Лев уходящий

Короткая ссылка
Игорь Молотов
Игорь Молотов
Писатель, публицист

Сегодня прошла ровно неделя с того рокового дня, когда в ЦАР были убиты российские журналисты. С Орханом Джемалем мы были знакомы: я знал его отца, а моя жена работала с ним в журнале «Смысл». Отец, Гейдар Джахидович, умер несколько лет назад, журнала нет и того больше, а с Орханом несколько часов назад мы простились в Соборной мечети Москвы. Необычно было видеть в одном месте (и каком!) имамов, журналистов либеральных и государственных изданий, политиков и писателей, которые пришли проститься со львом военной журналистики.

Также по теме
Прощание с погибшим в ЦАР журналистом Орханом Джемалем
В Москве прошла церемония прощания с журналистом Орханом Джемалем, погибшим в Центрально-Африканской республике. Трое россиян были...

Орхан был очень похож на отца: такая же бородка и так же гладко выбритый череп. Но в отличие от Гейдара он выбрал вместо философии практику. Список его геолокаций впечатляет: это и адское Сомали, так похожее на ЦАР, и Ливия, и Сирия, и Афганистан. Конечно же, Орхан был в Чечне и, конечно, не мог не поехать в воюющий Донбасс. Военкор Пегов однажды рассказывал, что предупредил его о готовящемся аресте со стороны Игоря Стрелкова.

Но это была не первая охота на журналиста — ещё раньше, в Ливии, пулемётной очередью ему раздробили ноги. Чей был пулемёт? Кто теперь знает... В случае Орхана отлично подходит цитата из книги «Территория команчей» Артуро Перес-Реверте: «Во всех войнах журналист рано или поздно превращается из летописца побед и подвигов в ненужного и опасного свидетеля». Таким свидетелем был Орхан — человек с иногда радикальными взглядами, принципиальный и, самое главное, верящий, что делает что-то очень большое и нужное. С ним во многом можно (и нужно) было не соглашаться, но лично у меня никогда не возникало сомнения в а) его профессионализме и б) его искренности.

И вот Орхана нет. Нет и двух других парней — Александра Расторгуева и Кирилла Радченко. На протяжении всей недели выдвигалось множество совершенно полярных версий. Был пафос Ходорковского с недвусмысленными намёками на «след ЧВК Вагнера», говорили об ограблении и о спецоперации французских спецслужб через подконтрольных им боевиков. Последняя версия мне кажется наиболее убедительной, но в любом случае по факту убийства в СК заведено уголовное дело, и мы все будем ждать официальных результатов расследования.

ЦАР — страна очень бедная и криминальная. Люди, бывавшие там, ставят её в один ряд с Южным Суданом и Сомали. Гражданские войны в этом регионе идут десятилетиями и, кажется, никогда не заканчиваются.

Убивают друг друга племена (устраивая геноцид), убивают по религиозным принципам: африканские салафиты просто и без сантиментов расправляются с христианами, а те — все в вудуистских амулетах — вырезают мусульман целыми деревнями. Та же ЦАР, например, стала местом сафари для чернокожих боевиков из соседних Судана и Чада. Трупы там не очень-то считают. А за всем этим великолепием — спутанные интересы десятка спецслужб, прежде всего Франции, чьи головорезы из легионов в количестве 11 тысяч до сих пор находятся в ЦАР.

После того как это всё произошло на пустынной дороге близ населённого пункта Сибю, я говорил по телефону с Виктором Бутом. Виктор, хорошо знакомый с регионом, был удивлён маршрутом журналистов: «ЦАР — это страшная страна. Туда съезжается вся сволочь из соседних государств, которая отрабатывает военные заказы и не гнушается угоном рабов в соседний Чад и Южный Судан. Какого чёрта их вообще туда занесло?» Я не знал, что ему ответить. Кто-то говорит: журналисты ехали за деньги, но я думаю, что дело в профессиональной чуйке, интересе. Мне, как писателю, он вполне понятен.

Все убитые были людьми с разными взглядами — с каждым можно было спорить и зачастую мы спорили. Но вот что произошло: после гибели журналистов подавляющее большинство членов гражданского общества вместе соболезновали и пытались разобраться в случившемся. Были отдельные идиоты, которые пытались тут же заработать на смерти политический капитал. Но это всем нам знакомое меньшинство: такие люди ждут любого события, чтобы обвинить в нём власть, президента или идейных оппонентов.

В этой ситуации общество всё же нашло в себе силы и мудрость не превращать трагедию в политический марафон. Отчасти это можно было вживую наблюдать в Соборной мечети, где собрались представители самых разных политических и религиозных взглядов. Промелькнул военкор Пегов, чуть подальше Руслан Курбанов о чём-то тихо переговаривался с Максимом Шевченко. Наконец у гражданского общества появилось важное качество — зрелость. И это больше, чем когда-либо, проявилось в эти страшные дни.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Ранее на эту тему:
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить