Почему верховным лидером Ирана выбрали сейеда Али Хаменеи
о транзите власти Хаменеи-младшему
На днях ряд западных СМИ сообщили, что новый верховный лидер Ирана сейед Моджтаба Хаменеи якобы находится в коме. Ссылаясь на анонимные источники, издания типа The Sun утверждают, что он получил тяжёлые ранения и даже мог лишиться конечностей.
«Серьёзная потеря для страны»: как гибель Али Хаменеи может повлиять на политический курс Ирана
Официально эта информация не подтверждается. В МИД Ирана заявили, что новый верховный лидер страны действительно был ранен, но чувствует себя хорошо и идёт на поправку.
На этом фоне было опубликовано первое большое послание сейеда Моджтабы, которое многие охарактеризовали как жёсткое и даже ястребиное. Кроме всего прочего, верховный лидер Ирана пообещал отомстить за пролитую иранскую кровь. Призвал оставить Ормузский пролив заблокированным. И пригрозил «открытием новых фронтов, в которых враг имеет мало опыта и будет сильно уязвим».
Надо отметить, что послание не было зачитано лично сейедом Моджтабой, что, опять же, можно воспринимать как свидетельство его тяжёлого состояния. С другой стороны, это может быть и мерой предосторожности. Логично предположить, что в контексте происходящего в Иране нового руководителя будут беречь как зеницу ока. Тем более что в Израиле и Штатах уже выразили неудовольствие по поводу избрания сына Хаменеи новым верховным лидером. Действительно, транзит власти в Иране прошёл совсем не так, как хотели американцы и израильтяне. Реализовался худший для них сценарий.
На мой взгляд, несмотря на то что кандидатов на пост верховного лидера было много и все они были более чем достойные, именно Моджтаба стал основным и самым подходящим. Несмотря на то что политического и религиозного авторитета у него гораздо меньше, чем было у его отца. И не факт, что сейед Моджтаба Хаменеи занял бы высший пост в стране, не развяжи Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху войну, от которой их многие отговаривали.
Повторю, я сомневаюсь, что Хаменеи-младший мог бы быть избран в мирное время. Это выглядело бы как престолонаследие. И совершенно точно использовалось бы врагом, чтобы посеять среди населения недоверие к власти.
Но, оказавшись фактически между Сциллой и Харибдой — на фоне войны, внутренней турбулентности и внезапной утраты ключевой политической и духовной фигуры, — иранская политическая и военная верхушка консолидировалась вокруг его сына.
В этих обстоятельствах выбор Моджтабы Хаменеи оказался практически единственным решением, способным удержать систему от дестабилизации в момент, когда нарастающая неопределённость и риск управленческого вакуума превращались в стратегическую угрозу для государства.
В более широком смысле возвышение сейеда Моджтабы отражает устойчивую логику, которая на протяжении десятилетий удерживала исламскую республику на плаву — даже в моменты страшнейших кризисов. Сталкиваясь с экзистенциальными вызовами, элиты в Иране традиционно делают ставку не на эксперименты с реформами, а на преемственность и сохранение сложившихся механизмов власти. Поддержав сына покойного лидера — человека, глубоко интегрированного в силовые структуры и бюрократическую архитектуру системы, — правящая элита фактически продемонстрировала, что приоритетом для неё остаются сохранение внутренней сплочённости институтов и идеологическая непрерывность.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.