Страсти по Страсбургу

Короткая ссылка
Максим Соколов
Максим Соколов
Родился в 1959 году. Известный российский публицист, писатель и телеведущий, автор книг «Поэтические воззрения россиян на историю», «Чуден Рейн при тихой погоде», «Удовольствие быть сиротой».

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), что в Страсбурге, признал дискриминационным закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди детей, поскольку он, по мнению суда, нарушает право на свободу выражения мнения.

Не сказать, чтобы практика применения ст. 6.21 КоАП РФ — именно эту статью рассматривал ЕСПЧ — совсем уж леденила душу. 

Санкция по данному административному правонарушению составляет от 4000 рублей для неквалифицированных пропагандистов до 100 тыс. рублей — для квалифицированных (если пропаганда велась в СМИ, а равно в интернете). Причём за три с половиной года, прошедших со времени принятия поправки к КоАП, по ней было оштрафовано 14 человек. Если мартиролог, то довольно скудный. 

Очевидно, с правами человека в странах, подсудных ЕСПЧ, всё обстоит в высшей степени благополучно, поэтому страсбургский суд занялся окончательной полировкой, вычищая даже мелкие огрехи.

Возможно, это связано ещё и с тем, что главным истцом по ст. 6.21 был активист Н.А. Алексеев — организатор московского гей-парада. Не в смысле «организатор какого-то конкретного мероприятия», а в смысле должности. Как в старинном советском анекдоте про человека, устроившегося встречать зарю коммунизма: работа непыльная, а главное — постоянная. 

Сами практикующие урнинги относятся к Алексееву без особенного пиетета, поскольку этот сюжет описал более века назад «король фельетона» Влас Дорошевич. В рассказе «Декадент» доверительно беседуют две дамы купеческого звания: 

«— Вы Задерихина фамилию, чай, слыхали?

— Это, который с мужчинами… Даже говорить неудобно…

— Вот, вот! С письмоводителем, — говорит, — губернского правления жил. Вы только подумайте! Письмоводителя везде как жену представлял. Ужасались все: «Верхов разврата человек достиг!» А увидал у меня подругу, Пашу Залетаеву, — невеста, фабрика за ней, — сразу от своей веры отрёкся. <...> Сдурела Паша, пошла. «Обновлю, — говорит, — этакий тигр!» А тигр-то теперь цельный день в фабричной конторе сидит, на счетах щёлкает — не вытащишь его оттуда. Тигр, и на счётах! Ну, посудите! Муж как муж. Я так думаю, что и письмоводитель-то был так, для знаменитости. Ничего и запрещённого промеж них не было. Так, для славы, про себя в газетах писали. Я так думаю, голубушка, что есть декадентство это самое — не что иное, как просто к купечеству (сегодня — к евроспонсорам) подход». 

Работа тигра представляет собой постоянное создание инфоповодов — без паблисити нет просперити, — и решение ЕСПЧ есть несомненный успех деятельного активиста. 

Другой вопрос, каково качество этого решения и какова будет реакция российской юстиции.

Решение как минимум неоднозначно, поскольку в данном казусе столкнулись две нормы. С одной стороны — требование ничем не ограниченной свободы слова. С другой — требования, содержащиеся в Конвенции ООН по защите прав ребёнка: «Государства-участники обязуются защищать ребёнка от всех форм <…> сексуального совращения. В этих целях государства-участники <…> принимают все необходимые меры для предотвращения: 

a) склонения или принуждения ребёнка к любой незаконной сексуальной деятельности;

b) использования в целях эксплуатации детей в проституции или в другой незаконной сексуальной практике» (ст. 34). 

«Государства-участники соглашаются в том, что образование ребёнка должно быть направлено на <…> воспитание уважения к родителям ребёнка, его культурной самобытности, языку и ценностям, к национальным ценностям страны, в которой ребёнок проживает» (ст. 29). 

Более того, сама Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, нарушение которой инкриминируют российскому законодателю, содержит ограничительные оговорки: «Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определёнными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе <…> для охраны здоровья и нравственности» (ст. 10-2). 

Так что вопрос, позволительно ли пропагандировать несовершеннолетним достоинства однополых сношений, является как минимум дискуссионным — с точки зрения самих правозащитных конвенций. 

При этом нужно учесть, что момент, в который ЕСПЧ решил вынести свой вердикт, не очень удачен для такого рода решений. Конечно, fiat justitia et pereat mundus (хотя и justitia не вполне безупречная), но вообще-то решение, принимаемое рассудку вопреки, наперекор стихиям, имеет все шансы не быть исполненным. 

Культурная самобытность и национальные ценности сегодняшней России таковы, что при достаточной терпимости к однополым сношениям взрослых людей («Бог им судья, сами не святые») терпимость к прозелитизму среди детей равна нулю. 

Страсбургские судьи могут конечно провозглашать: «Мы это дело поломаем!» Но сделают ли в России так, как велено на берегах Рейна, — большой вопрос. 

Особенно если учесть, что репутация евроструктур в России сейчас крайне низка, а сомнения в их справедливости и беспристрастности велики, как никогда прежде. 

При этом евросанкции, которые, похоже, навсегда или по крайней мере на всё обозримое будущее, порождают философское отношение к ЕСПЧ, ПАСЕ и проч. Семь бед — один ответ. Уже напугали, дальше пугать особенно нечем. 

В таких обстоятельствах требование подчиниться решению ЕСПЧ насчёт гомосексуальной пропаганды среди несовершеннолетних представляется покушением с не слишком годными средствами.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...