Приватизация протеста

Короткая ссылка
Марина Юденич
Марина Юденич
Писатель, журналист

Давайте прежде немного разберёмся с терминами, вернее, с их смысловыми нагрузками в современном прочтении. 

Вот приватизация, к примеру,  это хорошо или плохо? 

Если в каноническом смысле  это процесс разгосударствления экономики. Наверное, хорошо. 

Если применительно к новейшей истории России  ужасно.  Потому что в процессе приватизации, исполненной младореформаторами 90-х, миллионы людей оказались за чертой бедности, а сотня-другая рванула к высотам «Форбса».

А протест  это нормально? Если в общепринятом смысле  более чем.

Протест в нормальном гражданском обществе  примерно то же, что температура в нормальном организме. Указывает на то, что наметился какой-то воспалительный процесс, причину которого следует немедленно устранить, иначе  беда.

Теперь подумаем: с чем ассоциировался термин «протест» в России в наши дни? Против чего наиболее яростно протестовали люди, которых принято считать оппозицией в современной России?

Против избрания президента в 2012. Избрания, понимаете?

Против выбора, который сделали сорок пять с половиной миллионов граждан (63,6 от общего числа голосующих, если в процентном исчислении)

Против присоединения Крыма и поддержки Донбасса и Луганска в 2014. 

Против как бы коррупции в 2017. И тут вроде всё правильно. Коррупция  неизбывная большая беда страны с незапамятных времён. И кто ж поспорит с тем, что бороться с ней нужно? Но! Помним же: «нельзя защищать закон беззаконными методами». И бороться с коррупцией откровенной ложью нельзя. А организаторы митинга 26 апреля врали много и откровенно. И про 10 тысяч евро каждому, кого задержит полиция. И про резиденции премьера. И про себя любимых.

И снова против президента Путина, который «надоел» беглому жулику. И, стало быть, против 85,6% россиян, которые одобряют деятельность президента. 

Суммируя: то, что принято было называть протестом в современной России, было очень надуманным и натужным посылом очень маленькой и очень специфической группы людей. 

Посылом, не понятым и не принятым большинством. 

Смешным и нелепым. 

Если образно, горстка людей  одних и тех же  прыгала по площадям и улицам, повторяя на разные лады одну и ту же мантру: «Мы здесь власть!»

Иногда прыгунам удавалось поймать волну и добавить к традиционным кричалкам несколько действительных проблем.

Тогда они оказывались рядом с дальнобойщиками, или обманутыми дольщиками, или экологами… Или с кем-то ещё, кто хотел привлечь внимание к своей беде.    

И вот случилось то, о чём давно и будто бы искренне мечтали все  и охранители, и борцы с властью, и даже сама власть. 

По крайней мере на словах.

Гражданское общество проснулось и заговорило внятно.

То есть озвучило вполне понятные претензии к власти и потребовало от неё вполне конкретных действий.   

Я не хочу сейчас касаться вопросов московской реновации по существу, потому что это отдельная и сложная тема.

Скажу только, что власть должна внятно артикулировать свои намерения. А если она делает это бессвязно  гражданское общество вправе ей на это указать.

В рамках закона.

Собственно про то и был митинг.  

По нынешним протестным меркам народу пришло много. Если официально  5 тысяч, СМИ говорят  30 тысяч, значит  где-то около 15 тысяч.

И я так думаю, что дело  прежде всего  было в том, что люди шли заявить о том, что их действительно волнует и тревожит. Что важно. Что обижает и злит.

Что должна услышать власть. 

Иными словами, люди пришли под знамёнами собственных интересов. 

Думаю, принцип «без политики» стал определяющим для многих, и  с некоторыми, правда, огрехами  организаторы смогли ему соответствовать.

«Что потом началось, не опишешь в словах» (с). По крайней мере литературных.

Группа скачущих возмутилась и оскорбилась. Как же так?

Маленький вождик Навальный не смог выступить со сцены, прокричать сакраментальное «Мы здесь власть!» и записать многолюдный митинг в свой актив.

На организаторов митинга пролились ушаты грязи  и агенты они Кремля и мэрии, и специально отвлекают людей от подлинных целей борьбы, и работают за деньги, и сами бы никогда не собрали столько народу, и вообще — они смешные и толстые.

И я вот думаю теперь, что воскресный московский митинг может стать очень хорошим уроком. 

Для многих. Но прежде всего для гражданского общества, которое, как выяснилось, у нас всё же есть. 

Ну смотрите. Нам ясно дали понять, что есть в стране группа людей, приватизировавшая протест. Так же, к слову, без малейшего на то основания, исподтишка, как некогда приватизировали нашу собственность младореформаторы. 

По разумению этой группы, никто не смеет протестовать в нашей стране, кроме как под знамёнами этой группы и  в конечном итоге в интересах этой группы. Протестовать, выражать своё недовольство властью, собираться больше трёх и вообще функционировать как здоровое гражданское общество... 

Только строем. Только по команде. Только с нужными кричалками.

В обратном случае  обструкция, оскорбления, призывы выкинуть «с пляжа» и прочие тоталитарные радости.

И знаете, что самое занятное? Они  «не власть».

Теперь представьте, что будет, если  упаси Бог!  станут.

Представили?

Ну то-то же.

     

Самые свежие новости России и мира на нашей странице в Facebook
Сегодня в СМИ
Загрузка...
  • Лента новостей
  • Картина дня
Загрузка...