китай не проводит бомбардировки, действует тайно, скрытно, через посредников — и при этом сказочно богат, что на Востоке всегда вызывало почитание и обожание.
Один из самых перспективных мировых исследователей влияния современного Китая на страны и правительства зарубежных государств Эйк Фрейманн (Eyck Freymann), автор бестселлера One Belt One Road: Chinese Power Meets the World, считает, что курс на Запад был взят Китаем в 2011 году, когда администрация Обамы объявила о своём повороте в сторону Азии (на Восток).
«В 2012 году Ван Цзи, самый известный внешнеполитический обозреватель Китая, предложил концепцию, которую он назвал «марш-бросок на Запад» (marching westward). Неизбежный уход США с Ближнего Востока представляет собой потенциально беспроигрышный вариант, утверждал Ван, потому что уже сейчас США отчаянно нуждаются в помощи Китая в стабилизации Афганистана и Пакистана. Эссе Вана было опубликовано незадолго до 18-го съезда Коммунистической партии Китая, когда Си Цзиньпин должен был быть возведён на высшую должность, и оно явилось предвестником стратегической логики, концепции и приоритетов финансирования, которые вскоре были институционализированы в формате «Один пояс — один путь», далее BRI», — пишет Фрейманн.
«Один пояс — один путь» (One Belt One Road) стал крупнейшим в истории инфраструктурным проектом Китая. Каждый китайский рабочий, крестьянин, провинция, город, деревушка работали на «Один пояс — один путь».
Университеты, банки, крупнейший бизнес страны — все были брошены на мобилизацию великого внешнеполитического проекта. Сотни миллиардов долларов предназначались на строительство портов, железных дорог, прокладку оптоволоконных кабелей и запуск спутников далеко за пределами страны.
Однако не вся политическая элита Китая настолько воодушевлена столь острой концентрацией нового курса Поднебесной на Ближний Восток, ибо в горячих песках тонула не одна империя, стремившаяся завоевать его.
В ответном эссе Вану другой китайский учёный, Сиань Сяо, утверждал, что Китаю в первую очередь нужно уделять своё внимание соседям и избегать столь щедрого распределения национальных богатств в чужих, сложных регионах, и напоминал о том, что случилось с амбициями США в Афганистане и Ираке.
Учёный Цзие Чжан, писавший для китайской Global Time ещё в 2013 году, предупреждал, что эта стратегия нанесёт ущерб отношениям с Россией, Индией и США и что эти инвестиции в «опасные сферы» породят антагонизм великих держав и вызовут ожесточение противостояния с другими глобальными игроками.
Спустя восемь лет мы видим, что этот прогноз уже отчасти реализован: Россия встраивается в сферу китайского влияния, но растущее влияние Китая, в том числе его военно-политическое объединение с Ираном, всерьёз обеспокоило США и вынудило их сделать военную ставку на Индию как единственный глобальный противовес Китаю на сегодня. США будут накачивать Индию в военном и финансовом отношении, чтобы создать равноценный противовес Китаю. У Индии, надо сказать, свои серьёзные счёты с Китаем — через Пакистан, китайский плацдарм в регионе, раскачивается Кашмир и происходит террористическая дестабилизация с севера.
«Тренд на ограничение влияния КНР»: как США развивают антикитайскую стратегию в Индо-Тихоокеанском регионе
В марте 2021-го министр обороны США Ллойд Остин посетил Индию для построения новой архитектуры безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе. Первые слова, которые он сказал в качестве главы оборонного ведомства в первой международной поездке, спускаясь со своего E-4B, милитаризованной версии Boeing 747, на Гавайях: «Китай — наша наступающая угроза».
А Индия для США — это 5-триллионная долларовая экономика, единственная имеющая опыт столкновений и боёв с мощнейшей машиной НОАК (Национальной освободительной армией Китая). США внимательно следили за ходом вооружённых столкновений НОАК и индийской армии в Гималаях в конце 2020-го и за новыми столкновениями с пакистанской армией (которую отчасти можно назвать китайской прокси) в 2021-м, которые закончились деэскалацией, инициатива которой исходила от китайской и пакистанской сторон. Военные специалисты ведомства проанализировали сильные и слабые стороны и сегодня готовы провести серьёзное оснащение и обучение индийских вооружённых сил.
В ответ на растущие глобальные амбиции китайского господства в 2017-м также появился QUAD, четырёхъядерный союз США, Японии, Индии и Австралии.
Но вернёмся на Ближний Восток.
Само ближневосточное полотно, сотканное из многонациональных, религиозно конфликтных государств, похоже на зыбучие пески, в которых можно увязнуть. Сунниты, шииты, арабы, персы, турки, Израиль — сотрудничество с одними автоматически делает врагами для других.
Но Китай прагматичен, тих и аккуратен. Китай не шумит и не рекламирует свои ближневосточные сделки и союзы. Даже военное противостояние с США в Афганистане проходит так, что о Китае не слышит никто.
Вице-президент Афганистана Амрулла Салех на днях высказался о завершении расследования убийства Фрешты Кохистани, юной активистки защиты прав женщин, совершённого 24 декабря 2020 года. «Её убийцы были найдены и схвачены после их возвращения из Пешавара, где они получили вознаграждение за убийство от «Талибана»**.
В это самое время министр пакистанского правительства Махмуд Хан инспектирует Пешавар для подготовки объектов, которые он надеется включить в инвестиционный пакет CPEC. То есть «Талибан» находится в зоне многомиллиардного китайско-пакистанского торгового коридора, но Китай никогда не попадает в сводки убийств, терактов, насилия в регионе, потому что при чём здесь Китай, когда спонсором афганского насилия выступает пакистанская организация?
- Министр иностранных дел Китая Ван И с президентом Ирана Хасаном Рухани
- AFP
- © PRESIDENT.IR
Единственным громким исключением стало 25-летнее соглашение о стратегическом сотрудничестве Китая с Ираном на феноменальную сумму в четверть триллиона долларов. Но это была скорее утечка, не согласованная с КНР, — так уж иранским ястребам хотелось похвастаться сделкой перед США, что официальные иранские СМИ как по команде летом 2020-го раструбили о подписании соглашения под гробовое молчание Пекина, никак и нигде не прокомментировавшего детали сделки.
Много ли вы слышали, например, о сумме инвестиций суверенного фонда Абу-Даби в китайскую SenseTime — компанию, занимающуюся разработкой программного обеспечения для распознавания лиц?
А знаете ли о том, что китайское государственное предприятие арендовало израильский порт в Хайфе сроком на 25 лет? И даже отклонило запрос США на инспекцию объекта?
Саудовская Аравия — №1 среди китайских экспортёров нефти, с которым отчаянно пытается конкурировать Иран, страшно демпингуя?
После России нефтяным экспортёром №3 в Поднебесную стал Ирак. В октябре 2019-го министр энергетики Ирака сказал: «Китай — наш главный выбор в качестве стратегического партнёра в долгосрочной перспективе».
«Грубейшее нарушение международного права»: США нанесли удар по расположенным в Сирии объектам
Все шиитские военизированные группировки от Ирака, Сирии и Ливана хвалят Китай, словно соревнуясь между собой. Когда 25 февраля США нанесли удар по проиранским группировкам в Сирии (на границе с Ираком), государственное сирийское агентство SANA с придыханием цитировало китайского дипломата, который абсолютно формально «попросил уважать суверенитет Сирии»: на наших глазах государства региона уже считают Китай верховным арбитром в своих внутренних и международных спорах и конфликтах и обращаются к нему, дабы он защитил их от США.
Саудовская Аравия запустила обучение китайскому как третьему языку во всех школах и университетах. Вместе с Аравией ОАЭ и Кувейт пригласили Huawei, принадлежащую НОАК, для построения своей телекоммуникационной инфраструктуры 5G, несмотря на давление США.
Сети 5G Китай давно развернул в Иране, а в Пакистане достраивается последний участок оптоволоконного трансграничного кабеля, который создаст Цифровой шёлковый путь. Он будет подключён ко всем странам, входящим в «Один пояс — один путь».
Словом, Ближний Восток выстроился в очередь, пытаясь добиться благосклонности так же, как вассалы добиваются расположения и покровительства великого императора.
Его несметные богатства делают сговорчивей даже радикальных исламистов. Так, например, 23 января 2021-го в пакистанском Карачи (форпосте CPEC) на улицы многомиллионного города были выведены толпы мусульман, скандировавших лозунги в поддержку «угнетаемых сионистами» братьев-палестинцев.
А буквально на днях в Пекине был открыт филиал крупнейшего частного банка Пакистана HBL, который стал первым пакистанским банком в столице Китая и одним из трёх банков Южной Азии, Ближнего Востока и Северной Африки, предлагающих «сквозное посредничество в юанях».
Всё как бы ничего, но тот же HBL с 2017 года работает в Урумчи, столице провинции Синьцзянь, которая на весь мир известна так называемыми лагерями для уйгурских мусульман, по версии США. Однако никаких ущемлений мусульманских братьев в Китае Пакистан мудро не видит.
Продолжение следует.
* Middle Eastern States of China — Ближневосточные штаты Китая.
** «Талибан» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.